В то время как стратегическое маневрирование армий (так называемое «искусство войны» (бинфа)) было предметом исследования китайских авторов еще в период Чжоу, скромные приемы простого крестьянина редко считались достойными документирования. Боевые техники отдельных воинов (в отличие от методов обучения в регулярных армиях) развивались среди неграмотных масс, и их эволюция могла ускользнуть от внимания литературной элиты. Кроме того, китайские боевые искусства всегда были окутаны сложной мифологией, которая приписывала их буддийским святым и даосским бессмертным.
Однако, начиная с новаторских исследований Тан Хао (1897-1959), проведенных в 1930-х годах, был достигнут значительный прогресс в изучении их истории. Новая информация, полученная в результате археологических открытий или расшифровки текстов, так же может изменить наше понимание эволюции боевых искусств.
Тем не менее, эволюция китайских боевых техник еще не до конца изучена, и остаются важные пробелы, которые еще предстоит изучить. Строго говоря, современная история боевых искусств представляет собой хронику разрозненных литературных упоминаний о них.
Одним из источников информации может являться фундаментальный труд Мейера Шахара "МОНАСТЫРЬ ШАОЛИНЬ. История, религия и китайские боевые искусства". Подробное описание развития шаолиньских боевых искусств в этой книге потенциально может пролить свет на историю боевых искусств в целом.
Ниже приведенный текст является очень кратким изложением этой книги.
В позднеимперский период вокруг храма Шаолинь возникло огромное количество легенд. Эта мифология распространилась по всему миру в учебных пособиях, а также в романах и фильмах, став частью общепринятой истории. Поэтому, чтобы изучить эволюцию шаолиньского боя, необходимо было отделить, насколько это возможно, миф от истории.
Во-первых, необходимо ответить на фундаментальный вопрос: практиковали ли монахи Шаолиня боевые искусства, и если да, то с каких пор? Точно известно, что во времена династии Тан (618-907) монахи Шаолиня занимались военным делом, но нет никаких свидетельств того, что в то время они специализировались на каком-то определенном боевом искусстве, не говоря уже о том, чтобы развивать свое собственное. Монахи, по-видимому, использовали в бою обычное для своего времени оружие, практикуя ту же военную технику и тактику, что и другие средневековые воины.
Что касается собственных боевых искусств монастыря, то они развивались в два этапа, каждый из которых длился по нескольку столетий. На первом этапе, который, вероятно, начался примерно в XII веке и достиг своего апогея в XVI, монахи Шаолиня специализировались на сражениях посохами. На втором этапе, с XVI века, монахи совершенствовали свои приемы кулачного боя, которые постепенно вытеснили посохи как доминирующую форму шаолиньской боевой практики. Следует подчеркнуть, что на протяжении всей истории монастыря монахи также практиковались в бою на мечах, копьях и другом остром оружии, которое в реальном бою было более эффективным, чем посохи или кулачный бой.
Любая попытка исследовать историю монашеских войн наталкивается на нежелание буддийских авторов их описывать. [1] Хотя некоторые выдающиеся монахи критиковали монашеские битвы, предоставляя нам таким образом важную информацию о них, типичным ответом буддистов было молчание. В обширном историографическом своде китайского канона нет упоминаний о военной деятельности Шаолиня, которая противоречила бы буддийскому монастырскому законодательству. В связи с этим бесценным источником является эпиграфика. Монастырь Шаолинь может похвастаться десятками надписей, которые проливают свет на его военную деятельность с VII по XIX века. В то время как на стелах эпохи Тан и Мин упоминаются императорские дары, которые были вручены монастырю в знак признания его военных заслуг, надписи эпохи Цин предостерегают монахов от участия в мятежной деятельности. Также на погребальных ступах шаолиньских монахов-воителей периода Мин высечены эпитафии, в которых перечисляются отдельные сражения, в которых участвовали священнослужители.
В то время как эпиграфика является нашим основным источником о военной деятельности Шаолиня до XIV века, начиная с середины династии Мин ситуация резко меняется: боевые искусства Шаолиня превозносятся во всех жанрах китайской литературы XVI и XVII веков, а сражающиеся монахи фигурируют в десятках, если не сотнях текстах позднего периода Мин и Цин. Вероятно, было несколько причин всплеска интереса к монашеской борьбе в конце династии Мин, который продолжался в течение всего последующего периода династии Цин.
Первой причиной был упадок наследственной армии династии Мин, что вынудило правительство полагаться на альтернативные вооруженные силы, включая монашеские отряды. Боевых монахов призывали для участия в многочисленных военных кампаниях, и их вклад в национальную оборону был зафиксирован в официальных исторических трудах, таких как «Подлинные летописи династии Мин» (Мин шилу) и «История династии Мин» (Минши). Храбрость и боевые навыки «духовных войск» (как шаолиньских, так и других) также восхвалялись в хрониках отдельных сражений. Например, вклад монашеских армий в антипиратскую кампанию XVI века неоднократно восхвалялся в трактатах по береговой обороне.
Второй причиной большого количества источников о шаолиньских боевых искусствах XVI и XVII веков стал рост издательской индустрии. Эти искусства фигурируют в военных трактатах и руководствах, местных справочниках и монастырских историях (в которых, в отличие от общих трудов по истории китайского буддизма, упоминаются сражающиеся монахи), бытовых энциклопедиях, путеводителях и мемуарах, а также в большом разнообразии художественной литературы как на классическом, так и на народном языках.
Маньчжурское завоевание в 1644 году является третьим важным фактором в историографии шаолиньских сражений. Унизительное поражение привлекло внимание литературной элиты к теме, которые ранее считавшейся недостойной документирования. Известные литераторы, такие как Гу Яньву (1613-1682), Хуан Цзунси (1610-1695) и сын последнего Хуан Байцзя (1643–?), признавали, что заинтересовались народными боевыми техниками, потому что их научное конфуцианское образование не помогло в защите страны. Эти ученые не руководствовались наивной верой в то, что с помощью кулачного боя можно свергнуть иностранных завоевателей, а скорее рассматривали боевые искусства как средство восстановления национальной уверенности, что мало чем отличается от попыток китайцев ХIХ и ХХ веков восстановить политическое устройство страны путем укрепления физических сил отдельных граждан.
Хотя участие шаолиньских монахов в военных действиях не подлежит сомнению, мы все же можем задаться вопросом, готовились ли они к этому в средние века. Хотя на первый взгляд участие в боевых действиях кажется неотличимым от подготовки к ним, на самом деле это две совершенно разные вещи. Монахи Шаолиня в своем храме военную подготовку могли проходить, а могли и не проходить. Например, те монахи, которые сражались, могли пройти эту подготовку за пределами монастыря, или же они могли быть специально подготовлены к военным действиям, в которых они участвовали (вместо того, чтобы регулярно проходить обучение боевым действиям в рамках своего монашеского режима). Возможно даже, что шаолиньские монахи периода Тан сражались не имея военной подготовки.
Сравнение имеющихся свидетельств эпохи Тан и династии Мин может прояснить этот вопрос. Многочисленные источники XVI и XVII веков свидетельствуют не только о том, что монахи Шаолиня участвовали в тех или иных сражениях, но и о том, что они регулярно практиковались в боевых искусствах. Посетители храма в эпоху династии Мин неизменно упоминают о военных учениях и звоне оружия. К тому времени шаолиньские монахи разработали свои собственные боевые методы, которые привлекли в их монастырь известных военных экспертов. Шаолиньский метод боя посохом (гунь фа) широко восхваляется в военной литературе позднего периода династии Мин.
В отличие от этого, в танских надписях нет упоминаний о какой-либо технике боя, разработанной монахами Шаолиня. В них не упоминается, как сражались монахи Шаолиня, или какое оружие они использовали в бою. Более того, в стихах и путевых заметках известных танских литераторов, посетивших Шаолинь, нет никаких упоминаний о военной подготовке в храме.
Самое раннее известное мне упоминание о шаолиньском кулачном бое встречается в поэме Тан Шуньчжи (1507-1560) «Песнь о кулаке монаха Эмэй», в которой восхваляются не только бои голыми руками в монастырях Эмэй, но и в Шаолине. Однако в своем всеобъемлющем трактате о военном деле (У Бянь), там, где он перечисляет современные стили кулачного боя, такие как «Длинный кулак [императора Сун] Чжао Тайцзу» (Чжао Тайцзу чанцюань) и «Кулак семьи Вэнь» (Вэньцзя цюань), тот же автор не упоминает Шаолинь, указывая на то, что монастырь еще не стал признанным местом стилей «пустых рук». Военная энциклопедия Тан, как и другие военные эксперты XVI века, упоминает именно шаолиньский посох.
Кулачный бой некоторые шаолиньские монахи начали практиковали еще в ХVI веке. Но только несколько десятилетий спустя упоминания о рукопашном бое стали появляться в путевых заметках и стихах посетителей Шаолиня позднеминского периода, таких как Ван Шисин (который исследовал Шаолинь в 1581 году), Гун Най (цзиньши, 1601), Вэнь Сянфэн (цзиньши, 1610) и Юань Хундао (посетил монастырь в 1609 году). Однако важность кулачного боя в уставе Шаолиня трудно оценить по поэтическим произведениям, которые должны были передать атмосферу монастыря, а не анализировать военные приемы. Известно, что кулачный бой (цюань-фа) вытеснил бой с посохом как доминирующую форму шаолиньской боевой подготовки только к середине периода Цин (ХVIII и начало ХIХ веков).
Любопытно, что самым ярким свидетельством того, что монахи Шаолиня эпохи поздней династии Мин обратили свое внимание на кулачный бой, является наиболее ярый сторонник их метода посоха, Чэн Цзунъю. В своей книге «Метод шаолиньского посоха» (ок. 1610) он задается вопросом: почему монахи Шаолиня практикуют бой голыми руками?
Отвечая сам себе Чэн признает, что некоторые монахи серьезно занимались кулачным боем, хотя для них это был новый метод ведения боя. Чэн объясняет, что хотя во всем Китае приемы рукопашного боя с пустыми руками еще не получили широкого распространения, монахи Шаолиня хотят развить кулачный бой до того же уровня совершенства, что и их древний метод работы с посохами. То есть, в своем ответе Чэн связывает шаолиньское исследование нового боевого искусства с буддийским самосовершенствованием.
Какую форму принял шаолиньский рукопашный бой в XVII веке? Возможный ответ на этот вопрос можно найти в двух руководствах периода Цин (1644-1911), которые, как утверждается, его описывают. Эти два трактата, имеющие столь поразительное сходство, что ученые рассматривали их как две версии одного труда, были распространены в рукописных изданиях династии Цин, прежде чем были опубликованы в Шанхае в республиканскую эпоху (1912-1949). Это: «Трактат о кулачном бое, Сборник приемов кулачного боя» (Цюань цзин, Цюань фа бэйяо) с предисловием Цао Хуандоу, изданный в 1784 году, и «Секретная передача формул кулачного боя Сюаньцзи по акупунктурным точкам» (Сюаньцзи мишоу сюэдао цюань цзюэ), содержащий предисловие без даты неким Чжан Минъе. [2]
И «Трактат о кулачном бое» и «Акупунктурные точки Сюаньцзи» прослеживаются через почти идентичную линию мирян-практиков до монастыря Шаолинь. В своем предисловии к «Трактату о кулачном бое», опубликованном в 1784 году, Цао Хуань Доу объясняет, что руководство, к которому он сделал комментарии, было написано более ста лет назад неким Чжаном Кунчжао. Далее он отмечает, что Чжан Кунчжао изучал свой шаолиньский метод у Чжан Минъе, который указан как автор предисловия к книге «Акупунктурные точки Сюаньцзи». В последнем руководстве также упоминается имя Чжан Кунчжао. Наконец, в обоих руководствах, в качестве исходного источника учений этих учеников-мирян указан один и тот же шаолиньский священнослужитель. Это монах Сюаньцзи, чье имя фигурирует в названии «Акупунктурные точки Сюаньцзи».
Утверждения об общем происхождении «Трактата о кулачном бое» и «Точек акупунктуры Сюаньцзи» подтверждаются их учениями. В двух руководствах излагаются одни и те же принципы ведения боя и используется одинаковая военная лексика. Наблюдается также текстуальное сближение — почти половина текста, а также некоторые иллюстрации идентичны. Таким образом, нет никаких сомнений в том, что эти две книги основаны на одном и том же письменном тексте. Судя по датировке Чжан Кунчжао, проведенной Цао Хуандоу, это оригинальное руководство по шаолиньскому стилю должно было быть написано в ХVII веке.
В республиканский период были опубликованы многочисленные трактаты, в которых, как и в «Трактате о кулачном бое» и «Акупунктурных точках Сюаньцзи», утверждается, что они описывают оригинальный шаолиньский кулак. Самый известный из них – «Секретные формулы шаолиньского метода кулачного боя» (Шаолинь цюаньшу мицзюэ, 1915), который до сих пор некоторыми считается подлинным произведением.
Однако ученые доказали, что большинство этих публикаций не имеют никакого отношения к монастырю. Например, «Секретные формулы» описывают южнокитайский стиль, известный как «Кулак семьи Хун» (Хун-цзя цюань), который связан с Шаолинем только легендой. Согласно преданиям поздней династии Цин, «Кулак семьи Хун» был создан монахами Шаолиня, которые сражались с маньчжурскими захватчиками. Предположительно, последние сожгли монастырь, после чего монахи бежали на юг, где основали секту «Хун». Эта легенда, которая была воспета в художественной литературе ХIХ века, в литературе триад и в руководствах по южному стилю ведения боя, ставит под явное сомнение подлинность «Секретных формул».
В то время как большинство республиканских руководств по Шаолиню основаны на знаниях поздней династии Цин, «Трактат о кулачном бое» и «Акупунктурные точки Сюаньцзи» относятся к ХVII веку. Боевые приемы, о которых они упоминают, и даже легенды, которые они пересказывают, относятся к периоду поздней династии Мин.
Напрмер, один из абзацев заимствован из классического трактата генерала XVI века Ци Цзигуана «Основы кулачного боя» (Цюань цзин цзияо, ок. 1562). Единственное отличие касается роли Шаолиня в эволюции рукопашного боя голыми руками. Покойный генерал династии Мин не ассоциировал монастырь с методами работы голыми руками, упоминая вместо этого шаолиньские метод работы с посохом. Более того, Ци Цзигуан не связывал основателя династии Сун, императора Чжао Тайцзу (правил в 960-975 годах), с монастырем. Предания периода Мин приписывали императору популярную технику боя голыми руками, известную как «Длинный кулак Чжао Тайцзу» (Чжао Тайцзу чанцюань). «Трактат о кулачном бое» исказил легенду, заставив императора изучать свой метод в монастыре веком раньше.
Вероятно, все же, что эти два руководства действительно основаны на более раннем тексте, который был написан во времена перехода от династии Мин к династии Цин. Дополнительную поддержку этим временным рамкам, а также шаолиньскому происхождению дает название «Сюаньцзи», которому оба руководства приписывают свои учения. Надпись на Шаолиньской стеле 1631 года упоминает монаха по имени Сюаньцзи в качестве дутидяна. Этот термин обычно применялся к военным назначенцам во внутренней администрации монастыря. Поэтому вполне вероятно, что Сюаньцзи был шаолиньским монахом-воином ХVII века, как утверждается в трактатах, в которых якобы записано его учение.
Хотя шаолиньский метод, описанный в обоих руководствах, датируется ХVII веком, мы поражены его сложностью. «Тактат о кулачном бое» и «Акупунктурные точки Сюаньцзи» представляют собой сложную боевую систему. Они излагают основополагающие принципы, такие как «слабый побеждает сильного» (жоу ди цян) и «мягкое побеждает жесткое» (жоу шэн ган), они анализируют основные приемы, такие как шаг (бу), бросок (дие), захват (на) и выведение противника из равновесия путем подсечки ног (гуань), а также содержат подробные инструкции по движениям каждой частью тела: головой, глазами, шеей, плечами, руками, грудью, поясницей, бедрами, ногами, коленями и ступнями.
Оба руководства сходятся во мнении, что в некоторых случаях «кулачный бой на ближней дистанции может превзойти кулачный бой на дальней дистанции» (дуанда шэн чанцюань), поскольку «на короткой дистанции легче достать до тела противника». В «Трактате о кулачном бое» есть целый текст, отсутствующий в другом руководстве, называемый «Всеобъемлющий и оригинальный трактат о методе ближнего кулачного боя в монастыре Шаолинь» (Шаолинь си дуанда шэнь фа тун цзун цюань пу). Со своей стороны, «Акупунктурные точки Сюаньцзи» развивают другой стиль ближнего боя, который называется «Кулак ближнего боя семьи Юэ» (Юэцзя дуаньда).
Акцент, который в обоих руководствах делается на «кулачном бое на ближней дистанции», характерен для военной литературы позднего периода династии Мин и ранней династии Цин, в которой обычно проводилось различие между двумя видами кулачного боя: «дальним» (чанцюань) и «ближним» (дуанда). Военные эксперты XVI-XVII веков упоминают различные стили боя, включая «Кулак ближнего боя Хлопковой ладони» (Миань Чжан дуанда), «Кулак ближнего боя семьи Чжэнь» (Чженьцзя дуанда) и «Кулак ближнего боя семьи Лю» (Люцзя Дуанда).
Как следует из названия, во втором руководстве («Акупунктурные точки Сюаньцзи») также излагаются техники, по нанесению ударов по полостям противника, или акупунктурным точкам (сюэдао). Эта концепция была заимствована из традиционной медицины, где она описывала чувствительные точки вдоль внутренних энергетических контуров организма (ци). Эти точки, которые используются при лечении иглоукалыванием, не только восприимчивы к лечению, но и чувствительны к травмам. Именно на них, как объясняется в руководстве, опытный воин Шаолиня направляет свои удары.
В руководстве указаны акупунктурные точки, воздействие на которые может привести к немедленной или отсроченной смерти, а также к временному или постоянному параличу. Есть даже точка, которая заставляет противника «плакать до смерти», и еще одна, которая заставляет его «смеяться до смерти» (в руководствах ХХ века по стилю Эмей также упоминается точка акупунктуры на пояснице (сяояо сюэ), удар по которой наносит «серьезную травму и/или неконтролируемый смех»). Их точное расположение указано на иллюстрациях, которые читателям «Акупунктурных точек Сюаньцзи» рекомендуется не разглашать, «чтобы злые люди намеренно не использовали их для причинения вреда людям».
Описание различных положений ладоней в книге «Точки акупунктуры Сюаньцзи» сопровождается иллюстрациями, свидетельствующими о влиянии буддизма.
Хотя иллюстрации не обязательно могут отражать конкретное положение пальцев в различных положениях ладони, они действительно напоминают символические жесты рук в буддийских священных писаниях (санскрит: мудра; китайский: иньсян). На обоих изображен общий узор в виде руки, выходящей из облака или лотоса.
Одним из стилей, описанных в двух руководствах, является «Сбивающий с толку кулак» (Мицюань), названный так потому, что за его быстрыми и неожиданными движениями «невозможно уследить взглядом». «Сбивающий с толку кулак» является вероятным предком современного стиля, известного как «Кулак потерянного следа» (Мицзун цюань). По словам одного эксперта ХХ века, «Сбивающий с толку кулак» получил такое название «потому, что его уникальная работа ног обманывает глаза противника». В последние десятилетия этот современный стиль приобрел международную известность благодаря серии фильмов, посвященных его легендарному практику Хо Юаньцзя (1869-1909). «Кулак ярости» Брюса Ли (1972) и «Бесстрашный» Ли Лянцзе (Джет Ли) (2005) познакомили западную аудиторию с «Кулаком потерянного следа» Хо.
Название некоторых современных стилей созвучны (омофоничны) с Мицзун цюань (Кулаком потерянного следа), но отличаются от него семантически, поскольку написаны другими иероглифами. Они известен как «Тантрический кулак» (Мицзун цюань) и «Кулак дикого зверя» (Ницзун цюань), а также «Яньцинский кулак» (Яньцин цюань). Эти разнообразные названия наводят на мысль, что эта техника развивалась, по крайней мере частично, в неграмотной среде. К тому времени, когда его последователи попытались записать его, они по-разному интерпретировали его фонетическое произношение: Мицзун.
С другой стороны, разнообразные названия, данные этой технике, отражают обширный объем знаний, накопленных вокруг нее. Мицзун-цюань окружен легендами, многие из которых связывают его с монастырем Шаолинь. Согласно одной из версий, эта техника была создана шаолиньским монахом периода Тан (в некоторых версиях он является самим божеством—покровителем монастыря Ваджрапаи (Цзинналуо)), который был настолько впечатлен ловкостью обезьяноподобного существа, что назвал свою боевую технику в его честь: «Кулак дикого зверя» (Ницзун цюань). Другая традиция связывает исторический монастырь с вымышленными героями романа династии Мин «Речные заводи». Говорят, что героический Лу Цзюньи разработал этот обманчивый метод в монастыре Шаолинь и позже передал его своему ученику Янь Цину. Когда преступник убегал от правительственных войск в убежище бандитов в Ляншане, он использовал его, чтобы скрыть свои следы на снегу, назвав его «Кулак запутанного следа» (Мицзун-цюань).
Ученики Янь Цина назвали эту технику в честь своего мастера «Кулак Янь Цина», но из уважения к ее буддийскому происхождению называли ее также «Тантрический кулак» (Мицзунцюань). Неоднократные упоминания о Шаолине в легендах, окружающих Мицзунцюань (Кулак запутанного следа), наводят на мысль, что монастырь, возможно, сыграл определенную роль в его эволюции. Еще одно подтверждение этой гипотезы можно найти в том немногом, что мы знаем об историческом происхождении современного стиля: ученые обычно связывают эту технику с шаньдунским мастером боевых искусств ХVII века по имени Сунь Тун (стиль: Ли Цюань), который, возможно, учился в монастыре Шаолинь. Таким образом, возможно, что Мицзунцюань, с которым мы знакомы сегодня, происходит - по крайней мере, частично — от Мицюань, описанного в «Трактате о кулачном бое», и «Акупунктурных точек Сюаньцзи».
Другим боевым стилем, описанным в «Трактате о кулачном бое», но отсутствующим в «Точках акупунктуры Сюаньцзи», является «Кулак цветка сливы» (Мэйхуацюань), который выделяется упражнениями из пяти позиций ног, названные в честь пяти лепестков цветка сливы. Несмотря на то, что он занимает видное место в современном Шаолине, «Кулак цветка сливы», вероятно, появился не в монастыре. То, что он упоминается только в «Трактате о кулачном бое» (но не в «Точках акупунктуры Сюаньцзи»), может указывать на то, что он не был частью оригинального шаолиньского текста ХVII века, который послужил первоисточником руководств. Более того, изучение других руководств периода Цин, а также семейных генеалогий практиков, практикующих «Цветок сливы», позволяет предположить, что первоначально эта техника была разработана в Сюйчжоу, провинция Цзянсу, членами семьи Цзоу, которые передали ее в Хэнань по пути в Хэбэй около 1700 г. Поэтому вполне вероятно, что «Кулак Цветка сливы» был включен в шаолиньские боевые искусства (и в «Трактат о кулачном бое» Цао Хуандоу) не ранее ХVIII века.
Независимо от того, практиковали ли шаолиньские монахи его в прежние времена или нет, к середине ХVIII века «Кулак цветка сливы» прочно укоренился в окрестностях их монастыря. Одно из первых руководств по боевому искусству, озаглавленное «Ведение в боевую практику» (Сиу сюй), было написано военным экспертом из провинции Хэнань по имени Ян Бин (р. 1672), который занял третье место на высшем государственном военном экзамене и служил в столичном гарнизоне. Ян составил свой трактат «Кулак сливы» в 1742 году, после того как удалился от дел в свою родную деревню Баличжуан в уезде Нэйхуан на севере провинции Хэнань (карта 4). Несколько десятилетий спустя, эта техника упоминалась в официальных отчетах о мятежных действиях в провинции: участники неудавшегося восстания Восьми триграмм 1813 года в уезде Хуа на севере провинции Хэнань, изучали «Кулак цветка сливы».
Одной из причин относительного богатства информации об истории «Цветка сливы» является связь этого метода с восстанием боксеров в конце ХIХ века (Ихэтуань). К тому времени термин «Сливовый кулак» обозначал не только технику, но и организацию. На равнинах северного Китая распространились воинские братства с религиозным подтекстом, которые иногда называли «Объединениями кулаков цветка сливы» (цюаньхуэй), а иногда «Учением кулаков цветка сливы» (цюаньцзяо). Члены этих групп, сочетавших боевые практики с религиозным почитанием доблестных божеств, таких как герой Сунь Укун (обезьяна) из «Путешествия на Запад», сыграли важную роль на ранних этапах антихристианского боксерского восстания. Это привлекло внимание историков, которые смогли найти больше информации о «Кулаке цветущей сливой» из источников династии Цин.
Мы можем завершить наши краткие комментарии о «Трактате о кулачном бое» и «Акупунктурных точках Сюаньцзи» введением Цао Хуандоу в 1784 году к последнему. Автобиографическое предисловие Цао проливает свет на его социальное происхождение, которое, вероятно, разделяли и другие грамотные мастера боевых искусств. Шаолиньский практик родился в семье мелких землевладельцев. Клан был достаточно известным, чтобы иметь собственную школу, которую посещал Цао, а ближайшие родственники были достаточно состоятельными, чтобы его отец нанял ему частного инструктора по боевым искусствам, с которым мальчик занимался после школы. Тем не менее, Цао неоднократно проваливал экзамены на получение чиновничьего ранга и, следовательно, не мог рассчитывать на карьеру в сфере образования, не говоря уже о государственной службе. Поэтому он выбрал боевые искусства в качестве своего призвания:
Кулачный бой - отличный метод защиты своего тела и предотвращения унижения. Он возник в монастыре Шаолинь. Мой земляк Чжан Кунчжао однажды встретил таинственного человека (ичжэнь), который передал ему знания. Только этот метод достигает божественной тонкости.
В то время многие изучали его, но только трое получили подлинную передачу [мастера Чжана]: Чэн Цзинтао, Ху Войцзян и Чжан Чжунлуэ. Впоследствии стиль разделилсяся на множество под-стилей, постепенно утрачивая первоначальный метод. Иногда одаренные практики достигают известности и на какое-то время становятся знаменитыми. Однако, по большей части, они напрягают свои мышцы и обнажают кости, тратят впустую свою энергию (ци) и используют силу. Никто из них не слышал об изобретательном применении техники мастера Чжана, о тонкости ее безграничных трансформаций.
Практикуя метод кулачного боя Учителя, человек сосредотачивает свой дух между бровями и направляет свою ци в нижнюю часть живота. Сражаясь, он подобен прекрасной женщине, срывающей цветы. Отдыхая, он напоминает литератора, отложившего кисть. Его можно сравнить с ученой шапкой и веером из перьев Чжугэ Ляна (181-234), с элегантным поясом и величественными одеждами Ян Ю (221-278). Как у него могут быть острые края?
Однако тонкость применения метода полностью зависит от «внутренней силы» (нэйли). Это невозможно описать словами. Как старый горбун, который ловит цикад, как лучник Ян Юцзи, который стрелял в вшей. Когда решимость человека не ослабевает, когда его дух сосредоточен, он начинает приобретать способность «ум думает, а руки реагируют» (дэсинь иншоу). В этот момент не должно быть ни напряжения мышц, ни оголения костей мастера Чжан Кунчжао, возвращаясь к их истокам? Разве это не было бы похоже на то, чтобы следовать первоначальным учениям подлинной передачи Учителя [Чжана] Кунчжао до ее источника?
Предисловие Цао Хуандоу раскрывает ту многообразную роль, которую боевые искусства сыграли в его жизни. Его первоначальный интерес был вызван атмосферой насилия в его родной деревне, где слабые подвергались травле и унижениям, но он также практиковал кулачный бой по медицинским показаниям (так как неоднократно страдал от болезней) и как форму самосовершенствования. Кроме того, Цао стремился в своей боевой практике к тому, что можно было бы назвать художественным совершенством. Он не скрывает своего презрения к грубым техникам, которые основаны только на силе и предполагают «напряжение мышц и обнажение костей». Они намного уступают его собственной сложной системе боя, которая напоминает «прекрасную женщину, срывающую цветы... литератора, откладывающего кисть». Наконец, нет недостатка и в религиозном подтексте. Чжан Кунчжао получает свои наставления от «таинственного человека» (ичжэнь), а Цао Хуандоу обучается «искусству кулачного боя Шаолинь на ближней дистанции» благодаря божественному прозрению - почтенные учителя являются ему во сне, после чего «его тело становится более гибким, а руки более подвижными, по мере того как его разум постигает тонкости тренировки ци (ляньци)».
Цао Хуандоу написал предисловие к книге «Канон кулачного боя» в 1784 году. Четыре десятилетия спустя, в 1828 году, известный маньчжурский чиновник по имени Линь Цин (1791-1846) посетил храм Шаолинь. К тому времени приемы голыми руками полностью вытеснили древние методы монастырского посоха и вместо демонстрации оружия высокого гостя развлекли демонстрацией поединков:
Я начал расспрашивать монахов об их методе кулачного боя (цюань фа), но они отказались произнести об этом ни слова. Я дал понять, что давно слышал о Шаолиньском кулаке и знал, что он использовался исключительно для соблюдения монастырских правил и защиты знаменитого храма. Поэтому им не нужно притворяться.
Настоятель рассмеялся и согласился. Он выбрал нескольких крепких монахов для выступления перед залом. Их «позы медведя и птицы»37 были действительно искусными. После выступления монахи удалились. Я сидел лицом к трем вершинам горы Шаоши, которые напоминали сапфировый треножник. Наблюдая за тенистыми лесами, туманными горами и изумрудно-зелеными зарослями, мое тело и дух были в равной степени умиротворены. Я решил остаться на ночь.
Опубликованный в 1849 году отчет Линь Цина о своем визите сопровождался гравюрой на дереве, изображающей шаолиньских монахов, практикующих рукопашный бой.
Иллюстрация Линь Цина, выполненная на дереве, подводит нас к другому, более сложному произведению искусства, на котором изображена похожая сцена: Зал Махасаттвы в Шаолине (Байи даши диань), украшенный фресками начала ХIХ века, изображающими сражающихся монахов, которые демонстрируют свои навыки владения голыми руками перед высокопоставленными лицами, возможно, правительственными чиновники. Гостей, которых можно определить по их одежде, настоятель развлекает в центральном павильоне, который окружен выступающими артистами. Великолепная фреска была выполнена с таким вниманием к деталям, что некоторые современные практики могут распознать в ней приемы кулачного боя, которые они практикуют сегодня.
К тому времени, когда шаолиньские монахи XVII века обратили свое внимание на кулачный бой, он уже был достаточно хорошо развит. Военные энциклопедии позднего периода династии Мин (те самые сборники, в которых восхвалялся Шаолинь) перечисляют более десятка кулачных стилей, включая «Длинный кулак императора Чжао Тайцзу», «Кулак ближнего боя Хлопковой ладони», «Кулак послушника, поклоняющегося Гуаньинь» (Тунцзы бай гуаньинь шэнь цюань), «Чудесный кулак Чжан Фэя» (Чжан Фэй шэнь цюань), «Кулак семьи Сун» (Сунцзя пигуа цюань), «Кулак правителя» (Баван цюань), «Кулак шести шагов» (Любу цюань), «Кулак-приманка» (Э цюань) и «Кулак обезьяны» (Хоу цюань). К началу XVI века, по крайней мере, в некоторых боевых школах уже имелись рукописные, а то и опубликованные, руководства. В своем «Трактате о военном деле» Тан Шуньчжи (1507-1560) цитирует руководство «Кулак семьи Вэнь».
Наиболее полным описанием рукопашного боя периода Мин является «Основы канона кулачного боя» Ци Цзигуана (1528-1588), включенное в его «Новый трактат записей о достижениях»» (Цзисяо синьшу). Ци был одним из самых успешных и изобретательных полководцев Китая XVI века. Он сыграл важную роль в подавлении пиратства на юго-восточном побережье Китая и в установлении мира на его северных границах. В своем «Новом трактате» знаменитый генерал осветил все аспекты ведения массовых войн: от отбора и подготовки войск до дисциплины, командования, тактики, материально-технического обеспечения и вооружения. Эта книга не повторяла более ранние военные сборники —она была основана на опыте полководца, полученном на поле боя. Завершенный в конце 1561 или начале 1562 года, «Новый трактат» упоминает о кампаниях, выигранных Ци всего несколькими месяцами ранее.
«Основы канона кулачного боя» Ци - это не только обзор современных приемов рукопашного боя, но и вообще самое раннее из дошедших до нас руководств в данной области.
Ци Цзигуан утверждал, что кулачный бой можно использовать для тренировки войск. Опытный генерал прекрасно понимал, что на поле боя методы, применяемые голыми руками, бесполезны. Однако он предположил, что они не лишены смысла в воспитании мужества. Более того, практика кулачного боя была хорошей отправной точкой для обучения вооружению:
Несмотря на то, что историки боевых искусств единодушно хвалят «Основы канона кулачного боя», сам Ци неоднозначно относился к собственному творению. Как командующий регулярными армиями, Ци в основном интересовался массовым обучением войск владению оружием. Навыки отдельных мастеров в рукопашной схватке не имели для него большого значения, Мнения Ци по поводу кулачных схваток видны в том, с какой неохотой он включил кулачный бой в свой «Новый трактат записей о достижениях». В последнюю главу книги было включено его руководство по кулачному бою, предваряемое оговоркой: «Приемы кулачного боя голыми руками, по-видимому, не имеют отношения к искусству ведения массштабных войн. Однако тренировка конечностей и приучение тела к усилиям являются основой начального военного образования. Поэтому мы помещаем [это руководство] в конце книги, чтобы дополнить наш военный метод». Двадцать лет спустя, когда суровый генерал, которого освободили от должности, сел за пересмотр своих трудов, он решил полностью исключить из них кулачный бой. В 1584 году он удалил «Основные положения канона кулачного боя» из редко читаемой в наши дни версии «Новый трактат записей о достижениях», состоящей из четырнадцати глав.
Как предположил Ма Минда, различие между ранней версией «Нового трактата» (которая включает кулачный бой) и более поздней (в которой она опущена) может быть связано с разницей в возрасте их автора. Когда Ци составлял свою первую книгу, ему было тридцать четыре года. Он был окружен мастерами боевых искусств, чьи приемы работы голыми руками заинтриговали его. В то время энергичный командир, вероятно, практиковался сам и достиг определенных успехов в кулачном бое. Напротив, пятидесятипятилетний генерал, который пересматривал свои труды, уже размышлял о своем наследии, в котором не было места сомнительному искусству.
Информацию о кулачном бое эпохи Мин кроме военных энциклопедий можно найти и в других жанрах. О распространении приемов рукопашного боя XVI века свидетельствует популярная художественная литература: в «Сливе в золотой вазе» (Цзинь Пин Мэй, ок. 1600) упоминается стиль кулачного боя под названием «Кулак семьи Дун» (Дунцзяцюань), а в «Путешествии на Запад» (1592) описан бой Сунь Укуна на кулаках. Оказавшись без оружия, отважная обезьяна прибегает к кулачному бою, что дает автору возможность продемонстрировать свое знакомство с современными терминами «позы» (ши и цзяцзы), «Длинный кулак» (чанцюань) и «Короткий кулак» (дуаньцюань):
Возможно, самым ярким свидетельством того, что техника владения кулачным боем стала неотъемлемым элементом культуры поздней династии Мин, являются энциклопедии для повседневного использования. XVI век стал свидетелем появления нового жанра хозяйственных пособий, которые предназначались не только для мужской бюрократической элиты, но и для других слоев общества, получивших хоть какое-то образование: женщин, торговцев, ремесленников и тому подобного. Иногда их называют «Полными книгами о несметных сокровищах» (Ваньбао цюаньшу): они охватывают все аспекты знаний, необходимых для ведения домашнего хозяйства, от практических советов по зарабатыванию на жизнь до образования, ритуалов и развлечений. Щедро иллюстрированные и часто издаваемые с упрощенными или сокращенными иероглифами, энциклопедии содержали статьи по таким разнообразным темам, как сельское хозяйство, животноводство, торговля, арифметика, гадания, питание, здоровье, каллиграфия, музыка, шутки и даже романтика.
В бытовых энциклопедиях также нашлось место кулачному бою, который считался полезным для здоровья и самообороны. Например, в изданиях «Универсального правильного пути» (Ваньен цзензун) 1599 и 1607 годов один за другим перечисляются знаменитые приемы работы голыми руками того времени, такие как «Длинный кулак [Чжао] Тайцзу», «Кулак семьи Вэнь», «Кулак, омывающий песок волнами». (Ланлитаоша цюань) и «Кулак, сжимающий копье» (Цинцян цюань). Очевидно, что такие руководства, как «Универсальный правильный путь», отражают растущую популярность боя голыми руками, способствуя при этом его распространению.
Приемы рукопашного боя периода Мин, описанные в литературе XVI века, послужили основой для новых стилей кулачного боя, появившихся в следующем столетии. Однако, большая часть этого "строительства" происходила совсем не в монастыре Шаолинь.
Монахи Шаолиня до эпохи поздней династии Мин не обращали своего внимания на кулачный бой, потому что он был не эффективен в военном отношении. В реальном бою кулачный бой не был так полезен, как посох, которым монахи пользовались веками, не так смертоносен, как мечи и копья, которые они всегда использовали в бою, и, конечно, не так опасен, как огнестрельное оружие, которое было изобретено в Китае несколькими столетиями ранее и вновь введено в обиход португальцами в ХVI веке. Скорее, монахи Шаолиня были заинтригованы философскими и медицинскими аспектами новых стилей рукопашного боя.
Ван Цзуюань, чиновник и мастер боевых искусств (ок. 1820 – после 1882), может проиллюстрировать собой интерес некоторых цинских чиновников к боевым практикам. Известный ученый и занимавший незначительный пост чиновник, Ван был мастером-любителем боевых искусств, практиковавшимся с раннего подросткового возраста. Его преданность своему хобби была такова, что в возрасте тридцати с лишним лет он отправился в храм Шаолинь, где проучился несколько месяцев. Обучение, полученное Ваном в монастыре, сослужило ему хорошую службу в последние годы жизни. Оставаясь шестидесятилетним бюрократом все еще низкого ранга, он отмечал: «Всякий раз, когда я догоняю своих начальников, мчусь за ними, я быстр, как юноша. Спеша преклонить колени для принесения жертвы, я никогда не нарушал приличий. Это может продемонстрировать силу, которую я приобрел [благодаря своим боевым упражнениям]». Боевые искусства Шаолиня придали по крайней мере одному конфуцианскому чиновнику выносливость, необходимую для выполнения его ритуальных обязанностей.
Какие боевые искусства Ван изучал в Шаолине? Вероятный ответ содержится в руководстве, которое он опубликовал в 1882 году и которое он назвал «Иллюстрированное изложение внутренних техник» (Нэйгун тушуо). Автором этого трактата был не Ван. Руководство было издано еще в 1858 году неким Пань Вейчжу под другим названием «Основные приемы защиты жизни» (Вэйшен яошу). Однако, когда Ван случайно наткнулся на него, он понял, что Нэйгун тушуо идентичен рукописи, которую он получил в монастыре Шаолинь в 1854 или 1855 году. Поэтому он заново опубликовал руководство Паня, восстановив его первоначальное название «Шаолинь: Иллюстрированное изложение внутренних техник».
В руководстве Вана было описано несколько комплексов гимнастических упражнений, которые включали в себя движения конечностями, дыхание, массаж и медитацию. Одна из программ тренировок, «Формулы разделенной внешней техники» (Фэньсин вайгун цзюэ), включала семнадцать упражнений, каждое из которых было предназначено для различных частей тела: ума, тела в целом, головы, лица, ушей, глаз, рта, языка, зубов, носа, рук, ног, плеч, спины, живота, поясницы и почек.
Упражнения не имеют прямого отношения к борьбе. По-видимому, во время пребывания в храме Шаолинь Ван изучал методы, которые были в основном терапевтическими, а не боевыми. Вместо рукопашного боя в «Иллюстрированном изложении внутренних техник» рассказывается о профилактике и лечении болезней. Связь с борьбой только подразумевается. В той мере, в какой упражнения способствуют укреплению здоровья человека, они также закладывают основу для его боевой подготовки. Поэтому важно отметить, что, по его собственному свидетельству, занятия боевыми искусствами Вана были продиктованы терапевтическими соображениями:
Что послужило источником гимнастических упражнений, которые Ван изучал в храме Шаолинь? Появились ли они в монастыре или были заимствованы откуда-то еще? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны вернуться на 2 000 лет назад, к истокам традиции китайской оздоровительной гимнастики.
(продолжение следует)
[1] Это не соответствует действительности. Есть «Записи военной истории Мин», «Жизнеописания достойных монахов», «Собрание записей о шаолиньских монахах воинах», ну и канонические работы Чжен Жоцена.
[2] Эти две книги в рукописном виде и различных вариантах известны в Гуандуне и Гонконге как "Секретные книги доктора Лань Цзаня".
Примечание: в книге огромное количество ссылок на первоисточники, поэтому приводить их в данном тексте нет смысла. Желающие получить полную информацию могут или сами ознакомиться с оригинальным текстом книги, или приобрести ее перевод.