Целую неделю у меня дома только и разговоров было: Москва! Москва! Красная площадь, Кремль, зоопарк, метро – как шмель под землей жужжит! Папа деловых своих накрутил, мама чемодан платьев упаковала, а я все книжки про Москву перечитал и карту метро наизусть выучил. И вот он, день отъезда! Просыпаюсь – солнце так и плюется лучами в окно. Ура! Чемоданчики надраены, бутерброды в пакетиках – красота!
И вдруг… БА-БАХ! Небо как треснуло. И полило! Не дождь, а настоящий Ливень-Богатырь из сказки. Та-а-акой силы, что за окном – белая стена. Лужи на асфальте за минуту стали как озера, а потом и вовсе как океаны разлились.
– КАТАСТРОФА-А-А! – заревел папа, подбежав к окну и схватив телефон так, будто это спасательный круг. – Димка! Слушай сюда! – орал он в трубку, заглушая грохот дождя. – Потоп! Автобусы встали! Пешком до вокзала не успеем! А поезд-то... ПОЕЗД ЧЕРЕЗ ЧАС ! ПРОМОКНЕМ ДО НИТКИ! СПАСАЙ! К ПОДЪЕЗДУ! ЛЕТИ!
Мама ахнула, схватилась за голову и забегала по комнате. Я уже мысленно видел, как наш поезд, нас ждал и не дождался, уезжает, а мы стоим на перроне мокрые, грустные и с тремя чемоданами. Тоска зеленая!
Папа, не выпуская телефон из руки, нервно стучал пальцами по стене, будто пытался пробить маленькую дырочку, чтобы выглянуть – едет ли его друг Димка.
– Да-да-да! Ждем как манны небесной! – рявкнул он вдруг в трубку и швырнул телефон на диван. – Сказал – мчится! Теперь главное – не утонуть, пока он мчится!
Но тут – тррр-тррр! Под окном тормозит машина. Это папин друг, дядя Дима, наш спаситель! Он как услышал про ливень по телефону от папы, так сразу за нами и примчался. Герой!
Запрыгнули мы в машину, чемоданы на коленях. Дядя Дима рулил, как гонщик, вода из-под колес фонтанами. До вокзала – рукой подать, но из-за дождя ехали долго. А время-то тикает!
И вот, наконец, вокзал! Но беда: дядя Дима высадил нас… с противоположной стороны! Между нами и вокзалом – целая Вселенная воды! Не лужи, а море Черное, ей-богу! По колено папе, а мне так вообще по уши бы было.
Папа посмотрел на часы, потом на эту водяную пустыню, потом на меня. Глаза у него засверкали, как у мальчишки, который сейчас самое интересное выкинет.
– Держись, Максимка! – выкрикнул он, и в один миг я очутился у него на руках, как мешок картошки. – Зонт держи крепче! Бежим!
– Мам, а ты?! – закричал я.
А мама моя! Представляете? Она прямо на улице, под этим ливнем, сняла свои красивые туфли на каблучках, взяла их в одну руку, подхватила юбку другой – и пошла! Босиком по хлюпающей воде!
– Ух! Как в детстве! – засмеялась она вдруг, и прыгнула в лужу рядом с нами. Бульк! Брызги во все стороны.
И тут папа как захохочет! Громко, раскатисто, как будто не в дождь он попал, а на самую веселую карусель. И мама смеется, босиком шлепая по океану. И я, на папиных руках, трясусь от смеха, зонт у меня так и прыгает над нашими головами. Вода льет за шиворот, ноги папы шлепают по воде, мама скачет, как коза, туфли в руке болтаются – красота!
Мы мчались через эту водную преграду, как три безумца. Папа нес меня, я держал зонт (хоть толку от него было немного), мама смеялась и шлепала босиком. И знаете, в эти минуты они стали не папа и мама, а такие же ребята, как я! Как будто скинули все свои взрослые заботы и бежали наперегонки под теплым дождем. Мы кричали, брызгались, и казалось, весь мир – это один огромный, веселый ливень, а мы в нем самые счастливые люди.
Добежали! Ввалились мокрые, смеющиеся, прямо под своды вокзала. На нас смотрели как на ненормальных, но нам было плевать. Поезд наш еще стоял! Мы вскочили в вагон, еле дыша, прямо в купе. Вода с нас текла ручьями.
– Уф! Пронесло! – выдохнул папа, вытирая лицо.
Мама сидела, отдуваясь, и смотрела на свои мокрые ноги. Мы переглянулись – и опять расхохотались. До самого отхода поезда.
А потом оказалось, что сосед по купе опоздал! Не успел на поезд! Вот так удача! Значит, едем в Москву втроем, целое купе наше!
Переоделись в сухое, папа достал термос, мама – бутерброды. Стучали колеса, за окном мелькали мокрые поля, а мы сидели в теплом купе, пили горячий чай с печеньем. Я смотрел на папу, на маму. Они улыбались, глаза у них светились тем самым весельем, что было у меня, когда я дурачился со своими друзьями.
И я думал: вот ведь как бывает! Сильнейший дождь, почти беда, а он вдруг обернулся таким счастьем! Он как волшебник – на несколько минут вернул моих родителей в детство, заставил нас смеяться вместе, на одном языке, без всяких взрослых "нельзя" и "осторожно". Эти огромные лужи, этот бег под теплыми струями, этот смех – вот что запомнится больше всего про поездку в Москву. Вот такие "мелочи" и есть самое настоящее чудо.