- Плати мне 300 тысяч за то, что вышла замуж за моего сына, - так свекровь потребовала, чтобы я оплатила ей психолога

С мамой Феди у меня сложились нормальные ровные отношения. Я помню нашу первую встречу. Мы тогда мило поговорили, во многом наши взгляды совпали.

- Я так рада, что у вас такие хорошие отношения, – сказала тогда Елизавета Дмитриевна. – Мне кажется, что у вас будет чудесная семья.

Мы получили благословение на брак, после чего подали заявление в ЗАГС. Свадьба состоялась быстро, пышное торжество мы не устраивали.

После свадьбы я быстро забеременела. У нас с мужем родился сын. К внуку Елизавета Дмитриевна прикипела. Она приходила ко мне, помогала мне с малышом. Она была готова даже на ночь оставаться, чтобы я могла отдохнуть.

Когда Артем немного подрос, свекровь стала заходить реже. Тогда ее помощь уже не требовалась. Все-таки ребенок в сад ходил, большую часть времени дома его не было. И я на работе с утра до вечера была.

Я не ждала никакого подвоха. Только в один вечер, когда мы с Федей ужинали, пришла его мама. И Елизавета Дмитриевна была не в духе, что я сразу поняла.

- Можно войти? – официально так спросила свекровь. – Федя дома?

Я пригласила свекровь на кухню, предложила ей с нами поесть. Но она отказалась. У нее другая доминанта была в голове.

- Я не поесть пришла, а получить компенсацию, - сказала Елизавета Дмитриевна.

- Какую компенсацию, мама? Ты о чем? Что мы тебе испортили, что ты у нас просишь компенсацию?

- Жизнь вы мне испортили, точнее, это сделала твоя жена.

Тут свекровь достала какую-то папку, протянула ее мне.

- Плати мне 300 тысяч за то, что вышла замуж за моего сына, - сказала она. – И быстрее делай это, я не хочу ждать, потому что я - не миллионер. У меня денег нет. Я потратила все, что у меня было, а еще и в долги влезла.

Мы с Федей переглянулись, потому что не поняли ничего из того, что случилось. И тогда муж попросил маму объяснить, с чего она стала требовать такую сумму.

- А ты не понимаешь, что твоя жена забрала тебя у меня. Я осталась совсем одна! Ты живешь с ней, ты эту квартиру считаешь своим домом. И меня это травмирует. Я стала ходить к психологу, прошла курс терапии. Он три месяца длился. И за услуги этого специалиста я отдала 300 тысяч. И я хочу, чтобы невестка вернула мне эту сумму! В чем я не права.

Если верить словам свекрови, то психолог сказал ей, что она получила травму потери ребенка или что-то подобное. И ей потребовался курс терапии, чтобы справиться с последствиями этого испытания.

- Мама, но ты же говорила, что рада за нас, - напомнил Федя. – Почему ты сейчас так агрессивно настроена?

- Я молчала, чтобы тебя не расстраивать. Но в последнее время я не знала, куда себя деть. И мне пришлось обращаться к психологу.

Елизавета Дмитриевна оставила нам документы об оплате, сказала, что ждет ровно той суммы, которую она потратила. После этого она удалилась. Мы же с Федей никак не могли прийти в себя после услышанного.

Только следующим утром мы решили действовать. Муж нашел телефон того психолога, про которого сказала Елизавета Дмитриевна, позвонил ему, чтобы узнать, из чего сложилась такая колоссальная сумма за его услуги.

- Я не могу разглашать подробности общения с Вашей мамой, - сказал психолог.

Мы решили на все махнуть рукой. Федя сам сказал мне, что я не должна ни одной копейки свекрови. Только Елизавета Дмитриевна никак не хотела этого понимать.

Свекровь пришла к нам в скором времени. И она в очередной раз стала требовать деньги. И когда она получила отказ, она тут же накинулась на меня.

- Ты настроила против меня моего сына! – стала орать она. – Ты не должна была вообще в нашей семье появиться! Признавайся, ты внука нагуляла? Я же вижу, что он не похож на Федю!

Я не могла слушать этот бред. Федя решил не давать матери больше меня оскорблять, поэтому вывел ее на лестничную площадку. После этого он сказал, чтобы она больше не приходила к нам, и закрыл дверь.

Не знаю, как свекровь расплачивалась с долгами. Но гона это сделала наверняка. Иначе она бы уже доняла нас историями о том, как коллекторы ее достали.

Больше Федя не общается с мамой. Я с Елизаветой Дмитриевной тоже не созваниваюсь и не вижусь. Не нужно мне счастье в виде разговор с ней.