Наш сегодняшний собеседник – с необычным именем Баиш – видит и чувствует мир тоже не обычно. Город для него – это ароматы воспоминаний, пластическая хирургия – прежде всего, возможность дарить счастье, а работа – зеркало, в котором отражаются и приобретенные навыки, и природный талант, и собственное чувство прекрасного…
О пути в профессию, разных подходах к эстетической хирургии, о хоккее и квашеной капусте, о терпении и смысле жизни – рассказывает эксперт Клиники РАМИ, реконструктивно-пластический хирург Баиш Александрович ВИТВИЦКИЙ, хирург с 27-летним стажем работы.
– ПЕТЕРБУРГ – ВАШ РОДНОЙ ГОРОД?
– Да, конечно! Мой отец был военным, поэтому в раннем детстве я вместе с семьей перемещался из города в город, из гарнизона в гарнизон, но Петербург стал моей тихой гаванью и судьбой. Здесь я учился в школе, здесь прошло мое сознательное детство, здесь я получил диплом Военно-медицинской академии. Вместе с родным городом я повзрослел, выбрал главное дело жизни и стал собой. Я люблю этот город во всякое время года, во всех его проявлениях, его архитектуру и культуру, простор улиц и власть водной стихии, строгий вид и свободолюбивый нрав.
– МЕЧТА СТАТЬ ВРАЧОМ ПОЯВИЛАСЬ В ДЕТСТВЕ?
– Поскольку я из династии военных, мне была предначертана судьба военного, и с самого детства я был нацелен на эту профессию. Но мысль о медицине тоже была где-то рядом, ведь отец занимался военно-полевой хирургией. Поэтому естественным выбором для меня стала Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова в Санкт-Петербурге – она позволила мне соединить два главных вектора: военное дело и хирургию.
После учебы я служил в Баку в военном госпитале, где начинал с общей хирургии, а чуть позже получил первый незаменимый опыт по выполнению сложных восстановительных и реконструктивных операций с применением микрохирургии – технике высшего пилотажа в хирургии.
Я быстро понял, что сердце мое больше лежит именно к медицине, и полностью посвятил себя ей. Чтобы глубже изучить профессию и постичь секреты хирургического мастерства, я отправился на стажировку в Университетскую клинику Стамбула, позже в Германию и другие страны. Мне хотелось сравнить методы, которыми пользуются отечественные и иностранные коллеги.
– ПЛАСТИЧЕСКАЯ ХИРУРГИЯ У НАС И НА ЗАПАДЕ – ЧЕМ-ТО ОТЛИЧАЮТСЯ?
– В других странах – иной сам подход к позиционированию профессии. Исторически так сложилось, что в России пластический хирург сосредоточен на решении исключительно эстетических задач. Тогда как на Западе пластическая хирургия включает в себя травматологию, пересадку кожи, детскую хирургию (устранение врожденных и приобретенных аномалий) и так далее. Опыт различных школ хирургии привил мне более широкое понимание профессии – как сложного и взаимосвязанного процесса, включающего в себя навыки пластической и реконструктивной хирургии. Пациенту должна быть оказана помощь, которой он ждет, – не важно, сколькими медицинскими специализациями для этого придется воспользоваться!
Конечно, людей больше волнует, будет ли заметен шов, чем все нюансы манипуляций, проделанных, например, во внутренних органах. Важны здоровье и собственное отражение в зеркале. А хирургические доступы, техника омоложения и другие секреты мастерства – это забота врача. И если после операции пациент улыбается и доволен собой – значит усилия принесли ожидаемый эффект, и работа хирурга получила заслуженную награду: радость пациента.
Нравиться самому себе – великое дело! Это эмоционально поднимает человека, и делает его здоровым и снаружи, и изнутри.
– ЧТО САМОЕ СЛОЖНОЕ В ПРОФЕССИИ?
– Самое тяжелое, но и самое интересное, – это то, что нужно постоянно совершенствоваться. Пластическая хирургия – это хирургия методик, и их постижение никогда не заканчивается. Если ты хорошо отточил технику операции и знаешь, когда и как ее применять, то сможешь добиться еще лучшего результата. Это бесконечные практика и учеба.
Прежде всего, хирург должен знать, чего делать нельзя. Все мы помним первый принцип Клятвы Гиппократа: «Не навреди!». Со временем, в процессе обучения и приобретения навыков, у каждого хирурга начинает вырабатываться собственный стиль, но и на этом нельзя успокаиваться. Медицина не стоит на месте, ежедневно происходит обмен опытом и информацией с коллегами. Именно такая вовлеченность держит в курсе новинок и научных открытий. Например, раньше хирурги проводили только структурные ринопластики, срезали горбинки и работали на открытом носе, а сегодня в обиход вошли гибридные ринопластики, при которых используются пьезоаппаратура, ультразвук, благодаря которым хирург работает изнутри. Стали более щадящими техники эндоскопических операций на лице, позволяющие делать лишь минимальные разрезы.
Всё это требует постоянной высокой интеллектуальной концентрации, но иначе никак.
– А САМОЕ ПРИЯТНОЕ?
– Тут – просто. Это, конечно, счастье пациентов! Их искренняя радость и возвращение любви к себе и к жизни заряжают энергией, вдохновляют меня на продолжение.
– ЧЕМУ ВАС НАУЧИЛИ ПАЦИЕНТЫ?
– Терпению. Занимаясь пластической хирургией, я понял, как важно уметь ждать. Когда чего-то по-настоящему хочешь, то ждешь. Результат после операции приходит не сразу, бывают сложные клинические случаи, длительная реабилитация, дополнительные косметологические процедуры. Нужны выдержка и терпение, чтобы пройти через всё и получить наконец именно то, о чем мечтал. Вместе с моими пациентами и я жду и учусь терпению. Ведь врач должен быть максимально лояльным и психологически поддерживать пациентов.
– ЕСТЬ У ВАС «ЛЮБИМЫЕ» ОПЕРАЦИИ?
– Я выполняю весь спектр эстетических коррекций, и не делю их на любимые и менее любимые. Я – из поколения хирургов-универсалов 2000-х… Если заниматься только одним видом операций, невозможно развиваться как хирург. Профессионал должен уметь всё!
В моем случае можно говорить, скорее, о частоте обращений по тем или иным направлениям. Но часто бывает так: пациент приходит, чтобы подтянуть лицо, а потом решает сделать еще и ринопластику. Или наоборот: изначально хочет откорректировать форму носа, а «заодно» исправляет контуры лица, решается на блефаропластику. Я владею всеми этими методиками, и не отказываю пациенту, ведь это очень удобно – в один наркоз параллельно провести несколько операций и «закрыть» сразу несколько эстетических проблем.
– В ЧЕМ ПЛЮС СОЧЕТАННЫХ ОПЕРАЦИЙ, КРОМЕ ЕДИНОГО НАРКОЗА?
– Приобретая опыт, хирург углубляется в детали: сколько наложить узлов, какой использовать шов, как переместить лоскут кожи? И главный вопрос – как получить максимальный результат с минимальным воздействием на организм? Десятки лет в хирургии показали мне, в каких случаях виды воздействий лучше совместить, а в каких необязательно.
Например, я редко выполняю блефаропластику без поднятия бровей. Или исправляю рисунок нижних век без коррекции гравитации мягких тканей лица. Потому что на практике знаю, что эти операции, проведенные совместно, дадут более сильный результат. Зачем же делать хуже, чем мы можем?
– У ПАЦИЕНТОВ-МУЖЧИН ЕСТЬ КАКИЕ-ТО ОСОБЕННЫЕ ЗАПРОСЫ?
– Мужчины хотят того же самого, чего и женщины? Нравиться себе и окружающим, быть моложе и свежее. Но! Они сильнее боятся радикализма – слишком явных признаков вмешательства во внешность. Впрочем, современная пластическая хирургия в целом уходит в максимально естественный вид. Все самые передовые техники сегодня направлены на сохранение натурального вида и неповторимой индивидуальности. Такую задачу сложнее выполнить, но мы привыкли работать с самыми взыскательными запросами.
– ВЫ ПРОДОЛЖАЕТЕ ОБЩАТЬСЯ С ПАЦИЕНТАМИ ПОСЛЕ ОПЕРАЦИИ?
– Единожды встретившись, мы уже никогда не расстаемся. Я так и говорю своим пациентам: отныне мы связаны с вами на всю жизнь, и я всегда рядом. И речь не только об обязательном врачебном наблюдении, которое длится в течение года. Многие пишут мне, спустя годы, рассказывают, что вышли замуж, родили детей, просят помочь восстановить фигуру после родов, интересуются другими направлениями Клиники РАМИ.
Мы не ставим людей на поток: прооперировали – и забыли. А остаемся на связи и помогаем в дальнейшем.
– КАК НАСТРАИВАЕТЕСЬ НА ОПЕРАЦИЮ?
– Фитнес, спорт и сон. Когда ты уже опытный хирург, то не волнуешься. Все переживания, нервы остаются вне операционной.
– КАКИМ ВИДОМ СПОРТА ЗАНИМАЕТЕСЬ?
– Фридайвингом и хоккеем. Не представляю свою жизнь без спорта, он закаляет тело, успокаивает нервы, расставляет мысли по местам.
Мои сыновья – спортсмены, занимаются хоккеем. И поверьте, это не просто спорт, а своего рода религия. Тем более сейчас, когда этот вид спорта получил еще больший всплеск и воодушевление благодаря гордости России – чемпиону мира Александру Овечкину.
– КАК РАССЛАБЛЯЕТЕСЬ?
– Всегда по-разному, не концентрируюсь на одном занятии. Это могут быть и спорт, и фитнес, и автомобильные прогулки, общение с природой. Люблю кино, в театре бываю реже… С удовольствием пересматриваю военные фильмы, в которых трудно провести границу между художественным и документальным: «Они сражались за Родину», «В бой идут одни "старики"», «Брестская крепость».
Отличный способ отдохнуть – отправиться в гастротур! Люблю вкусную еду и вино. Моя слабость – ферментативная кухня России – квашеная капуста, помидоры, моченые овощи с ягодами – всё то, чего нет в других странах!
– А САМИ ЧТО-ТО ГОТОВИТЕ?
– Не часто это удается. Но если выпадает свободное время, то обязательно угощаю семью и друзей нежирными спагетти под соусом!
– ЛЮБИМАЯ МУЗЫКА В ОПЕРАЦИОННОЙ?
– За операционным столом предпочитаю фоновую музыку, которая лучше всего концентрирует внимание. При монотонной работе, например, во время липосакции, слушаю электронную музыку, а когда оперирую лицо – классические произведения.
Совсем другое дело – после работы. Меня заряжает ритмичная музыка, ведь я человек действия и движения.
– «ВАШИ» МЕСТА В ПЕТЕРБУРГЕ?
– Люблю бывать там, где гулял курсантом. Когда ходишь по старым местам, ощущаешь запахи. Ведь запахи в Петербурге не меняются и зависят только от погоды – морозной, дождливой, солнечной. Одни и те же места в городе в жару и в дождь пахнут по-разному…
Город я знаю весь, особенно центр. Исходил его вдоль и поперек еще во время учебы. На Куйбышева, рядом с Военно-медицинской академией, раньше пахло коньяком и табаком, здесь часто можно было встретить известных певцов, актеров. На Фонтанке пахло водой и камнем. Около Петропавловки всегда ощущались свежий воздух и прохлада. Доносились запахи из расположенных рядом кафе и ресторанчиков. Жаль некоторых старых кафе, которых больше нет. Но любимые улицы и дома остались прежними.
– ЕСЛИ БЫ НЕ ВРАЧОМ, ТО КЕМ БЫ ВЫ СТАЛИ?
– Парикмахером или модельером! Так или иначе, но остался бы в индустрии красоты. Мне нравится делать людей красивыми и приносить им радость. От этого и сам получаешь удовольствие.
– В ЧЕМ СМЫСЛ ЖИЗНИ?
– Прожить ее по совести. Нужно заниматься созиданием: создавать то, что останется после тебя. Мне кажется, в этом и есть смысл.