На следующий день Лео проснулся рано. Спина болела, диван, на котором он уснул, был не очень удобный. Небо за окном было серым. «Хочу на Альфа Центавру. Хочу на море, где пальмы и песок, поболтать с Неужелией и подколоть Стефанию разок».
Его взгляд упал на только что вошедшую в зал Энни.
— Бонд, пора тебе меняться, – вместо приветствия произнесла Энни. Иначе ты тоже попадешь во временную петлю. Бонд представил себя, застрявшего в бесконечном цикле: утро — кофе — виски — вечер — виски — сон.
— Что ты там бормочешь? — спросила Энни, готовя кофе.
— Ничего важного, — Лео отставил бокал подальше. — Думаю, что Северин прав. Нужен четкий план.
Энни удивленно приподняла бровь:
— Лео Бонд признает свои ошибки?
— Очень смешно, — он встал и подошел к окну. — Но если мы собираемся спасать людей из затонувшего портала, то импровизация старого агента вряд ли поможет.
— Теперь ты говоришь как настоящий Бонд, — одобрительно кивнула Энни.
— Энни, ты серьезно считаешь, что они могут быть живы? — Лео повернулся к ней, и в его голосе не было прежней насмешливости.
Энни откинулась в кресле, скрестив руки:
— Лео, экспедиция Удальцова пропала три недели назад. Три недели!
— Но не тысячелетие же, они наверняка живы.
— Если портал создает временную петлю, то для них могло пройти всего несколько часов.
Лео допил кофе. Погадал на кофейной гуще — шансы их оттуда вытащить практически равны нулю.
— О, конечно! — Энни фыркнула. — Теперь ты физик-теоретик? Еще вчера ты думал, что голограммы — это картинки в воздухе.
— А еще вчера ты думала, что Урсу — обычный плюшевый медведь. Но обстановка может измениться, дорогая, — парировал Лео.
— Факты? — Энни вскочила. — Какие условия? У нас есть показания искусственного медвежонка, который сам признался, что он не настоящий!
— Зато он показал шкатулку с документами. И он единственный, кто назвал точные координаты портала.
— Лео, послушай себя! Ты строишь план спасения на основе рассказов голограммы о других голограммах!
— А ты предлагаешь просто забыть про людей.
Энни замолчала, потом тяжело вздохнула:
— Хорошо. Допустим, портал действительно искажает время и не выпускает обратно. Тогда как мы их найдем? Как войдем в затопленную зону? И главное — как выйдем обратно?
— Вот именно! — Лео повернулся к ней. — Нам нужен план. Серьезный, продуманный план.
— И что ты предлагаешь?
— Позвать Северина.
— Северина? — Энни недоверчиво покачала головой. — Он какой-то опереточный. Открыл калитку — и ты в другом времени.
— У Северина есть опыт работы с аномалиями. И в отличие от нас, он не паникует при слове "временная петля".
— Зато он паникует при слове "виски", — съязвила Энни, глядя на вновь появившийся в руках Лео бокал.
— Тем лучше. Трезвый ум для разнообразия нам не помешает.
Энни задумчиво постучала пальцами по столу:
— Знаешь, может, ты и прав. Северин умеет составлять планы. Помнишь операцию в Турции?
— Когда он оперативно вытащил легион французов с радиоактивного пляжа?
Лео усмехнулся, он вспомнил пустынный пляж, усыпанный медузами розового цвета и пустые лежаки, пиджак последнего француза покидающего калитку отеля «Спелый виноград»
— Зовем Северина?
— Зовем, — согласилась Энни.
Арктическая петля
Через полчаса в кабинет вошел Северин с планшетом в руках.
— Итак, — он окинул взглядом Энни и Лео, — мне сказали, что вы хотите штурмовать затопленный портал. Это правда или кто-то разыгрывает меня?
— К сожалению, правда, — вздохнула Энни.
— Прекрасно, — Северин сел и открыл планшет. — Расскажите мне все с самого начала. И без поэтических отступлений, собственно, кое-что я видел собственными глазами…
Лео и Энни по очереди изложили всю историю — от появления голограмм до откровений о временных петлях.
— Понятно, — Северин что-то записывал. — Медвежонок-голограмма Урсу, секретные документы столетней давности, которые актуальны сегодня, живые голограммы, способные менять прошлое. Что-то еще?
— Синички-философы, — добавила Энни. — Они пищали про относительность мира.
— Новость безусловно нова, — невозмутимо кивнул Северин. — А теперь к делу. У нас есть три основных проблемы.
Он нарисовал схему на планшете:
— Первое: как попасть в затопленный портал, не утонув. Второе: как найти группу Удальцова в искаженном времени. Третье: как вернуться обратно, не застрять в петле самим. Правильно сформулированная проблема — это половина дела.
Все трое склонились над планшетом….
Энни, или Карьера в любые времена.
Опять наступило утро. Солнце медленно поднималось над Арктикой, окрашивая океан в золотистые тона. В воздухе еще висел призрак вчерашнего разговора о временных петлях и затопленных порталах.
Лео стоял у окна с чашкой кофе — первый раз за много месяцев утро началось без виски. Вчерашнее решение «пора меняться» все еще казалось правильным.
Знакомый шелест тапочек Энни по коридору заставил его обернуться. Энни вновь возникла на пороге — как всегда, словно материализовалась из воздуха. Она была в своем фирменном худи, волосы, небрежно собранные в пучок, без улыбки — типичная математичка 3-го тысячелетия.
— Доброе утро, трезвенник, — усмехнулась она, заметив кофе в руках Лео. — Как спалось без обычного допинга?
— На удивление хорошо, — признался Лео. — А ты рано сегодня. Или не ложилась вовсе?
Энни прошла к столу и разложила документы.
Энни Соколова. Дочь горного инженера и директора музея «Сказки Бажова» с Урала. Звание «Мисс улыбка мира» она получила в костюме хозяйки медной горы. Мечтала о геологических экспедициях, но судьба привела ее в Чрезвычайное управление чрезвычайных обстоятельств (ЧУЧО).
Выпускница университета с синим дипломом, математик, она попала в набор ЧУЧО, когда требовались люди, способные анализировать условия полной неопределенности.
Энни умела находить закономерности там, где другие видели хаос. Она могла часами анализировать потоки данных, выискивая крошечные нестыковки, которые выдавали вражеских агентов. А еще она могла работать сутками без сна, питаясь одним кофе и святым духом.
В ЧУЧО Энни находила связи между данными, которые компьютеры пропускали, а аналитики считали случайными совпадениями. В любые времена ценится умение думать на несколько ходов вперед, способность не терять голову в критической ситуации и принимать решения при катастрофической нехватке информации.
— Спала четыре часа, — ответила она на вопрос Лео, раскладывая временные карты. — Всю ночь думала о вчерашнем разговоре. У меня есть идеи по поводу плана Северина.
— Какие идеи? — Лео подошел ближе, заметив на картах странные пометки.
— Если портал действительно создает временные аномалии, то должны быть признаки этого в окружающем пространстве. Магнитные возмущения, гравитационные отклонения, изменения в радиоактивном фоне.
Энни указала несколько точек на карте: надо проверить!
— Я подняла архивы метеослужбы за последние три месяца. Смотри — в районе предполагаемого портала регулярно фиксируются аномальные показания. Но самое интересное не в том, что они есть, а в том, как они распределены во времени с некоторой пока не понятной закономерностью, которую Энни пока не могла понять.
Лео наклонился над картой. Скорее всего графики демонстрировали последствия открытия и закрытия портала.
— Так что временные петли, похоже, оставляют следы. Как отпечатки пальцев. И я знаю, как их читать. — Энни многозначительно посмотрела на Лео.
— Значит, ты согласна с планом Северина?
— Согласна. Но с одним условием, — Энни сложила карты. Мы идем туда не втемную. У нас будет карта аномалий, предварительные расчеты и запасной план на тот случай, если выбросить группу на побережье с первого раза не получится.
— А Северин говорил, что тебе не понравятся его решения, — засмеялся Лео.
— Северин не знает, что мне нравится работа, где нужно думать. А спасение людей из временной аномалии — самая интересная задачка, которая мне попадалась за последние пять лет.
Энни собрала документы и направилась к двери:
— Увидимся на зум-брифинге. И, Лео… трезвость тебе идет!
— Да?
—И еще..., когда говорят направо, ты часом не идешь налево?
Лео немного смутился. Было пару раз.
—Так вот, кто-то один заходит в портал и говорит: «Солдаты арктического фронта, стройся в ряд! На счет три все дружно делаем правой ногой шаг назад, притягиваем назад левую. В этот момент на дверь портала идут «неправильные сигналы», и если их более 70 процентов, то происходит рассогласование временной петли и двери портала остаются открытыми. Можно покинуть территорию. Но если один или два человека сделают шаг вперед, то их действия будут проигнорированы и портал вернется на свой цикл.
—Тогда все пиши пропало: двери захлопнутся, петля завертится, и наш человек останется вместе с группой Удальцова.
- Так что подумай, Лео, о запасном плане.
Эпилог
Жизнь в третьем тысячелетии мало отличалась от предыдущей, во втором. Люди по-прежнему просыпались утром, пили кофе и шли на работу. Разве что кофе теперь синтезировали из воздуха, а на работу добирались через порталы. Но в целом обстановка была веселая, и цветы стояли на каждом окошке.
Энни стояла у панорамного окна станции и смотрела на побережье, окутанное туманом. Голубой туман постепенно отходил назад.
— Никогда не привыкну к этому унылому виду, — сказал подошедший Лео. То ли дело панорама на знойной Альфа Центавре – утренняя роса на плетущихся вокруг домов розах, орхидеи...
— А мне нравится строгая лаконичность севера, — ответила Энни. — Видишь, как все мелочи становятся незначительными? Границы стран, политические конфликты, даже временные аномалии — все это перед вечным холодом просто точки на поверхности планеты.
— Для точек они доставляют нам немало хлопот. Особенно те, что связаны с порталами времени, —усмехнулся Лео.
— Знаешь, что меня больше всего удивляет на нашей планете? — Энни обернулась к нему. — Люди изобрели путешествия во времени, колонизировали половину галактики, научились материализовывать голограммы... А проблемы остались те же.
— То есть?
— Кто-то все еще пытается изменить прошлое ради власти. Кто-то теряется в аномалиях, и его нужно спасать. Агенты все так же пьют слишком много кофе, а аналитики все так же не спят ночами, разгадывая головоломки.
— Ты хочешь сказать, что прогресс — это иллюзия?
— Нет, — Энни подошла к голографическому столу, где висела трехмерная карта галактики. — Но я хочу заметить, что некоторые вещи по сравнению с технологиями остаются неизменными — человеческая природа, например.
— Смотри, — Энни указала на скопление сигналов возле маленького Южного мыса Альфа Центавра. — Мы все еще думаем, что временные порталы — это нечто исключительное. А выяснилось, что вся галактика пронизана ими, как швейцарский сыр дырками.
— И что это меняет?
— Все и ничего одновременно, — философски заметила Энни. — С одной стороны, у нас теперь есть технологии, которые наши предки сочли бы магией. С другой — мы все еще спорим о том, стоит ли спасать заблудившихся в полярной ночи исследователей)). Суть не изменилась — кто-то теряется, кто-то ищет, кто-то рискует собой ради других. Только масштабы стали галактическими.
— Получается, мы застряли в собственной временной петле и бесконечно повторяем одни и те же действия на разных уровнях сложности?» —задумчиво произнес Лео.
— Возможно, — согласилась Энни. — Но знаешь, что меня в этом утешает?
— Что?
— То, что некоторые петли стоит повторять. Спасать людей, например. Или искать истину. Или защищать тех, кто слабее.
Энни показала на карте детали одного из сибирских порталов..
– Посмотри какой замечательный портал, абсолютно безопасен. По нынешним понятиям Сибирь – самое безопасное место во Вселенной, если конечно не попадешь в лапы медведя или комары не съедят. Но вернемся к нашей теме. Я просчитала – сегодня Удальцов и его друзья будут недалеко от базы!
Энни прикоснулась к другой зоне карты, карта увеличилась, показав детали портала с Удальцовым.
— Лео, не забудь, когда портал откроется, мы делаем шаг назад, и временная петля ломается... Пространство дает сбой и выплевывает нас всех на побережье, прямиком к нашей базе.
— А кофе я успею допить? — спросил очумевший от столь быстрого развития событий Лео.
— Кофе, Лео, — это единственная константа во вселенной. Даже временные аномалии его не берут.))
Операция по спасению группы Удальцова прошла успешно. В портал пошел Вовка Козлов, он никогда не путал правую ногу с левой. Но Удальцов по привычке рванул вперед, и группа последовала за ним. Первая проба оказалась неудачной. Однако портал оставался на месте и через какое-то время дверь снова открылась.
За дверью стоял агент 007. Он гипнотически уставился на промокшую и озябшую после очередной временной петли группу Удальцова. Группа синхронно отступила. Все участники экспедиции очутились по колено в воде, плохо понимая суть происходящего. Бонд произнес речь о возвращении, приглашая всех на дружеский ужин ЧУЧО.
Теперь сломанный портал — начало музейного ряда экспонатов злодейского отношения человечества к арктическим льдам. Но посетителей не так и много — вдруг петля захлопнется!
.