В прошлых статьях я рассказала о том, как мы оказались в точке невозврата.
Поскольку Альфред мог более-менее функционировать только на препарате вемелкам, (а его можно давать не дольше 5 дней), то времени у нас было в обрез. Наш гастроэнтеролог отправил нас на МРТ, чтобы исключить проблемы с позвоночником. Нужно было убедиться в том, что основной диагноз - увеличение предстательной железы - действительно верен и кастрация решит проблему. Анализы крови у нас уже были, мы срочно сделали еще эхо-скрининг сердца (обязательное требование перед МРТ и операциями) и были во всеоружии.
Для МРТ мы выбрали клинику СколковоВет - вот уж поистине клиника будущего! Советую всем. Записаться можно буквально на следующий день, специалисты молодые, но замечательные, результат выдали быстро. МРТ делается практически под тем же наркозом, что и любая операция, просто он подается в более щадящих дозах. Сама процедура у нас заняла порядка 40 минут, но животных берут туда группами, поэтому засыпают и просыпаются они вместе, от этого время увеличивается. В общем, через три часа нам вернули собаку. Нас готовили к тому, что он будет вялый, возможна рвота и кашель. Но Альфред выбежал и залаял от радости, потом его немного вырвало, но больше никаких последствий мы не заметили.
Спустя шесть часов нам пришел протокол МРТ. Грыжа, протрузия и еще несколько возрастных и генетических заболеваний поясничного отдела.
Операцию по удалению межпозвоночной грыжи назначили через день. Поскольку проблему увеличения предстательной железы решают только кастрацией, было принято решение совместить эти операции в одну.
Наступил день операции. Голодная диета, пить тоже нельзя за несколько часов. Мы поговорили с хирургом и анестезиологом и отдали Альфреда. Операция шла около трех часов. Нам позвонили, сказали, что удалили все, что планировали, но задели какие-то сосуды и пес потерял много крови. В этот день нас не пустили его навестить.
Следующие несколько дней он должен был провести в стационаре.
На следующий день после операции в назначенное время мы пришли навестить Альфреда. После подобного рода операций собаки редко сразу встают сами - чувствительность в лапы возвращается только через несколько суток, - но Альфред вышел к нам сам!
Нам разрешили с ним немного погулять. Конечно, это было всего несколько метров, но мы так гордились им! Следующий день он сам не ел и практически не пил, в туалет не ходил. Врачи меняли терапию по несколько раз в день, ставили уретральный катетер, клизмы, давали таблетки для аппетита и поили из шприца. Он лежал под капельницами, получал помимо этого еще целую кучу лекарств в разных формах. Мы приходили с ним погулять, но прогресса еще не видели.
На третий день он уже сам пил, начинал есть, делал первые попытки сходить в туалет, но у него зашкаливало давление. Утром на пятый день нам сказали, что все показатели в норме и выписали собаку. После очень многих обезболивающих, в том числе внутревенных десятичасовых капельниц и анальгетиков внутримышечно, нам домой прописали все те же препараты, которые мы пили до операции плюс таблетки баралгина.
Мы пришли домой после выписки и пес спал порядка четырех часов. Потом стал беспокоиться и мы пошли на прогулку. Конечно, все высокие поверхности мы исключили (матрас положили на пол, по лестницам носили на руках). После прогулки и таблеток лучше ему не становилось. Дыхание сильно участилось, язык был высунут. Мы видели, что Альфреду плохо. Я сбегала в ветклинику за консультацией - терапевт дала мне с собой шприц с нефопамом, посмотрела назначение и сказала, что если не поможет, то нужно возвращаться в стационар.
Шесть часов мы перекладывали Альфреда с бока на бок (так он мог лежать минут 15), действие таблеток и укола закончилось. Мы пошли в клинику. В стационар нас не приняли, потому что там уже лежал умирающий пациент. Терапевт прямо на пороге поставила укол анальгина и измерила давление (при нормальном 150, у Альфреда было 210), сказала что нужно искать стационар и класть его под капельницу.
К двум часам ночи мы нашли другой стационар и оставили там Альфреда на 12 часов. Врачи там постепенно уменьшали дозировки обезболивающих. Я попросила пересмотреть нашу домашнюю терапию и дать нам возможность самим ставить уколами анальгетики в таких вот критических ситуациях.
Мы продолжали давать курс послеоперационных таблеток, но спустя три дня заметили кровь в моче.
Продолжение следует.