Маша всегда видела мир в розовых тонах. Буквально. — Посмотри, какое небо красивое! — говорила она, указывая на малиновый закат. — Оно синее, — поправлял её муж. — Нет, розовое! Они спорили каждый день. О цветах, о запахах, о вкусах. Для Маши клубника пахла дождём, а для Егора — жжёным сахаром. Однажды в вагон зашёл музыкант. — Какой красивый мотив! — прошептала Маша. — Он вообще не играет, — удивился Егор. Люди вокруг закивали: — Да, полная тишина. Музыкант грустно улыбнулся только Маше. — Ты живёшь в выдуманном мире! — кричал Егор, собирая чемоданы. Маша смотрела, как его силуэт растворяется в её реальности — где двери были овальными, а в воздухе плавали серебристые рыбки. — У вас редкий тип синестезии, — сказал невролог. — Мозг создаёт уникальную картину мира. — Значит, я... больна? — Нет. Вы просто видите свою правду. В кафе Маша заметила мужчину, который ел звуки. — Этот скрип вилки — особенно хрустящий, — сказал он, ловя её взгляд. И тогда она поняла. Настоящее одиночество — не