Золовка всей родне рассказала, что я наколдовала ей флюс, чтобы она не ехала с нами отдыхать

Мой Митя ездил отдыхать со своей сестрой Катей до тех пор, пока мы не поженились. С тех пор у нас началась своя жизнь, в которой третьему не было места.

Этим летом муж заговорил со мной о том, чтобы взять Катю с собой на море. Он обещал, что сестра будет отдыхать отдельно, что мешать нам не будет.

Я не была в восторге от золовки, но не могла запретить ей поехать в тот же отель, что и мы. И поэтому я дала свое согласие на то, чтобы она ехала с нами.

- Так даже веселее будет, наверное, - неуверенно добавила я.

Мы купили путевки, золовка вернула нам деньги за свою. И я стала готовиться к отпуску, все необходимое для него покупала.

За несколько дней до отъезда к нам пришла Катя. У нее была распухшая щека, выглядела она неважно.

- Ты наколдовала мне флюс! – заорала золовка с порога. – Ты не хотела, чтобы я с вами ехала отдыхать, но не сказала об этом. Видимо, ты побоялась моего брата потерять. Ты со мной иначе решила поступить. Ты болезнь на меня напустила.

Митя слышал этот крик. Он пришел на него, стал успокаивать сестру. Но Катя твердила, что я – ведьма.

- Не неси бред, - сказал Митя. – Ты должна принять тот факт, что я женился. И тебе придется относиться к моей супруге с уважением, если ты хочешь общаться со мной нормально.

Катя ушла в тот раз. Было видно, что она не была довольна таким исходом разговора. Рассчитывала она все же на другое, на то, что Митя накинется на меня вместе с ней.

- Прости ее, - сказал муж. – Она расстроилась, потому что не попадет в этом году на море. Поездку же наверняка ей пришлось отменить. Не будет же она на пляже с таким лицом. И нельзя ей, наверное.

Мне особо легче не стало от таких слов. Но радовало то, что Катя не полетит с нами. Меня поразило то, как она меня ненавидела. И не хотелось мне с ней проводить отпуск.

Сидя в самолете, я окончательно расслабилась. У меня было ощущение, что все проблемы остаются позади.

Первые несколько дней отпуска прошли спокойно. Но потом начались звонки от родственников. И все говорили Мите, что я – ведьма.

Особенно активно названивала свекровь. Светлана Аркадьевна настраивала Митю против меня. Она сразу же дала понять, что поддерживает свою дочь.

- Так тяжело Катя заболела! – квохтала свекровь. – Ты почему не остался с сестрой, Митя? Ты должен был вообще отменить поездку. А то получилось так, что твоя жена наделала дел, а теперь еще и отдыхом наслаждается. Тебе не кажется, что это несправедливо?

Митя быстро устал слушать эти разговоры, поэтому отключил телефон. Мы оба надеялись, что до конца отпуска все это забудется. Но нет, этого не произошло.

Когда мы вернулись, уже вся родня была в курсе теории золовки. Бабушка мужа так вообще прониклась ею.

Старушка пришла к внуку на следующий день после нашего возвращения. И она стала требовать, чтобы он немедленно развелся. Тон ее был далек от нормального.

- Я не обратила сразу внимания, но у твоей жены глаза такие холодные, страшные, - говорила баба Зина. – Она наверняка колдует. И приворожила она тебя, поэтому ты так за нее заступаешься. Разводись, пока она тебе не испортила жизнь. Иначе страдать будешь всегда.

Митя попросил бабушку удалиться. Он сказал, что любит меня, что не хочет меня терять.

Мы оба надеялись, что со временем эта история забудется. Но она получила неожиданное продолжение.

Недавно позвонила Светлана Аркадьевна, попросила нас с Митей прийти на семейный ужин. И там была та самая баба Зина.

- Кто считает, что я права по отношению к Жене? – спросила пенсионерка. – Я говорю, что она – колдунья. Кто за эту теорию?

И все подняли руки. Митя сразу же встал, взял меня за руку и сказал, что нам пора.

- Больше вы для нас – не семья, - сказал муж. – Я не позволю всякой ерундой доводить меня и мою жену.

С тех пор мы не общались с родней Мити, не созванивались. Золовка же продолжала распускать про меня слухи.

Катя даже моей маме позвонила, попыталась ее настроить против меня. Но мама быстро поставила ее на место.

В итоге сейчас мы только с моими родственниками поддерживаем отношения. Они глупости разные не говорят и не верят ни в какие чары и колдовство