После выхода в 1935 году в Париже книги Татьяны Бакуниной «Знаменитые русские масоны» стала популярна версия о том, что прославленный русский полководец Александр Суворов был масоном. Впрочем, на данный труд исследователи жизненного пути генералиссимуса и ссылаются до сих пор. Так как же на самом деле он относился к такому явлению?
За и против
Косвенно масонство Суворова подтверждает следующий факт. В январе 1761 года ложу «К трём коронам» (располагалась в Кёнигсберге) посетил обер-лейтенант Александр фон Суворов, который представился мастером петербургской ложи «Три звезды». Об этом есть даже запись в архиве ложи.
Как раз в это время, в период Семилетней войны, Суворов действительно находился в Кёнигсберге. На тот момент Восточная Пруссия находилась под контролем русских войск, а отец полководца являлся генерал-губернатором этих земель. Так что вполне вероятно, что приезжал в гости Суворов-младший не только к своему отцу, но и братьям по духу. Покинул же Кёнигсберг Александр Васильевич в начале 1762 года.
Удивительно, но о членстве Суворова в масонских ложах Санкт-Петербурга не сохранилось никакой информации. Надо полагать, что если он встречался с масонами в Кёнигсберге, то наверняка продолжил бы общение и с петербургскими единомышленниками. Да, в то время масонство было в моде, а в Петербурге действовала не одна ложа. Но шила, как известно, в мешке не утаить…
Чужой среди своих
Современники отмечали, что Суворов к масонству относился негативно. Кроме того, он был верующим человеком, что идёт в разрез с идеологией масонов, которые поклонялись Высшему Разуму.
Исходя их этого, стоит предположить, что Александр Васильевич никакого отношения к масонам не имел. В Кёнигсберге к ним в гости мог запросто наведаться какой-нибудь другой Суворов. Но даже если факт визита удастся историкам когда-нибудь доказать, то можно долго спорить о цели посещения. Масонские ложи всегда притягивали влиятельную публику, а Суворов мог лишь собирать сведения о настроениях элиты. Наверняка, отцу бы такие данные не помешали, так как положение Восточной Пруссии как российского региона на тот момент было шатким.