По улице Савушкина 104. Остановка автобусов и трамваев Горохов переулок, что меня забавляет... когда-то, поди, здесь были деревянные домики!..
Первый раз мы здесь останавливались в 22-ом году и... за три года, конечно, тут всё "подустало", но я тут отсиживалась с целью поболеть всласть. У меня воспалился глаз, а это постоянная боль, которая плохо купируется таблетками, на жаре всё это куда мучительнее происходит, а кровати здесь хороши:
Подъезды, пардон, парадные и лифты здесь приличные:
Насмотришься в центре на барокко-рококо и... хочется аскезы:
Здесь есть кухня, но готовть в отпуске я вряд ли когда-нибудь буду:
С другой стороны, одному не так много и надо:
Дома устаёшь Мурика кормить)
...а тут - тишина и покой:
Про тишину я, пожалуй, погорячилась: психопаты с шумом разные носятся всю ночь по улице Савушкина и по Приморскому проспекту... а спать с закрытыми окнами в отсутствии кондиционера - самоубийство. Да, есть ветилятор:
А вот звон трамваев не мешает нисколько...
Звон вид бокалов призывает покупать необходимое:
Вид из окна на Малую Невку:
И в скверик:
В общем, показала вам своё аскетичное жильё и пойду погуляю уже... писать одним пальцем всё это в телефоне - пытка какая-то... но после отпуска, понимаю, будет не до подобных милых глупостей...
И всё-таки всё в жизни индивидуально. И всякий раз. Все предыдущие мои наезды были в дождь и холод. Это я к тому, что, мол, холод полезен для здоровья... Да ну! - невралгия меня мучает только в Скандинавии и на русском севере. Ходьба полезна для здоровья. Ой ли? Каждый день по двадцать тысяч шагов и... сегодня перевернула ногу - какая-то она грязная и вишнево-фиолетовая...
Вспомнила мрачно, как после операции мне велели тут же ходить и посоветовали надеть каблуки, губы накрасить и в бой, значит. Честно затянула потуже корсет со швами и принялась кататься на общественном транспорте по делам - сама я едва ковыляла, поэтому мама меня водила под руку, ибо я ни одну дорогу не могла перейти - светофоры короткие, а я выгляжу молодо зелено (буквально!), а едва ползу.
Когда дело стало так плохо, что я начала трястись, плохо дышать и странно обливаться потом, как дедушка мой при приступах стенокардии, я смекнула, что делать надо не то, что принято, а то, что хочется. И стала я лежать как моя знаменитая тёзка Ахматова. На диване. Целыми днями. Через два месяца смогла бегать, а через полгода и прыгать.
Поэтому я, как Раскольников, всегда имею базу в Питере, куда прибываю отслеживаться. Раз у меня хостел был в доме архитектора Барановского в районе Достоевского... Там какие-то стариковские стоны ночами раздавались, и я просыпалась от ужаса, но есть,что вспомнить! Другой раз жила в доме Перцова - в шестиугольной комнате. Там было божественно, несмотря на шумный Лиговской, коего я не любитель.
Раз папа мне нашел хостел на Итальянской, и я знаток кода арки ворот, куда захожу с бывалым видом и даже не сильно вздрагиваю и трясусь - арки и дворы в Питере тёмные, а личности во дворах встречаются ещё более тёмные. И это не негры!..
Меня всегда веселит конспиративность этого заселения, когда приглушённо шепчешь в трубку: - Проникла в подъезд, куда дальше? - ибо я знаю, что местные не в восторге от хиппи, которые желают пожить два дня за 4500 в комнатке Раскольникова.
-Бедно живёшь, боярин.
-Маленькая, зато своя, - отвечал Шурик (в оригинале он идиотский Кока:) Ивану Васильевичу в пьесе Булгакова.
Ну, вот и мне важно, чтобы никаких соседей:
В этом году огорчилась, что в столовой на канале Грибоедова больше нет венских стульев... я очень их любила:
Просто несколько рандомных кадров на телефон о своём, любимом:
До новых встреч! - может даже на питерских каналах (тех, которые с водой!:)))