Хватаю со стола гранату и бросаю ее в фашистов — не принятый на обычных концертах, трюк...
Статья, опубликованная в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА 4 июня 1944 г., воскресенье:
3олотое яичко
Знаете ли вы, как выглядит знаменитый иллюзионист и манипулятор, страшный факир и артист первой категории Московской эстрады, непревзойденный Али
бен Гали, по паспорту Алексей Галушкин, уроженец города Мценска, Орловской области?
— Тише, товарищи, тише! Просим: соблюдать полное спокойствие, — руководитель фронтовой концертной бригады, человек со множеством непонятных значков на френче, сделал серьезное и многообещающее лицо:
— Следующим номером нашей разнообразной программы...
Зрительный зал замер. Все затаили дыхание, и лишь слышно было, как в четвертом ряду под медалью «За отвагу» застучало от волнения сердце снайпера Вали Белкиной, мечтательницы и любительницы сильных ощущений.
На сцену ленивой индусской походкой вышел гордый и непреклонный Али бен
Гали. Факир был закутан с головы до ног в пеструю мануфактуру. Он по-индусски милостиво взглянул на публику, приложил руку, к сердцу и чалме и затем на далеком и непонятном языке произнес какую-то фразу, которая, видимо, заключала в себе непереводимую игру слов.
Казалось, что здесь, в клубе Н-ской части — в сосновом бору под Пропойском — запахло слонами, повеяло Гангом, Брамапутрой и другими менее популярными водоемами благословенной Индии. Факир улыбнулся по-индусски и тут же, не сходя с места; стал творить чудеса, утвержденные реперткомом.
Он вынул из собственного рта не менее двадцати метров дефицитной ленты. Затем принял во внутрь два кинжала и еще кило полтора железа. После чего, ничем не закусывая, выпил пятнадцать стаканов холодного чая, чем привел в явное смущение директора военторговской столовой Краюшкина, издавна утверждавшего, что «чай — не водка, много не выпьешь».
Покончив с чаепитием, вспотевший индус раскрыл рот и в нем, под аплодисменты публики, показалось белое пластмассовое яичко. Это же белое
яичко вслед за тем аккуратно выскакивало из правого уха и левой ноздри всемогущего факира.
Вслед за тем Али бен Гали сошел с подмостков в публику, и здесь ловкость его
рук проявилась с необычайной силой. Он вынимал свое загадочное белое яичко из-под пилоток, из карманов зрителей, и пораженные зрители никак не могли постичь, каким ветром занесло в их казенное обмундирование эту постороннюю вещичку.
Ободренный успехом, факир вошел в раж.
— Товарищ сержант, прошу посмотреть, что делается в вашем левом кармане. Внимание!
Сержант к всеобщему удивлению собственноручно вынимает из левого кармана своей гимнастерки белое яичко.
— А теперь взгляните, что там такое спрятано в вашем маленьком портфельчике, — обратился он к медсестре.
Та раскрывает портфельчик и — всеобщее оживление в зале! — вынимает оттуда белое яичко.
— Алло! Внимание! Товарищ капитан! — обратился факир к бравому усатому офицеру, сидевшему в первом ряду. — Потрудитесь, пожалуйста, товарищ капитан, кашлянуть, но посильнее.
Капитан охотно кашлянул. Из его рта прямо в руки факира вылетело... Нет, не
белое яичко, нет!
Факир взглянул на предмет, находящийся в руке, и почувствовал, что волосы на его парике становятся дыбом. Его бросило сразу в холод и в жар. У него в руке — какое-то другое яичко, не белое, а как в сказке, — то было яичко не простое, а золотое.
Зал грохотал от рукоплесканий. А знаменитый иллюзионист и, манипулятор,
страшный факир и артист первой категории, непревзойденный Али бен Гали стоял среди публики растерянный, и его мозг усиленно вырабатывал вопросительные знаки: что за чудо? откуда взялось золотое яичко? куда девалось белое?
Меж тем усатый капитан, не подозревая, видимо, какая непогодь бушует в душе
индуса, жал ему руку и говорил:
— Браво! Я понимаю, что это лишь ловкость рук. Но очень чистая работа! Хвалю!
Факир немножко пришел в себя. Он вобрал в себя воздух и невольно взглянул
на яичко в своей руке, взглянул, и...
И хотел крикнуть «воды!». Но, вспомнив, что он только что проглотил пятнадцать стаканов чая, постеснялся. Он крепко, сжал зубы, чем во-время задержал готовый вырваться наружу крик удивления и отчаянья: в его руке лежало яичко, но не золотое, а простое — белое яичко! Что всё это значит? Какое-то чёртово наваждение! Куда девалось золотое яичко? И как очутилось в его руке опять белое яичко?.. Это, по всей вероятности, от переутомления Галлюцинация зрения... Надо будет пойти к врачу... Ну, ничего. Пока надо работать.
Надо работать! Он подошел к четвертому ряду. Пальцы опытного манипулятора пришли в движение. Вот сидит девушка-боец с медалью — у нее в руке букет полевых цветов. Небольшое отвлечение внимания, и белое яичко незаметно легло в букет.
— Прошу вас, товарищ, развернуть свои прекрасные цветы. Внимание! Снайпер Валя Белкина (это она — наша мечтательница и любительница сильных ощущений!), волнуясь и краснея, разворачивает букет. И там среди белых ромашек и голубых колокольчиков лежит...
Факиру стало дурно. Ему почудилось, что вот-вот упадет к его ногам, звонко
стукнувшись о каменный пол, его бедное истомленное сердце.
Подумать только—в букете лежит опять не белое яичко, не простое, а золотое!
Нет, дальше сегодня работать нет сил. Неловко поклонившись публике, Али бен Гали уходит за кулисы. Он вынимает из кармана халата яичко... Но оно уже опять не золотое, а простое, белое-белое, словно чёрт слизнул
позолоту.
Нечем дышать! Индус больше не индус — он сердито сбрасывает с себя чалму, халаты и волшебные улыбки. Он выбегает на улицу, где любимица публики
заслуженная майская ночь показывает на небесной эстраде свои диковинные манипуляции — то спрячет за облачко лунный диск, то вновь выкатывает его на звездный ковер.
Он сел на пенек и стал жадно курить, тщетно пытаясь вместе с дымом папиросы
развеять свои тревожные мысли.
Вдруг он почувствовал, что кто-то стоит за его спиной. Кто это? А! Усатый капитан. Что ему надо?
— Товарищ артист, — произнес капитан, — отдыхаете? Воздух у нас здоровый. И спокойно сейчас у нас. Как говорится, временное затишье, ничего существенного.
Артист молчал.
— Чисто работаете, — продолжал капитан. — особенно...
Луна, видимо, сразу догадалась (впрочем, как и вы, читатель), что сейчас произойдет интересный разговор, и, несколько нарушив график своей работы, остановилась у самого края облака.
— Особенно этот фокус с золотым яичком.
Али бен Гали вздрогнул и быстро повернулся к капитану, поймав при свете
луны еле заметную улыбку, выглянувшую из-под его молодецких усов.
— Что тут смешного?
— Разрешите представиться — капитан Алибашев, в недалеком прошлом—маг и чародей, человек-змея, индусский факир Али Баш.
— Что? Вы? Али Баш! Я же с вами встречался в Уфе. Но эти усы...
— Усы — дело наживное. Собственноручно вскормил и вспоил их на страх
врагам.
— Значит, золотое яичко — ваша проделка?
— Простите, коллега, моя. Тряхнул стариной. Кажется, ничего получилось. Не
разучился?
— О! Точно камень с плеч... Ну, а девушка, что в четвертом ряду, с букетом.
Каким образом очутилось среди цветов золотое яичко?
— Эта девушка — снайпер Белкина и моя жена, бывшая моя ассистентка. Небольшая ловкость рук, и яичко было передано ей.
— Вот как! Теперь мне всё ясно.
— Словом, напоролся индус на индуса.
Номер сверх программы.
— А как вы стали офицером?
В самом начале войны мы вместе с женой вступили добровольно в армию. Ну,
и воюем вот уж три года.
— А золотое яичко?
— Видите ли, я не совсем забросил свою старую профессию. Изредка тренируюсь. А в прошлом году совершил «гастрольную поездку» в тыл к немцам...
Вот, закурите мои, «Казбек»... Ходил я в разведку. Один. Переоделся в штатское.
А в кармане у меня было, кроме двух гранат, шесть золотых яичек. Короче говоря, поймали меня черти. Привели в какую-то землянку. Там было пять фрицев. Их старший задал мне какой-то вопрос. Я открыл рот, чтоб ответить, и
немцы ахнули, увидав, что у меня изо рта выскочила золотая яйка. Для меня это
было достаточно, чтоб в одно мгновение в карман каждого фрица легло по золотому яичку... У вас, кажется, потухло? Попробуйте из этой трофейной зажигалки. Кстати, не откажите оставить ее у себя
на память... Так вот я говорю немцам:
«Господа! Обратите внимание на ваши карманы! Алло!» Каждый из них хватается за карман и вынимает оттуда по золотому яичку. Всеобщий восторг и удивление. Я пользуюсь их восторгом и делаю следующий, не принятый на обычных концертах, трюк — хватаю со стола гранату и бросаю ее в немцев. Словом, через полчаса я с концерта возвратился домой, в свою часть.
В результате этой гастроли Гитлер потерял пять фрицев, а я — пять
золотых яичек. Осталось одно, которым, еще раз простите, я сегодня и работал... Ну, хватит курить. Идем, Али бен Гали, ужинать. Али Баш угощает. Хотите яичек? Нет, нет, не золотых, а простых, настоящих. Вы, как любите — вкрутую или всмятку? (Г. РЫКЛИН)
P.S. Для тех, кто не знает, что на все наши публикации введено ограничение видимости контента в поисковых системах.
Публикации не показываются в лентах, рекомендациях и результатах поиска. Горевать от этого не нужно, мы и не такое проходили. Нравится? - оставайтесь глухими, нет - комментируйте статью, делитесь. Просьба, естественно, к тем, кто прочитал эти строки.
Несмотря, на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "Красная звезда" за 1944 год. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.