Открыв дверь своим ключом, Сашка зашёл в квартиру. Бросив рюкзак на пол, он снял куртку и повесил её на вешалку.
- Мам, я пришёл, - крикнул он из прихожей, переобуваясь.
- Слышу, не глухая. Мой руки, переодевайся и обедай. Обед на плите…, - ответила мать из большой комнаты. Она там гладила бельё.
Глава 43
Сашка скрылся в ванной комнате, сделал там все свои дела, потом, прихватив из прихожей рюкзак, унёс его в детскую и переоделся в домашний спортивный костюм, который был ему уже чуток маловат.
- Мам, а ты? Ты уже обедала? – спросил он, проходя мимо гладильной доски.
- Да, мы пообедали с бабушкой, - ответила Тамара, продолжая гладить наволочку. – А ты, что так долго сегодня?
- Так факультатив. Забыла? Я же говорил утром. Всё уже остыло, да? Греть придётся? – спросил Сашка мать.
- Думаю, ещё не успело остыть. Мы ждали тебя, но…, у тебя факультатив…, - улыбнулась Сашке мать, - Иди, ешь.
Сашка ушёл. Тамара сложила выглаженную наволочку, и принялась расстилать на доске пододеяльник. А Сашка в это время накладывал в тарелку куриный плов из чугунной кастрюли. Поставил тарелку на стол, и, усевшись на табурет, прежде чем начать есть, включил телевизор. На экране шла какая-то передача. Крупным планом мелькали лица то одного участника передачи, то другого. И вдруг на экране возникло знакомое лицо. Сашка аж подскочил на стуле, а опомнившись, заорал:
- Мамка! Мам, по телику папку показывают! Иди быстрей…, смотри…, папка это, папка!…
Тамара прибежала на его крик.
- Саш, ты чего? – остановилась она у стола и уставилась на экран. – Какой это папка?...
- Подожди, может, ещё покажут. Он это…, точно он, я видел…, - говорил Сашка, указывая рукой на экран.
Тамара уставилась в телевизор. На экране мелькали фотографии мужчины, очень похожего на Володю.
- Давно передача идёт? – спросила Тамара, опускаясь на стул.
- Не знаю. Похоже, только началась, - ответил Сашка и прибавил звук.
На экране эффектная женщина рассказывала подробности поисков супруга, пропавшего четыре месяца назад.
- Ой, что ж делается… Саш, бабушку, наверное, позвать надо, - сказала она, вслушиваясь в её слова. - А лучше включи телевизор в большой комнате. Там больше экран…
- Бабуля, - Сашка влетел в комнату Ларисы Васильевны. – Идём в большую комнату. Я телевизор включу. Там папку показывают!
- Папку? – растерянно произнесла Лариса Васильевна, вязание выпало из её рук. - По телевизору? – с недоверием переспросила она. – Как это? Почему?
- Вставай, пойдём быстрее, - Сашка протянул руки и помог бабушке встать с кресла. – Ну, чего ты стоишь, пойдём, - шестнадцатилетний внук обнял бабушку за плечи и повел в другую комнату. - Садись, я сейчас, - схватил он пульт и, включив телевизор, быстро отыскал нужный канал.
Лариса Васильевна опустилась на диван, прижимая правую руку к груди.
На экране появилось лицо Ивана Непомнящего.
- Володюшка…, - прошептала Лариса Васильевна, и слёзы потекли по её морщинистым щекам.
У Сашки в кармане затрезвонил телефон. Он вытащил его и, взглянув на экран, сказал:
- Серёга звонит. Алло, - ответил он на звонок. – Да, мы уже смотрим. Да, да и бабуля тоже. Хорошо, потом поговорим, пока, - сказал он и, отключив связь, хотел уже сунуть телефон в карман, а он зазвонил снова. Звонила Лиля, одноклассница, чтобы сообщить о передаче. Потом звонил ещё кто-то, потом ещё… и ещё. Сначала Сашка быстро отвечал, а потом просто отключил телефон. И, усевшись рядом с бабушкой, уставился в экран. А на экране в это время врач рассказывал о необычном пациенте, поступившим к ним в районную больницу города N-ска утром десятого августа. Его повествование было прервано рекламой.
- Мама, вы видели? Это же Володя, - появилась в большой комнате Тамара во время рекламы. Она подошла к Ларисе Васильевне, села с ней рядом и обняла её за плечи.
- Томочка, а что ж теперь…, – схватила Лариса Васильевна за руку Тамару – Они что-то говорят, что это какой-то еврей…, ничего не поняла я…
- Хайман, Аркадий Борисович, миллиардер…, ага…, папка это! – сказал Сашка.
- Я сама не поняла ничего…, - мотала головой Тамара. – Что за еврей…, что за женщина… Ладно, разберёмся. На передачу позвоним... В полицию…, - шокированная Тамара пыталась переварить эти новости…
**** ****
Аркадий Борисович занёс со двора два ведра воды и поставил их на лавку.
Трофим выкладывал из банки в миску солёные белые грибы и краем глаза смотрел на экран телевизора. На столе дымилась горячая картошка в кастрюле.
- Мишань, скажи, как так у тебя получается? Ты вроде здесь и вроде там, - указал пальцем на экран Трофим и покачал головой.
- Чё? – не понял Аркадий Борисович.
- Да, передача идёт. Называется «Тёрка». Баба, миллиардерша московская, не хочет признавать своего мужика. Говорит, что это не он, а все утверждают, что это он. Говорит, тест ДНК ей поддельный подсунули, говорит, её разозлили, и она всех засудит… А мужик-то на тебя похож. Миллиардер, Аркадий Борисович Хайман…, - Трофим смотрел на Хаймана своим тяжёлым взглядом.
- Что? Передача? – ошарашенный Аркадий Борисович стянул шапку с головы, прошёл в комнату, оставляя снежные следы на полу, и сел на диван.
- Передача, – повторил Трофим. – Рекламу включили. Там баба щас кабенилась, да врач из какой-то районной больницы, где этому миллиардеру первую помощь оказывали, диагнозами сыпал. И реклама началась. Сейчас продолжат…, - ответил Трофим.
Реклама закончилась, и на экране замелькали кадры из особняка с Иваном Непомнящим, снятым скрытой камерой. Зазвучал мужской голос за кадром:
- В эфире ваша любимая телепередача «Тёрка». Поехал в деловую поездку, и не вернулся. Любящая жена сбилась с ног, пытаясь решить все навалившиеся проблемы. Четыре месяца ни слуху, ни духу. И вот, он объявился. Но, он ли это? У четвёртой жены миллиардера Хаймана есть подозрения, что некие люди пытаются захватить всё имущество её семьи. Я, Антон Камалов, и мы продолжаем «перетирать»…, - показали мужчину-ведущего в стильном костюме, и следующим кадром нейрохирург Воронин продолжил говорить о чудесном исцелении казалось бы безнадёжного больного.
- Ну, чего в этом мире только не бывает…, - качал головой Трофим, - похожих людей видел… Ну, про двойников слыхал, но, чтобы как две капли воды… Ну, надо же… Ну, не отличить же…, - он переводил взгляд с экрана, где постоянно сменялись фотографии Хаймана, кадры с Иваном Непомнящим, на Аркадия Борисовича, который сидел на диване.
Аркадий Борисович не слышал Трофима, он был поглощён телепередачей…