История седьмая. Девочка.
Произошло это давным-давно, когда у телефона был провод, а в интернет был по карточкам, а компьютер был дай бог у одного одноклассника.
Уже страшно?
У всех взрослых есть воспоминания из детства, которые вспоминать не хотелось бы. Дети вообще восприимчивы к всяким странностям. И речь идёт не о бурной фантазии, заставляющей бояться темноты в шкафу или же под кроватью. Неет...
Эти воспоминания ярко отпечатались в памяти Кеши, заставляя его внимательно вглядываться в лица людей, ища подвох и опасаться пустых дворов.
Пустых дворов и закоулков советую опасаться и вам.
Мама, взяв старшего брата, отправилась на рынок, а Кеша, предчувствуя свободу, так как она там может провести не один час зацепившись языками с очередной подругой, которую «не видела сто лет», нацепил растянутый свитер, и не обращая внимания на довольно прохладную осеннюю погоду, выполз на улицу. В сентябре, двор пустел, так как большинство ребят было в школе, но он, в надежде что хоть кто-нибудь, гуляет, ошивался около старой машины.
Старая машина была местной достопримечательностью. Она почти вросла в землю, стоя на спущенных шинах, и частенько детей от неё гоняли тётки с соседнего подъезда. Старшие ребята рассказывали, что кому-то удалось даже открыть замок и посидеть внутри, но Кеша никогда в такие рассказы не верил.
Кеша во многое не верил, ставя под сомнение всё. Особенно слова ровесников, или старших мальчишек, которые любили рассказать небылицы.
На небе не было ни тучки, солнце светило довольно ярко, но не грело. Но на довольно прохладный ветер Кеша попросту не обращал внимание.
В детстве на многое не обращаешь внимание.
На пустой, словно вымерший двор. На тишину, целиком и полностью поглотившую всё пространство. Ни шума от машин, ни лая собак, даже бабки, оккупировавшие лавку, и те куда-то пропали. А уж они-то даже зимой не покидали своих насиженных мест. Вот уж у кого здоровья хватало…
Кеша хотел гулять. Бесцельно шляться по улицам ему давно надоело, поэтому он стоял и ждал что кто-нибудь из ребят его заметит и тоже выскользнет на улицу.
Мама его очень много работала, папа ездил работать в Москву вахтой, и дома появлялся редко. Так что в основном, они с братом были предоставлены сами себе. Брат пошёл в десятый класс, и часто был занят своими делами. У Иннокентия, даже были собственные ключи.
Кеша прогуливался по пятачку, на котором стояла заброшенная машина. Тогда ребятам казалось, что она ничейная, такая же, как и лавочка или кусты – предмет интерьера.
Кешин двор представлял, да и сейчас представляет собой печальное зрелище. Качели, на которых, его мама строго настрого запретила качаться, кучка песка, служившая детям песочницей, и целое скопище кустов, в которых ребята устраивали временный штаб. Но самым интересным местом для мальчишек была старая машина.
Прошло пол часа, но во двор никто так и не вышел. Кеша подошёл к машине, и услышал тихие такие звуки. Больше всего это было похоже на чавканье. Словно кто-то громко что-то жевал. Звук доносился откуда-то из-под старой машины. Если бы взрослый человек услышал такие звуки, он бы и близко к машине не подошёл бы. Но любопытство, сгубившее не одну кошку, было присуще и Кеше.
Конечно же он подошёл ещё ближе к машине, присел на короточки и заглянул под низ.
И ничего не увидел.
Вообще ничего.
Пусто.
– Привет. – прозвучало откуда-то из-за машины.
Голос был незнакомый, тихий, девчачий. Кеша встал, из-за покрытого ржавчиной автомобиля показалась светлая макушка с двумя косичками. На ней было выцветшее платье в клеточку, местами грязное. Девочка улыбнулась ему, и протянула руку.
– Я Даша.
– Привет. – с опаской сказал Кеша. Девчонка была явно не из местных.
Она так и стояла с протянутой рукой. Рука была очень худой, словно спичка и немного грязной. Кеша, с важным видом обошёл машину и протянул девочке свою руку. Она вцепилась в неё очень сильно, совершенно не детской хваткой.
– Ты тут живёшь? – спрашивала она, не отпуская руку. – Как тебя зовут?
Конечно можно посмеяться над Кешей, но тогда его пронзил неестественный ужас. Рука была страшно холодной.
Девочка улыбалась, держала Кешу за руку, и явно ждала его ответа. Но её глаза цепко следили за мальчиком. Внимательные, не по-детски серьёзные глаза.
Он попытался выдернуть руку, но не смог. Вообще, её тоненькая ручка, держала крепче, чем мама, когда однажды она разозлённая тащила его домой, потому что, на него нажаловались бабки, рассказав, что они мячом разбили стекло в сарае.
Ответа девочка не дождалась.
– Пойдём со мной? – наклонив голову в бок, спросила она.
Кеша нахмурился
– Мамка не велела уходить со двора. – соврал он.
Конечно ему можно было уходить со двора. Ну почти… Мама ругалась, если его видели дальше пары дворов, или возле железной дороги. Хотя там-то и было самое веселье.
– Струсил? – улыбнулась она.
Глаза её неотрывно следили за мальчиком. И они не моргали.
– Пошли. – она потянула его. – Тебе понравится.
– Я не хочу. – Кеша замотал головой. – Отпусти!
Его крик, наверное, слышал весь двор. Но в ответ тишина…
Так не бывает. – подумал Кеша. – Это всё сон.
– Ты пойдёшь со мной. – её глаза сузились, превратившись в тоненькие ниточки. А ещё Кеша заметил, что её улыбка, превратилась в злобный оскал.
Её зубы, не были похожи на зубы девочки-ровесницы, а скорее на клыки чудовища. Жёлтые, неестественно длинные и заострённые, словно подпиленные.
Как у Ментавайцев. – подумал Кеша, вспомнив недавно прочитанную книжку про дикие племена. Те подпиливали свои зубы, чтобы они были похожи на зубы зверей.
– Отпусти! – Кеша закричал изо всех сил, подпитываемый ужасом. Он стал резко дёргаться, пытаясь освободиться, упирался, но всё равно она тянула его куда-то к машине или под неё. Всё ближе и ближе.
Он едва смог вырвать руку, и сразу же бросился бежать. Подъезд, казался ему, спасительным кругом брошенным утопающим.
До подъезда мальчик добежать не смог, запнувшись о камень, упал, разодрав себе штанину. Его трясло, было страшно, а сзади дёргано двигалось в мою сторону что-то притворяющееся девочкой. Мальчик попытался встать, нога жутко болела. Кое-как поднявшись, жуткая девочка медленно шаркала за мной, он поковылял в сторону подъезда.
–Пошли со мной! –крикнула она. Хотя в тот момент Кеша услышал несколько голосов.
Мальчик не рискнул оглядываться. Страх подгонял его, ему казалось, что стоит хоть на секунду остановиться, и нечто утащит его под машину. Но стоило двери в подъезд закрыться, мальчик почувствовал себя в безопасности. Поднявшись по ступеням на первый пролёт, и выглянув в окно, он увидел, как она, беспомощно смотрит по сторонам. На секунду стало её жалко, но потом он заметил, как то, что представлялось девочкой, стало меняться, превратившись во что-то с множеством конечностей. Оно поползло обратно под машину.
Тогда он заперся дома, и целую неделю не высовывал нос на улицу, пока маме это окончательно не надоело, и она буквально насильно не выгнала меня гулять. И даже почти не ругала за вывихнутое запястье, которое болело всю неделю, и разодранную штанину. В детстве эмоции ощущаются ярче, но в тоже время, они мимолётны как вспышка пламени, быстро проходят. Едва увидев Костю – своего закадычного друга, то мысли о странном существе вылетели из головы Кеши. Он толком и сам понять не мог что он тогда видел. Но к той машине больше не подходил.
Когда уже мальчик Кеша вырос, и стал уважаемым хирургом Иннокентием Вячеславовичем, он, навещая маму, сидел у окна с большой кружкой горячего кофе. И как назло, на том самом месте, на котором стояла та самая машина – к слову оказавшаяся машиной дяди Толи, алкоголика, жившего в соседнем подъезде, стояла девочка. Её старое, выцветшее платье, и светлые волосы, убранные в два хвостика, он узнал сразу же. Она смотрела на него, не изменившаяся ни на секунду, махала своей тоненькой ручкой и улыбалась.
***
– А вот эта оказалось довольно жуткой. – сказал Витька.
– Ага. – ухмыльнулся Павлик. – самому не по себе.
– Хорошо, что в нашем дворе мы возле парковки не гуляем. – сказал Витька.
– Ладно, пойду я. – Павлик встал. – А то мама твоя придёт ругаться будет.
– Завтра зайдёшь? – с надеждой спросил Витька.
– Не. – махнул рукой друг. – Завтра сам выходи. – Ты же знаешь, что если меня мама во дворе не увидит, то мне достанется.
– А сегодня?
– А сегодня она по делам уехала. – сказал мальчик, одевая кроссовки. – Ладно, увидимся. – сказал он и выскользнул за дверь.
Через минуту, как только Витька вернулся в кровать, раздался звонок в дверь. Витька радостно вскочил, в надежде, что Павлик решил вернуться и посидеть ещё, и побежал открывать дверь.
– Ух! – сказала мама, поставив тяжёлые пакеты. – Спасибо что открыл. Руки отваливаются, Паши маму встретила, она своего в лагерь с утра отвозила, только вернулась. Тебе уже лучше?
Витька опешил.
– Как в лагерь?
– Утром ещё увезла. – мама махнула рукой. – Помоги пакеты на кухню отнести.
Витька схватил один из пакетов и потащил на кухню.
Неубранный нож и кружки красноречиво говорили о том, что на кухне мальчики чаёвничали.
– О, ты поел, значит идёшь на поправку. – мама поставила пакет, и потрогала лоб сына. – И температуры нет. Это хорошо.
– Ага. – сказал Витька, мучаясь вопросом:
Если Павлик уехал утром в лагерь, то кто тогда рассказывал ему страшилки?