«Он — у Отца Своего»

На иконе изображён двенадцатилетний Иисус, сидящий среди учителей в Иерусалимском храме. Он говорит с ними, а вокруг — удивление, смущение и благоговение. Часто рядом — Мария и Иосиф, только что нашедшие Его после тревожных поисков. Эта икона — напоминание о том, что дети не только принадлежат семье, но и Богу. Иногда они идут Своим путём раньше, чем мы готовы. Но если этот путь — в храме, у Бога, то он верный.

Пасхальный Иерусалим гудел, как пчелиный улей. Люди шли и шли, тысячами. И в этой толпе — среди паломников из Назарета — шли Мария, Иосиф… и их Сын.

Ему было двенадцать. Возраст, когда в Израиле мальчик становится почти взрослым. Он был послушным, кротким, ласковым. Помогал по дому, учил Писание, молился. Мария часто смотрела на Него, не веря, что Она — мать Того, о Котором ангел говорил: «Сын Всевышнего».

Праздник закончился. Семья пошла в обратный путь. Толпа шла медленно, люди переговаривались, дети играли. Сначала Мария подумала, что Иисус — с родственниками. Потом к вечеру сердце заныло. С Ним никто не был.

— Иосиф… — голос Марии дрогнул. — Его нет.

Иосиф замер. Он не сказал ни слова — просто повернулся назад. Они снова вошли в Иерусалим. Искали повсюду. День. Второй. Третий.

Мария не спала. Она молилась, плакала, вспоминала слова Симеона: «И Тебе Самой оружие пройдет душу...»Неужели — уже?

На третий день они вошли в Храм. В прохладе камня, среди старцев и учителей сидел Он. Говорил спокойно, уверенно, как взрослый. И все вокруг слушали Его.

— Сын! — Мария вскрикнула. — Зачем Ты так с нами поступил? Мы с отцом с болью искали Тебя!

Он повернулся к Ней. Глаза — чистые, глубокие. Ни капли упрёка, ни слезинки страха. Только свет.

— Разве вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?..

Она ничего не ответила. Не потому, что не поняла — потому что сердце не могло вместить. Но Она запомнила. Сложила в сердце.

Он пошёл с ними. Был по-прежнему послушен. Но отныне Она знала — Он не Её. Он Божий. А Ей — дан на время.

Родителю хочется держать всё под контролем: чтобы ребёнок не оступился, не ушёл, не потерялся. Особенно если ты верующий — страшно, что он отойдёт от Бога.

Мария тоже искала Сына в тревоге. А Он оказался в Храме, спокойно говорил с учителями. Не потерялся — просто вырос. Уже принадлежал не только Ей, а Отцу Небесному.

Так и с нашими детьми. Они не навсегда в наших руках. Но навсегда — в Божьих. И вера начинается не с контроля, а с доверия. С молитвы, которая отпускает, но не бросает:
«Господи, веди Сам. Я рядом — но Ты — главный.»