Данный рассказ предназначен для лиц достигшим 18 лет! Произведение не пытается кого-либо обидеть или что-либо пропагандировать. Рассказ создан в развлекательных целях. Употребление психотропных веществ запрещено на территории РФ и вредит вашему здоровью. Не пытайтесь повторить действия героев рассказа. Все локации, события, персонажи вымышлены. Если вы несовершеннолетний, впечатлительны, страдаете психическими заболеваниями или эпилепсией, пропустите данный рассказ и почитайте другие статьи на канале. Прочтение произведения на усмотрение чтеца.
Весь день мне было плохо. Отходить от препарата становилось всё тяжелее. Целый день я провалялась в постели. Отец, как всегда, не заметил моего пребывания дома, думая, что я порядочная ученица, готовящаяся к экзаменам. Разочаровывать не хотелось, поэтому в комнате пробыла до вечера, пока батя не уснул. Не выдержав ломки, я приняла ещё дозу. Серый мир заиграл красками.
Я парила по улочкам, словно бабочка, пока у школы в свои сети меня не поймал паук.
— Эй, — внезапно окликнул меня знакомый голос.
Я с неохотой подошла за готовой порцией нравоучений.
— Здоров, как сам? — спросила я неприметного наркоторговца.
— Я ничего, а вот ты, кажется, берега попутала.
— Чего?
— Давай руку! — он с силой выхватил мою руку, отдёрнул рукав и увидел знакомую картину.
— Понятно, решила перейти на что-то покрепче. Догадался по твоему отсутствию. В школу не ходишь, а ко мне так подавно. Постоянные клиенты, как знаешь, перестают ходить по трём причинам: мёртв, поймали, либо…
— Да, я перешла на синтетику. Меня подговорили. Это всё Эдуард Семёнович. Он знает про нас. Он подсадил меня на это, однако сегодня всё кончится. Я и мой друг покончим с Наркобароном.
— Не делай глупостей и поспешных выводов. Ты же умная девушка, только невоспитанная. Брось это. Я смогу залечь на дно, и тебе советую. Посмотри, в кого ты превратилась? Бледная, мешки под глазами, трясёшься, как осиновый лист, так ещё и бред несёшь. Школьный учитель — Наркобарон.
— Но это правда! Он пытался меня убить! Я должна отомстить!
— Даже если так, убивают только твари, а ты пока не такая. Неужели ты опустишься до его уровня? Брось всё это. Я помогу реабилитироваться. Ты сдашь экзамены и уедешь из этого чёртова района, начнёшь новую жизнь.
Послышались шаги. Наркоторговец скрылся в тени. Я оглянулась и увидела Рекса.
— Чё ты там делаешь? — спросил он.
— А ты чё забыл тут?
— Сдавал Эдуарду Семёновичу конспекты, — неловко улыбнулся он. — Слушай, со шлюхами перехотелось тусить. Не хочешь ли ты на днях… — Рекс смущённо почесал затылок. Его говор походил на оправдание стеснительной малолетки, коих мой друг презирал.
— Впервые вижу, чтобы ты сдавал кому-то конспекты да ещё и так мялся при разговоре, — усмехнулась я. — Готовишься к экзаменам что ль? Оправдываешь свою кличку.
— Надо бы. Не всё же в гетто торчать. Хочется мир повидать. Ну так как? Можно завтра…
— Нет, мне сейчас не до гулянок. Давай как-нибудь в следующий раз.
Рекс явно хотел что-то сказать. Я не стала дожидаться, когда он что-то соизволит выдавить, не нуждалась в ответе. У меня была цель, что до сих пор ждала в школе. Рекса я оставила позади. Мне до сих пор стыдно, что я даже не узнала его настоящего имени, хотя учились мы с самого начала. Уже тогда у него была кликуха в честь какого-то любимого персонажа.
Я ворвалась в кабинет биологии, готовая к долгому разговору. Учитель повернулся на кресле лицом ко мне. Он меня ждал. Я наставила на него дуло пистолета трясущимися руками и медленно вошла в помещение.
— Ты за ответами? — спросил он.
— За возмездием.
— Перед тобой заходил твой одноклассник. Я ему тоже предложил сыворотку в обмен на высокие баллы по экзамену. По биологии, естественно.
— И что?
— Он странно на меня посмотрел и отказался. С тобой было легче.
— Навязываешь дурь остальным. Я тебя раскусила.
— Кусать тут нечего. Я от тебя ничего не скрывал. Почти. Почему же не обратилась в полицию?
— Хах, в гетто полиция? Похоже на начало анекдота. Я знаю, кто ты. Ты пытался избавиться от меня, и уже ищешь замену, потому что я для тебя помеха, а тебе нужны новые покупатели.
— Пришло время рассказать тебе всё. Я выбрал эту школу для эксперимента. В окрестностях ходили слухи о мутанте, которого вы обозвали Тварью из канализационных глубин. Дело в том, что существо привлекает кровь. По своей сути он мифологический вампир. Только кровь ему нужна не простая, а содержащая в себе примеси разных увеселительных веществ. Ваш монстр — тоже зависимый. Поначалу я испытывал психотропные вещества на себе, искал это существо и однажды нашёл. Мне удалось его заманить в гроб и запереть там с моим бывшим ассистентом. Ты, наверное, не заметила дырки в гробу, куда через трубки я вводил снотворное, после чего открывал ящик и забирал кровь. На её основе я создал усовершенствованную версию препарата.
— Зачем он вам? Вы работаете на кого-то или…
— Его ищу не только я. Да, я работаю на одного человека официально, однако исследование чисто моё. Его способность к регенерации просто поражает. Лишь шаг отделяет меня от прорыва, но есть нюансы.
— Зависимость от препаратов.
— Это один из них, однако он не самый важный.
— Какой тогда важный?
— Вот этот, — сказал Эдуард и впервые при мне снял медицинскую маску.
То, что я увидела, можно было описать одним словом — мерзость. Половина лица, доселе закрытая маской, оказалась поражена некрозом. Остатки губ с трудом закрывали его редкие зубы, плохо скрывавшие гнилой поросший плесенью язык. Мёртвая чёрная кожа держалась только благодаря жёлтой слизи, что непрерывно сочилась, склеивая, удерживая нижнюю челюсть на месте. Эдуард отложил медицинскую маску полную с внутренней стороны засохшей кровью и густой жёлто-зелёной слизью. Его холодный взгляд пронзал меня снова и снова. Его бледность и худоба теперь выглядели намного естественнее. Боявшийся заболеть сам казался хуже любого прокажённого.
— Мой препарат, — еле-еле Эдуард двигал челюстью, выпуская из гнилого рта невнятные слова. — Как видишь, это последствия его применения. Моя вакцина продлевает жизнь любому, однако, если перестаёшь её употреблять, наступает абстинентный синдром: тело перестаёт нормально функционировать. Ты как бы гниёшь заживо, и тут ничего не может помочь. Остаётся только умирать медленной и мучительной смертью. Зависимость и влияние на мозг — вынужденные эффекты. Мне пришлось их интегрировать, чтобы пациент не скончался, как я.
— Зачем? — с недоумением спросила я, опустив ствол. — Какова цена всему этому?
— У меня синдром приобретённого иммунного дефицита. Проще говоря…
— СПИД.
— Верно. Я получил его от девушки, которую когда-то любил. Чувства были взаимны, да вот только она ничего не сказала о своей болезни. Я доверился — и я пожалел. Моей целью стало выживание. Я уже отчаялся и ждал участи свыше, но один человек предложил помощь. Он предоставил оборудование и рассказал о местной легенде. Он подарил мне надежду, а я взамен должен был подарить миру бессмертие.
— Не вышло.
— Выйдет у тебя. Теперь мы в одной лодке. Рецепт препарата знаю только я. Без него тебе не выжить. Ты должна закончить моё дело.
— Проклятье! — выкрикнула я и ладонью прикрыла глаза, обдумывая дальнейшие ходу. Ничего умного в голову не пришло. — Окей, чё ты предлагаешь?
— За тварью охочусь не только я. Наркобарон желает заполучить его. Он уже знает о нашей авантюре, и скоро избавится от нас, однако ему нужно это существо. Только ты можешь привести его. Оно тебе доверяет.
— К чему клонишь?
— Тебе нужно заманить тварь в ловушку, которую я подготовил в школьном подвале. Это своего рода новый гроб, сделанный из нержавеющей стали. Тебе надо будет его уговорить лечь туда. После того, как ты его освободила, оно поверит. Закроем его на этот раз на электронный замок и спрячем куда-нибудь подальше, после чего ты будешь стабильно получать его кровь и делать себе препарат. Я успею тебя научить.
— Ты всё успел продумать до мелочей. Знал, что приду?
Эдуард утвердительно качнул головой.
— Что ж, тогда за дело.
***
Я стояла в подвале школьного здания, ожидая прихода. Эдуард спрятался в углу за пыльной грудой коробок, наполненных старым, изношенным, спортивным инвентарём. Я начала сомневаться, придёт ли мой странный друг, как вдруг сзади почувствовала неестественное тёплое дыхание. Мурашки побежали по телу, и волнение захлестнуло сознание. Я обернулась и увидела под капюшоном знакомое лицо. Оно уже казалось родным. Страха я больше не чувствовала. Не понимаю, наркота так действовала или это были настоящие чувства.
— Перед тем, как расправимся с Эдуардом, давай ляжем и отдохнём немного. Я так устала, — с трепетом сказала я и провела ладонью по его лицу, уже готовая лечь с ним в импровизированный гроб.
Его зелёные сегментированные глаза гипнотизировали и завораживали. В них читались наивность и вера в меня, а также первобытная дикость, смешанная с яростью и доминированием. Я не смогла устоять, хотя да и не пыталась.
— Он здесь, — прошептала я, приблизив уста к его уху.
Кто-то скажет, что я предательница человеческого рода, но гораздо большая подлость — кинуть того, кто тебя ранее спас, лишь по его внешнему виду, что пугает и отталкивает дневных высокомерных созданий. К тому же мы уже договорились помочь друг другу.
Он задёргал носом, принюхиваясь, зашевелил ушами, прислушиваясь. Молниеносными движениями моё существо раскидала стену из коробок. Эдуард пытался убежать, но когтистая лапа схватила его за шиворот.
— Говори, что с ним делать, — проклокотал он. — Моя полностью тебя доверять.
Эдуард пал предо мной на колени. Удивляло, с какой наивностью и преданностью мой зверёк меня слушал.
— Давай рецепт, — подошла я к Эдуарду с вполне понятным требованием.
Он промолчал.
— Гони сюда, тварь! — выкрикнула я.
Эдуард поднял голову. Его мёртвые полные безразличия глаза долго разглядывали меня, будто я находилась под микроскопом в его лаборатории.
— Говори!
По лицу покатились первые слёзы. Я уже понимала, что рецепта мне не видать, что моя преданность этому существу погубила меня.
— Говори! Скажи хоть что-то! — с визгами я накинулась на Эдуарда, пиная того в живот.
Эдуард не сопротивлялся.
Один удар пришёлся по лицу, выбив нижнюю челюсть. Моё существо не могло видеть меня в слезах. Одним движением когтя он выпустил учителю кишки. Тело какое-то время тихо билось в конвульсиях, пока не замерло насовсем, так и не произнеся ни звука. Мой друг обнял меня, поглаживая голову лапой и успокаивая утробным мурлыканьем. Вместо слёз по щекам побежали редкие капельки крови, стекавшие с когтей, что трепали мои волосы. В тот момент я поняла, что тоже была готова защищать моего друга ценой своей жизни. Теперь у меня остался только этот наивный мутант, что пытается мне всячески угодить. Я этим охотно воспользовалась, и он понимал, чего мне на тот момент хотелось. Не знаю, может, мой зверёк учуял всё носом, а, может, глазами заметил, или, может, мы были действительно эмоционально связаны. Он слизал длинным языком все пятна на моём лице. Сущность скинула плащ и маленькими тараканьими лапками прижал к тощему хитиновому торсу. Я поцеловала его в полость рта. Его слюни текли по моему лицу, а мощные жвала прижали меня к его устам. Его лапки скользили под одеждой, доставая до самых труднодоступных мест. Наконец он решился снять тесную одежду с моего горячего тела. Кожа прилипла к хитину, будто я была мухой, пойманная в смертельные любовные сети паука. Он аккуратно положил меня на мокрый скользкий от крови пол. Его длинный язык обвивал всё моё тело и проникал туда, где давно уже никого не было. Он покусывал соски. Утробное рычание заводило меня ещё сильнее. Тут я заметила, что мой мужчина имеет несколько достоинств. Одно из них он смело пустил в ход. Дождавшись, когда я дойду до точки кипения, сущность ввела второй. Его тело было холодным. Лишь кишки и прочие внутренности от почившего учителя ещё грели кожу. В порыве животной страсти мы разорвали рядом лежащего Эдуарда и укутались в его останки, чтобы хоть как-то сдержать тепло. Мой парень прокусил мне шею и всосался в неё, как клещ. Я тогда не возражала. Я отдалась ему полностью. К тому же это вызывало бурю эмоций из удовольствия, страха, блаженства и боли. Кульминация была взрывной и яркой. Таких чувств я ещё никогда не испытывала. После всего он поднял меня и, прижав к себе и укутав в плащ, понёс в неизвестном направлении.
Я отключилась.
***
Проснулась я снова у себя дома. Вставать было тяжело. В школу я не пошла, из-за громких новостей. Оказалось, что в тот вечер не только пропал учитель биологии, но и Рекс не дошёл до дома. Я почувствовала сильную вину, думая, что Рекс попал под холостой выстрел Наркобарона, что пытается меня найти. Не долго думая, я пустилась в путь, на поиски Рекса. Отец в тот день смотрел телевизор, на всю врубив громкость. На экране репортёр стоял у моей родной школы. Помню, что батя что-то сказал мне вслед.
"Куда собралась? Или помоги с готовкой или ещё с чем-то." — послышались мне в голове его стандартные фразы.
За помощью я тогда могла обратиться только к одному человеку, точнее к твари. Оглядевшись по сторонам, убедившись, что никто по улицам не шляется, я спустилась в открытый канализационный люк, огороженный предупредительной лентой. Вонь экскрементов сразу ударила в нос. Не отойдя до конца от прошлого вечера, я блеванула на месте. Чтобы хоть как-то прийти в себя, мне пришлось вколоть последнюю дозу препарата Эдуарда. Я отдёрнула рукав кофты и малость испугалась. Почерневшие вены, опутывали опухшую руку. Только сейчас я почувствовала невыносимую боль. Я незамедлительно ввела препарат. На душе сразу полегчало. Боль прекратилась, но безобразный рисунок на руке никуда не делся. Смирившись с этим, я направилась в глубь зловонного туннеля. Мне постоянно на пути встречались развилки. Я быстро догадалась, что заплутала. Однако недолго пришлось ходить в одиночестве. Впереди послышались тяжёлые шаги. Я пошла навстречу и увидела силуэт в плаще. Из-под капюшона на меня смотрели зелёные глаза. Узнав в жутком образе своего друга, я чуть ли не побежала к нему в объятия, однако, когда прошла полпути, остановилась и задумалась. Силуэт так и стоял неподвижно, зыркая зелёными глазами, не бросившись мне радостно навстречу. Я пригляделась и заметила под капюшоном клюв. Существо заметило это и, достав из-под плаща когтистую лапу, тяжёлыми шагами двинулась на меня.
"Это не он." — в голове подкралась мысль, и я побежала назад.
Тяжесть шагов настигала меня и эхом отзывалась по соседним туннелям, будто меня окружали невидимые монстры. Я бежала по канализационному лабиринту, словно загнанная трусливая мышь, убегающая от вездесущего ястреба. Послышался скрежет когтей об камень. Паника окутала моё сознание. Если бы я не взяла себя в руки, если бы не была столь проворна и ловка, угодила бы в капкан, появившийся на пути почти из темноты. Чем дольше бежала, тем больше ловушек встречала на пути. В некоторых капканах можно было разглядеть остатки ног, а, может, даже рук, невезучих жертв, мышей, убегавших от ястреба и угодивших в мышеловки. Однако канализация была полна другими заварушками: растяжками, вырытыми ямами, разбросанными ржавыми гвоздями. Мои ноги случайным образом привели меня к старой металлической двери, страдающей от коррозии. Погоня утихла. Возвращаться было не вариант. Я с трудом открыла дверь. Скрежет ненадолго оживил наполненную тишиной и вонью канализацию. Внутри помещение освещала одна тусклая лампочка, что висела над окровавленным столом. Комната была увешана плотными шторами. Я отдёрнула одну и увидела целые плантации мака и конопли, освещённые ультрафиолетовыми лампами. В глубине помещения стояло несколько столов — один, как я тогда поняла, для разделывания туши, другие два содержали на себе пробирки, перегонные кубы, колбы и другое оборудование, будто заранее украденное из кабинета химии перед мои поджогом с целью спасения от моих будущих необдуманных поступков. Были также стеллажи и полки с разными психотропными препаратами, взрывными веществами и законсервированные частями тела — сердца, почки, высушенные головы и даже непристойные… репродуктивные органы. У стен расположились клетки, толстые прутья которых были вбиты в бетон. Внутрти лежали свежие и уже давно разложившиеся трупы, а кто-то ещё находился в промежуточной стадии. В одной клетке я заметила ещё живую жертву похищения. Ею была та самая девушка, что пропала в начале моего повествования. Я подошла поздороваться.
— Наркобарон… здесь, — простонала девушка.
— Идти можешь?
— Сложно… Меня накачивали мефедроном, чтобы была податливее. Сейчас отхожу.
— Вижу, словила бледного, — оглядела я её вид.
Она страдала анорексией. Тонкая папирусная кожа с трудом обтягивала скелет, наровясь в любой момент лопнуть.
— Сзади, — прохрипела она.
Я обернулась. За одной из штор кто-то стоял. Интриги не получилось. Тело набросилось на меня сразу, как только я его заметила. Мне удалось уйти с линии атаки. Тогда-то я и увидела, что нападавшим оказался Рекс. Он был, мягко говоря, невменяемым. Увеличенные зрачки, судороги, конечностей, нестандартная нечеловеческая походка, щёлкающая челюсть указывали на то, что он принял на этот раз синтетику. Рекс недолго простоял без дела. Почти сразу он набросился вновь. Я быстро среагировала — увернулась, взяла с окровавленного стола скальпель и воткнула ему в глаз. Не помогло. Вот так, спасая друга, сама оказалась в беде, подставленной другом. Благо, что движения его были нелепыми. Это дало мне некоторую фору. Пользуясь его отключенными мозгами, я хотела подманить Рекса к полкам с веществами и устроить урок химии, но что-то укололо меня в шею. Моё тело размякло. Я перестала что-либо чувствовать и понимать и в скором времени оказалась в одной из клеток.
***
Когда я начала приходить в себя, увидела высокую фигуру в плаще. Он разделывал тушу на столе, перекачивая кровь в пробирки и колбы. Тушей оказалась та девушка. Теперь я сидела на её месте. Мне удалось разглядеть похитителя получше. Костюм походил на униформу чумных докторов из далёкого средневековья, однако наряд имел множество отличительных особенностей. Клюв, где врачи того времени хранили разные пахучие травы, чтобы не нюхать вонь разложения, походил на противогаз или респиратор. У основания маски можно было разглядеть два фильтра. Глаза горели зелёным — встроен прибор ночного виденья. На пальцах рук встроены инъекторы с заполненными шприцами. На тыльных сторонах ладоней выдвигались ножи, что расчленяли мёртвое тело. Под плащом изредка просвечивался бронежилет, встроенный в экзоскелет, носивший на себе его обладателя. На плече была выгравирована буква "А". Ноги заканчивались цепкими кошками. Человек в доспехах заметил, что я оклемалась, и оторвался от весьма специфического занятия. Он отрезал ей голову, взяв её за волосы.
— Вот и проснулась, — сказал он механическим голосом, держа за копну волос голову. — Что ж, будем теперь ждать, когда твой друг явится.
— Зачем он тебе?
— Я уже давно тружусь над усовершенствованием психотропных веществ. Благодаря мне чёрный рынок процветает, а я обзавожусь новыми слугами. Мои наркотики вызывают сильное привыкание и подавление воли. Все, кто пользуется моими препаратами, становятся моими рабами. Рекса я уже подавил. Хороший работник, но решил вчера выйти из дела. Я его отпустил. Посмотрим, как он справится с ломкой. Вернётся же, ведь именно наркота показывает наше истинное нутро, и именно она по-настоящему правит миром.
— Ты не ответил на вопрос, чудик.
— Я отвечаю. Мои психотропные препараты становятся лучше из года в год, потому что я использую кровь и прочие остатки от непутёвых нариков, так как их тела содержит некоторую долю. Получается такая спираль: наркоманы употребляют наркоманов, которых позже употребляют другие наркоманы. Круговорот в гетто. Однако я добрался до потолка своих возможностей. Крепче препарат мне не сделать без крови твоего друга. Этот монстр любит пить кровь с примесями. Он тоже нарик. За годы тварь вобрала в себя столько, что этим я смогу покорить мир.
— Так ты, получается, тот самый Наркобарон, помешанный на власти и деньгах.
— Не в деньгах сила. Слабые должны служить сильным. Мои наркотики — естественный отбор. Кто поддался — слабый, кто смог противиться — сильный. Человек должен уметь приспосабливаться. Например, твоя мать не смогла.
— Что? Нет…
— Да, — он снял маску. Наркобароном мне виделся любой проходимец в гетто, но не он. В этом монстре я узнала своего отца. — Я тебя сегодня предупреждал не выходить, а ты не послушалась.
— Как?
— Благодаря экзоскелету я снова могу ходить. Мне его одолжили. Мы бы не выжили на одних пособиях. Пришлось заделаться в наркоторговцы. Помню, как твоя мать сидела на этом же самом месте. Она была первой моей подопытной.
— Что ты с ней сделал?!
— Да, болезнь у неё на самом деле появилась от моих первых препаратов. Она просто случайно узнала, чем я занимаюсь, и решила поддержать меня в моём начинании.
— Тварь! Я ухаживала все эти годы за тобой, а ты просто пользовался моей добротой, беспомощностью, пока резал невинных людей! Мою маму! Лжец!
— Ничего, и ты меня поддержишь. Только тварь выманю. Я за ней охочусь давно. Эдуард всё время прятал его, но ты освободила экспонат. Всё благодаря тебе. Теперь этот вампир предан тебе. У вас одна кровь. Он чувствует тебя и скоро придёт. Я буду ждать.
— Нет!
Игла врезалась мне в шею, и я уснула.
***
Когда я проснулась, взломать замок не составило большого труда. Труднее было устоять на ногах, но и с этим справлялась. Наркобарона нигде не было. Рекс исчез. Я вышла из лаборатории, обходя наставленные ловушки. Трудно сказать, сколько проспала. В канализации всегда темно, а связи с внешним миром почти нет. Однако, когда я бродила по вонючим катакомбам, вода интенсивно текла сверху, намекая, что на поверхности сейчас идёт страшный ливень. Я пошла по неизвестному туннелю и вышла чёрт подери куда, а именно к огромному подземному колодцу, куда стекала вся дождевая вода. Ноги подкосились, а сердце забилось сильнее.
"Главное не упасть в чёртову воронку. Падать высоко." — подкралась ко мне тогда такая мысль.
И в этот момент меня чуть не столкнули. Огромная махина в виде моего отца неожиданно набросилась. Я опешила и растерялась. Шансов его одолеть у меня не было.
— Сопротивляешься, — сказал он. — Хорошо, помрёшь, как твоя мать.
Я увернулась от когтей один раз, другой. Нужно было разработать план. Я уже выдыхалась. Силы были на исходе. Уворачиваясь, я подскользнулась и упала в лужу. Когтистая нога придавила грудную клетку. Под тяжестью экзоскелета мои рёбра начали хрустеть, а я задыхаться.
— Глупая девчонка. Дома сидеть надо было.
Когда я уже начала терять сознание, он поднял ногу и отошёл, но зачем? Через некоторое время поняла. Сзади стояла высокая фигура в плаще. Мой друг. Он скинул с себя тряпьё, выправился во весь рост. Наркобарон молниеносно набросился на него. Мой друг так же быстро увернулся. Он встал на четвереньки и начал нарезать круги вокруг Наркобарона, развивая бешеную скорость. В тот момент даже у меня закружилась голова. Сложно представить, что чувствовал Наркобарон. Когда оппонент потерял бдительность, мой друг напал, пытаясь завалить махину. Кошки работали слишком хорошо — Наркобарон не шелохнулся. Они крепко вцепились друг в друга. Когти существа разрывали ткань и металл — шприцы вонзались в его тело. Мой друг сбил с лица маску, оставив глубокий шрам, и отошёл. Конячая доза, которую Наркобарон успел ввести, начала потихоньку действовать. Времени становилось всё меньше. Мы интуитивно с ним это понимали. Наркобарон продолжал тянуть время. Мой друг ловкими манёврами теснил его в бездну и, когда настало время прыгать, что-то пошло не так. Наркобарон перехватил существо, взяв того за горло. Они резко поменялись местами. Теперь мой друг висел над водоворотом.
— Нет! Отпусти его! — с криками набросилась я на него.
Одной рукой он меня ударил, а другую отпустил, однако я смогла на короткое время его отвлечь. Мой друг успел вцепиться в бронежилет, повиснув на Наркобароне. Тот пытался устоять и готов был отрезать ему лапы ножом, но тут я заметила, что второй нож на другой руке был переломан, а его длинное лезвие лежало на поле битвы. Воспользовавшись моментом, взяв выпавший из костюма кусок массивной железяки, я набросилась, проткнув его, и они оба погрузились в водную пучину, оставив меня одну среди нескончаемой вони.
Эпилог
— Значит вы утверждаете, что некая тварь из канализационных глубин убила несколько человек, включая вашего отца, который был Наркобароном?
— Да.
— А преподаватель биологии в средней школе подсадил вас на психотропные вещества?
— Всё так.
— Чудно.
— Вы мне не верите? Я уже всем здесь рассказала об этой истории!
— Поэтому я лично пришёл вас послушать.
— Чтобы понасмехаться?
— Я вам верю, но согласитесь, что показания очевидцев, соседей и допрос вашего "наркотического собутыльника" Рекса, которого мы сейчас также лечим от зависимости, совпадают с тем, что именно вы убили учителя биологии, отца и других. Особенно показателен случай с тем, кого, вы утверждаете, смогли спасти тогда в переулке. Тот человек не выжил. Его расчленённые останки нашли рядом с телами нападавших и в них самих. Похожая расправа была с учителем, которого нашли в подвале школы. Отца же вы скинули в отгороженный лентой, открытый, канализационный люк, воспользовавшись его беспомощностью, в отместку за годы потраченные на него.
— Враньё!
— У вас всегда было богатое воображение, вы были талантливы по всем учебным дисциплинам. У вас могло быть великое будущее, если бы вы не злоупотребляли психотропными веществами. Понимаю, учителя вы убили за то, что он занижал вам оценки, отца — за то, что вам надоело за ним ухаживать. Наркотические вещества лишь подтолкнули вас к действиям.
— Да вы поймите, что мне нужна доза! Я гнию. Я так-то спасла город от Наркобарона.
— Типичный абстинентный период. Это пройдёт. И, между нами, вы не избавили город от Наркобарона и его товаров. Я бы даже сказал, что его влияние даже усилилось.
— Это не он. Это уже другой. Выпустите меня из этой психушки. Я абсолютно здорова.
— Это не психиатрическая больница. Это реабилитационный центр. Я недавно купил его. Вот и решил самолично проведать всех пациентов. Ваша история меня впечатлила.
— Да? Тогда что ж вы сидите за металлической дверью? Заходите, не стесняйтесь.
— Вам лучше не знать, кто я такой. Только благодаря мне вы сейчас не сидите в колонии для несовершеннолетних. Хотите быстрее освободиться? Пожалуйста! Мне нужны люди для одного дела. Согласитесь, и я вас отпущу.
— Что за дело?
— Не могу сказать, пока не согласитесь.
— Вот уж! Я лучше дождусь окончания лечения.
— Что же, я дал вам возможность увидеть ещё раз небо. Вы отказались. Знайте, что терапия будет долгой, трудной, и не уверен, что вас до конца вылечат, но мы будем стараться.
— Стоп, что? Вы так не можете! У меня есть права!
В коридоре послышались шаги. Они отдалялись от двери, пока не стало совсем тихо. В тишине и темноте Оксана, осматривая гниющие заживо конечности, забилась в уголок, веря со слезами на глазах, что её возлюбленный жив, и он придёт за ней, веря, что ещё увидит небо.