Я не жалуюсь. Я просто не понимаю, как мы дошли до такого.
У нас раньше был порядок. Не идеальный, не по журналу — но свой, уютный. Я знал, где лежат носки, что на ужин будет гречка с тушёнкой или хотя бы пельмени, и что на выходных можно выдохнуть: вместе доубираем, досмотрим сериал, приготовим что-то вкусное.
Но полтора года назад жену как будто подменили. Она пошла «строить себя». Поверьте, я не против. Я только за, чтобы человек реализовывался, рос, чувствовал, что живёт не зря. Но только если при этом не приходится ежедневно жить на свалке и питаться воздухом.
Сначала я думал — временно. Новая работа, новое начальство, усталость. Ничего, втянется, адаптируется. Я стал сам закупать продукты, варить супы, стирать бельё. Привык. И ждал. Как дурак.
Но недели стали месяцами. Месяцы — годом. А потом я поймал себя на том, что не помню, когда последний раз просто пришёл с работы и сел за стол, на котором уже стоит горячее. Или когда мы вместе смотрели кино, а не каждый в своём углу, я с тряпкой, она с ноутбуком.
В квартире будто поселился кто-то третий. Не человек — дух раздолбайства. Он подкидывает грязные носки в ванну, оставляет на подоконнике кружку с заплесневелым чаем, швыряет одежду, как подросток, и смеётся в лицо, когда я прошу навести хоть минимальный порядок.
«Я устала», — говорит она.
«У меня мозг кипит», — говорит.
«Ну ты же мужчина», — говорит.
А я — да, мужчина. Только не домработница и не мама.
Знаете, я же тоже работаю. В офисе не курорт. Я тоже устаю. Я тоже хочу, чтобы обо мне подумали. Чтобы без слов поняли, что я не железный, что мне хочется тепла, уюта, нормального ужина. Чтобы меня хоть иногда встречали не с претензией — «где молоко?», а с простым «как ты?».
А она... Она как будто убежала из дома внутрь себя. Там теперь её карьера, курсы, планёрки, zoom-созвоны, какие-то аватарки с её фамилией, чаты на десять тысяч сообщений и вебинары по тайм-менеджменту, на которые она вечно опаздывает. А потом всё равно тратит вечер на обсуждение, кто из коллег гений, а кто идиот.
И я — чужой. В собственной квартире. Холодильник пуст, полки кривые, душ сломан третий месяц, но главное — квартальный отчёт.
Она говорит: «Я делаю это ради нас».
Но если честно — от «нас» осталась только обложка. Внутри — пусто. Как в нашем холодильнике.
А недавно был смешной случай. Вернее, не смешной, а горький. Приходит она в пятницу и говорит:
— Я заказала нам доставку. Можешь не готовить.
Ага, думаю. Ничего себе праздник.
Приходит доставка — суши, сеты, роллы, соевые соусы, имбирь. Смотрю — а всё в морепродуктах. А я аллергик. С девятого класса.
Она удивлённо хлопает глазами:
— Ой, а я забыла...
Вот так. Забыла. Через 10 лет брака. Зато помнит, какой у неё дедлайн и какой KPI.
Я не скандалил. Просто молча сварил себе гречку. Без тушёнки — не купил. Забыл. Да, вот и я начинаю забывать. В первую очередь — себя.
Она меняется. Я это вижу. Она всё чаще говорит чужими фразами: «неэффективно», «приоритеты», «надо выходить из зоны комфорта». А я всё больше сижу в этой самой зоне — в грязной кухне, с веником в руке, на фоне горы немытой посуды.
Я не знаю, чего я жду. Что она вдруг проснётся в субботу и скажет: «Пойдём на рынок, купим курицу, сварим суп, а потом наведём порядок»?
Смешно.
В последний раз она мыла ванну на 8 марта. Не в этом году — в прошлом.
А когда я говорю об этом, она смеётся.
— Ты просто хочешь, чтобы я была домохозяйкой?
Нет, говорю. Я просто хочу, чтобы ты была женой. Моей. А не корпоративным ботом с задачами на месяц вперёд и душой где-то в облаке.
Но она не слышит. Она слишком занята.
Сегодня опять варю суп. С курицей. Сам. А она вон сидит — на диване, с ноутбуком, в наушниках.
Я говорю:
— Ты поела хоть сегодня?
Она кивает.
— Батон с сыром.
И продолжает печатать.
В какой-то момент я понял: я не просто устал. Я один. Мы живём в одной квартире, но не вместе.
Я — как гарнитур. Как утюг. Удобный, но лишний. И мне страшно, что если я завтра исчезну, она просто скажет:
— Ой, что-то тихо стало. Ну да ладно. Надо на созвон...
