Богата талантами Новогрудковская земля. В этих местах родился предок солнца русской поэзии Григорий Пушка. Как белорусские исследователи считают.
А километрах в сорока от Новогрудок в селе Заосье в 1798 году родился Адам Мицкевич. Полное имя- Адам Бернард. Солнце польской поэзии.
Теперь в бывшей усадьбе мелкопоместных шляхтичей Мицкевичей- музей.
Парковка вдалеке о музейной территории. В Белоруссии, почему-то, повсеместно так делают. Метров двести надо пройти по аллее.
До входа в усадьбу.
И это правильно. Чтобы человек мог настроиться на встречу с великим и прекрасным, подумать, поразмышлять.
Например, почему так чтят польского поэта в Беларуси? Потому что это белорусский поэт. Мицкевич- это же белорусская фамилия. И белорусские литературоведы считают Мицкевича одним из родоначальников новой белорусской литературы.
Был бы поляк- был бы Мицкевичский.
Хотя сам поэт писал «Литва, моя отчизна! Ты как здоровье наше:/Когда тебя утратим, ты нам милей и краше./Теперь, с тобой расставшись, о родина моя,/Тебя с тоской сердечной пою и вижу я» («Пан Тадеуш»).
Литовцы его своим не считают. А то был бы Мицкевичусем.
На самом деле Адам Бернард- еврей. Чем очень гордился. О чем и написал в дневнике. «Отец мой из Мазурии, мать — Маевская из выкрестов, так что я наполовину лехит, наполовину израэлит, и тем горжусь».
А у иудеев, как известно, национальность по матери определяется.
Даже живя в Париже, Адам постоянно приглашал одну женщину- еврейку, которая прекрасно умела рыбу-фиш готовить. Якобы в музее желающим могут распечатать рецепт этого любимого блюда поэта.
Наши размышления прервала крепко и ладно скроенная девушка. В форме сержанта полиции. Неожиданно появившаяся из кустов.
- Вы куда? – не строго, но как-то задумчиво произнесла стража порядка.
- В музей.
- Закрыт музей.
- Как же так – изумились мы- На сайте написано, время работы вторник- воскресенье. Сегодня как раз вторник.
- Директриса в отпуск ушла – еще более задумчиво пояснила девушка.
- Ну и? – еще больше изумились мы.
Вспомнив старинный анекдот.
Как всему отделу отдохнуть на одну путевку? Надо отдать ее начальнику.
Сержантша только развела руками. Подтверждая нашу догадку.
- Ну а так посмотреть можно?
Задумчивость девушки достигла наивысшей из возможных стадий. Пока наконец не вынесла положительный вердикт. При этом ни на шаг не отступая от нас во время прогулки.
Зато время от времени делилась знаниями. Которые приобрела за годы охраны объекта культуры.
Главный усадебный дом похож на деревенскую избу.
Только побольше.
Отец Мицкевича на пару с братом отобрал эту в 1775 году у некоего Яновича. За долги. По решению суда. Выселить несостоятельного должника удалось только через три года.
Тогда и построили дом. Но не этот.
Тот
сгорел.
Восстановили. Опять сгорел.
Этот построили в 1998 году. Специально под музей. К 200- летию поэта. Как и все остальные усадебные постройки.
Только пара жердочек, изображающих колонны на крыльце,
пытаются подчеркнуть шляхетское происхождение избы.
Дом выглядит пошире, чем на картинах Павлиновича и Орды. Оно и понятно. Богатый материал собрали музейщики. Много места надо.
По этой причине, видимо, и еще одну пристроечку сделали.
- А может и в музей можно? – робко спросили мы.
- Нет – не задумываясь ответила наша сопровождающая.
И подобрев, добавила.
- А вот тут, на балконе, Мицкевич стихи писал – указала она на лямус.
Лямус, по- белоруски, — хозяйственная постройка. На первом этаже типа амбара. Второй- жилой.
Вокруг тишина и благоговение.
Элегический пейзанский пейзаж. Овины, горшки на тыне, колодец.
Как пишут в путеводителях, в Заосье поэт вырос. Тут, мол, ему была знакома каждая тропинка.
И позже Мицкевич любил приезжать якобы сюда приезжать. С родными, близкими повидаться.
И потом, неподалеку его несостоявшаяся любовь жила. Марыля. Мария Верещака. Километрах в десяти отсюда. В усадьбе Тугановичи.
Марыля тогда уже была невестой графа Путкамера. Впрочем, визиты к ней поэт не прекратил и тогда, когда она уже стала законной женой графа.
Так вот, как пишут, и проходила юность величайшего поэта и патриота.
Только забывают уточнить. Патриота какой страны?
Когда Мицкевич родился, Польша уже была законной и неотъемлемой частью Российской империи.
Пока в Санкт- Петербурге жил, вроде бы, все нормально было. Был своим среди русских поэтов. С Пушкиным на дружеской ноге.
Но стоило заграницу свалить, Адама понесло.
Оказалось, с детства Россию и русских ненавидел.
Например, в «Пане Тадеуше» писал:
«Досель, переносясь в минувшие года,/Тебя, как сладкий сон, я вижу иногда/И, скорбию повит, лью слезы и тоскую:/Увы! я в жизни знал одну весну такую!..».
Что за весна такая неповторимая?
Весна 1812 года.
Тогда в Новогрудок вошли корпуса армии Наполеона под начальством Иеронима Бонапарте, короля Вестфальского. Дом Мицкевичей был назначен под королевскую квартиру. Хозяева, конечно, должны были удалиться, но 14- летний Адам, спрятавшись за забором, ожидал прибытия короля и успел его увидеть.
- Вот она свобода- ликовал юный Адам – Ужо разобьют этих русских варваров.
Не получилось. Пришел Кутузов. Разбил французов.
А во время Крымской войны поэт бросил все дела. Кинулся в Стамбул. Формировать Еврейский легион. Из своих соплеменников. Для борьбы с ненавистными русскими. На стороне Турции.
Не успел завершить свое черное дело. Там и умер. В 1855 году. От черной оспы.
Пушкин глубоко разочаровался в своем бывшем друге. Оказавшимся иноагентом.
«Ушел на запад - и благословеньем / Его мы проводили. Но теперь / Наш мирный гость нам стал врагом - и ядом / Стихи свои, в угоду черни буйной, / Он напояет...".
- Приходите еще- закрывая за нами калитку наконец улыбнулась девушка- сержант.
Мы пообещали.
Хотя стоит ли?
В отличие от всех путеводителей, существует мнение, что поэт тут и не жил вовсе.
Авторитетное.
Известного российского историка, писателя и политика Венедикта Александровича Мякотина. Кстати, высланного из России большевиками в 1922 году.
В 1891 году Мякотин книгу про Мицкевича издал. Биографическую. В серии «Жизнь замечательных людей». Тогда только- только появившейся.
Мол, пожил маленький Адам Мицкевичи тут только пару годков. И только летом. Пишет историк. Типа на дачу.
Уже в 1801 году отец поэта Николай Мицкевич перевез свою семью обратно в Новогрудок. А имение в аренду сдавал.
Ошибся уважаемый историк? Или все эти истории про юность поэта Заосье- мистификация?
А если историк прав- кто тогда в этот музей пойдет. Даже если директриса из отпуска выйдет.