В день рождения Веры Петровны Марецкой делимся рассказом о ней Юрия Александровича Завадского.
Всегда ли те, кто стали легендами сцены и вошли в историю театра обладали степенным «правильным» характером? Узнаем)!
«Очень скоро Марецкая стала любимицей школы. Однако с этой смешливой девчонкой с вечно перемазанными чернилами пальцами было ох как не легко. Марецкая целиком доверялась искусству, но если бы еще при этом она не была такой рассеянной, не опаздывала бы на занятия, репетиции, спектакли! Она начинала готовиться к вечернему спектаклю с раннего утра — и все равно что-нибудь мешало ей вовремя приехать в студию. Уже сыграв такую важную в ее артистическом становлении роль Клеменси в «Битве жизни» по Чарльзу Диккенсу, Марецкая умудрилась однажды, отыграв два акта этого спектакля, забыть (забыть!) о третьем, разгримировалась и ушла из театра… К счастью, недалеко от театра ее встретил кто-то из студийцев удивленным вопросом: почему сегодня так рано кончился спектакль? Марецкая опрометью бросилась назад, ее наспех загримировали и переодели, и спектакль не был сорван.
Марецкую несколько раз строго наказывали, дважды выгоняли из студии, пока наконец она не “взялась за ум” — обойдя все руководство студии, она клятвенно заверила нас, что исправится. Но повторялось другое: Марецкая была да и осталась ужасно смешливой и обладала удивительной способностью смеяться в самые неподходящие моменты. Сколько раз я делал ей замечания, наконец, выгонял! Однажды, провинившаяся и изгнанная вместе со своей приятельницей Верой Балюна, Марецкая раздобыла где-то лестницу, приставила ее к окну комнаты, где я вел занятия, и вдруг на уровне второго этажа возникла ее смущенная физиономия… Упоение театром, страстное желание во что бы то ни стало стать актрисой примиряли меня с этим сорванцом, какими бы рискованными и экстравагантными ни были ее проступки, каким бы неорганизованным ни было ее поведение»
