Подобная история найдется в каждом сердце: потребность в опоре,
как могучие корни дерева, и принятии, как солнечный свет,
ласкающий его крону. Она учит нас, что порой достаточно просто
быть рядом, стать тем самым "плечом", на которое можно опереться
в час нужды.
Ведь именно в моменты слабости и уязвимости мы больше всего нуждаемся в чужом тепле и понимании, чтобы расцвести, словно весенний цветок, даже
после самой суровой зимы.
"Привет, я — Тут. Тутовое дерево. Мы с семьёй растëм в солнечном городе Мзианети. Мои родственники — могучие и раскидистые деревья, с большими листьями и крупными сладкими ягодами, шелковицами. Туты издавна очень выручают человека: из ягод готовят сок и варенье, древесину используют для изготовления музыкальных инструментов, а листьями питаются тутовые шелкопряды, да-да, те самые, которые прядут шелковую нитку. Одним словом, тутовое дерево — это звучит гордо! И я рад быть частью такого семейства.
Ещё у меня есть Бабушка Липа, старая и добрая — как, впрочем, и все бабушки. Она всегда замечала интересные детали в меняющейся и суетливой жизни растений и птиц. И потом рассказывала нам, молодым ещё кустикам, свои наблюдения. Я помню её историю про глупышку паука, который весь день плёл свои паучьи сети, ни разу не присел отдохнуть, а вечером их смыло дождём. Ох и плакал он тогда! И с той поры дал себе обещание плести паутину только в ясные дни. Или историю про ворон. О том, как все вороны собрались и каркали на дождь, будто собаки на непрошенного гостя. Прогнать не прогнали, но концерт получился на славу.
Бабушка Липа учила нас внимательно смотреть, слушать и даже нюхать живую природу. Ничего в ней не происходит просто так! Вот, например, розы, как рассказывала Бабушка, начинают сильно пахнуть перед дождём. А почему, спросите вы? Так цветы привлекают пчёл и других насекомых для опыления, пока дождь не смыл пыльцу. Ловко придумали!
Для меня это всё звучало как волшебство.
Но в один день всё изменилось. Когда я был ещё маленьким саженцем, на наш город обрушилась страшная стихия. Такого урагана даже Бабушка Липа на своём веку не видела. Белая вспышка — последнее, что я помню перед тем, как безжалостная молния точно хлыстом ударила по моему стволу. То, что я тогда выжил, — просто чудо.
С тех пор прошло немало лет и зим. Я так и не смог вырасти выше, навсегда застряв в теле худощавого кустика. Лишь изредка на ветках созревала горстка чёрных ягод. В то время как мои сверстники разрослись, вовсю давали по ведру урожая и уже по праву могли называть себя деревьями.
Бабушка Липа успокаивала: «Милый мой, не каждому дереву удаётся пережить грозу. Ты смог, ты смелый и храбрый. Тебя ждёт особенный жизненный путь. Особенный. Помни».
Да что толку в этом особенном пути?! Остальные тутовые деревья росли вдоль бетонной дороги, ведущей к бассейну. Они объединялись в стаи, обменивались новостями, качались в унисон на ветру, вместе впадали в спячку. А я стою как вкопанный. Посреди большой лужайки один. Рядом со старым футбольным полем. На десятки метров — ни единой родной души.
Ну, что делать? Я попробовал поискать интересное вокруг себя."
...
"Я любовался закатом и мечтательно качался, когда из соседней аллеи вышла стайка ребят. Они оживлённо разговаривали. Вдруг один из них показал пальцем в мою сторону и громко запел:
— Недотут, недотут,
Ягоды-то не растут.
Все рассмеялись.
— Посмотрите на него — вырядился, — поддержал разговор другой парень. — Остальные тутовые деревья уже облетели, а этот, последний, стоит весь в листьях, важный какой! Осень на дворе!
Под дружный смех компания скрылась за поворотом.
«Как — последний? Выходит… выходит, всех предупредили, а меня — нет! А может, просто забыли? Я далеко от всех стою… Да какая разница, что далеко! У всей семьи был праздник, а меня на этом празднике не было! О-о-о, зачем я вообще тут расту — бесполезный и всеми забытый?!»
Капли вечернего дождя сами потекли с моих листьев. Обида сменилась бессильной грустью. Так хотелось, чтобы в эту минуту кто-то был рядом. Но посреди большой лужайки за старым футбольным полем я был один.
В овраге, у ручья, пели свои трели лягушки.
«Раз, два, три, четыре…» — стал я по привычке считать их кваки.
Внезапно рядом со мной раздался чей-то негромкий голос:
— Раз, два, три, четыре, пять, шесть…
Я вздрогнул от неожиданности. Голос принадлежал мальчику. Я даже не заметил, в какой момент он подошёл и сел рядом со мной на траве.
— Восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать…
— Четырнадцать уже, — поправил я.
— Кто здесь? — мальчишка в испуге вскочил на ноги и спрятался за меня, ища в темноте глазами.
Тишина. Я не выдержал первый:
— Хм, странный какой-то он. Нет же никого.
— А к-к-кто со мной тогда разговаривает? А ну, вы-вы-выходи, — с наигранной смелостью пролепетал парнишка.
— Это ты мне, что ль? — смутился я. — Ты меня слышишь? Да нет, быть такого не может.
— Слышу я, очень даже слышу, только не вижу.
— Ерунда какая-то. Ты же человек.
— А ты кто?
— А я — дерево.
Парень отпрянул в сторону. Молчание.
Ну да, мне тоже было непонятно, что в таких ситуациях полагается делать и говорить. Поэтому мы просто разглядывали друг друга.
Передо мной стоял мальчик лет десяти, с походной сумкой через плечо, с рыжими густыми волосами и такого же цвета вязаным шарфом на шее.
Я спросил:
— А шарф-то тебе зачем, вроде не зима ещё?
— А я мëрзну, — объяснил он.
— Ясно. А я люблю осень и погоду такую прохладную люблю…
И тут я снова вспомнил о нарушенной традиции. Не знаю, почему: может, у меня настроение такое было — с кем-то поделиться своим горем, а может быть, этот мальчик с шарфом просто вызывал доверие, но я рассказал ему всю свою историю, начиная с той роковой грозы.
Интересно: за время моего рассказа обида ушла, мне стало заметно легче. Я теперь чувствовал, что могу это пережить.
— Да-а, несладкая у тебя жизнь, — задумчиво заключил парень. — А знаешь, надо мной тоже раньше смеялись. Ну, что я вот в шарфе хожу везде. А мне всё равно. Сказать по правде, это мамин шарф, мама связала его мне. Я его беру в дальние поездки, и, когда скучаю по маме, мне от шарфа теплее становится. Как будто она рядом со мной. Я его не снимаю, ребята привыкли и уже не замечают.
Я понимающе молчал.
— Выходит, ты — говорящее дерево? — уже пободрее спросил мальчик.
— Выходит, что так, — ответил я.
— Да… Ты и правда не такой как все. Может, у тебя ещё и имя есть?
— Есть. Меня зовут Тут.
— Эх, и здорово! Жаль, не поверит ведь никто... А меня зовут Гриша. Уже поздно. Мне пора идти, пока меня не начали искать.
Мне так не хотелось, чтобы он уходил. С ним было тепло и спокойно.
— Я завтра приду, Тут, если ты не против.
— Конечно, приходи! — не скрывая радости, сказал я.
Гриша подхватил сумку и побежал к домикам.
Уставший от всех потрясений, я мигом заснул. А наутро не мог поверить в случившееся. Может, мне приснился этот мальчик? Я ни разу не слышал, чтобы кто-то из местных деревьев разговаривал с людьми. Я прокручивал в голове обрывки нашего разговора, когда ко мне кто-то подбежал и похлопал по стволу. Это был он! Гриша. Настоящий.
— Ура, ты мне не приснился!
— Фух, ты мне тоже! А то я боялся, что прибегу, а ты уже не разговариваешь по-человечьи, — облегчëнно выпалил Гриша."
Полную версию сказки - как Тут помог Грише и как исполнилась мечта Тута:
по ссылке https://fraufast.info/mzianeti можно послушать аудиосказку и купить бумажный экземпляр книги