Приветствую вас, уважаемые читатели! Неужели, дошли руки до моего Дзена. Выходные выдались суматошными и жаркими. Писать хотелось очень, так сказать, пока собиралась - чернила высохли и перо облезло😁.
На нашем термометре сегодня тридцать градусов со знаком плюс, а в интернете пишут, что ощущается, как тридцать один. Расскажу, пожалуй, сперва, как прошла моя прошлая смена. Как говорится, воскресный день не предвещал суеты.
День шёл, пациенты лежали и спасались от жары, как могли. Я работала. Выходные добавляют нам работы процедурной медсестры и перевязочной. Зато нет походов на рентгены, УЗИ и катаний на физиопроцедуры на каталке, которая становится тяжёленькой, когда в ней сидит больной.
Капельницы поставлены, перевязки сделаны. Время приблизилось к обеду.
Запомнилась одна перевязка. Такую я делаю впервые.
Пожилой мужчина был взволнован. С чего бы это? Перевязка - рядовая процедура. Я не видела, в какой день он поступил и не знала, что перевязывать будем.
Мужчина лёг на кушетку. Спрашиваю у медсестры диагноз. Она мне и говорит: Варикоцеле. Неприятная такая штучка, подумала я. В плане перевязки - тоже мало приятного, но ничего страшного. Гораздо неприятнее делать перевязку после вскрытия флегмоны мальчику двенадцати лет, без обезбола, прошу заметить.
Варикоцеле - это варикозное расширение вен гроздевидного сплетения семенного канатика. По - простому - расширение вен в самом яичке.
Мужчина был прооперирован в другом городе, но у него разошлись швы. Наверное, в огороде перетрудился или много приседал. О причинах разошедшихся швов история умалчивает.
Нам выпала участь сделать перевязку на уже практически зашившем органе.
Я стеснялась. Дедушка стеснялся, тоже.
Когда я его увидела, он напомнил мне одного преподавателя в нашем колледже. Такой, знаете - аристократ.
Бородка очень ровно подстрижена. Я даже заподозрила, что он делает укладку воском. Такой невысокий. Одет в светлые классические шорты, белую рубашку и светло - коричневые летние туфли. Уж, больно модный дед. Не хватало ему для завершения образа шляпы с небольшими полями и кожаного коричневого чемоданчика, как раз такого, как у преподавателя из нашего колледжа. Кстати, не удалось поучиться у похожего на пациента преподавателя - педиатра. Он был слишком стар и все- таки ушел на заслуженный отдых, а когда - то руководил поликлиникой и при этом, практиковал. Такой важный, но одновременно, простой и чрезвычайно добрый человек. Ухожу от темы, но так перед глазами и стоит картина:
Восемь часов утра
Дядечка с бородкой стоит около методического кабинета. На нем идеально выглаженный длинный белый халат, а в руках стакан чая в подстаканники, такой, как в поездах.
Он готовится к лекции и помешивает остатки сахара, которые не успели раствориться в горячем кипятке.
Сейчас, пойдет к студентам и будет вести очень интересную лекцию о краснухе или менингококковой инфекции, скарлатине...
Нашему пациенту наложили небольшую салфетку на яичко и закрепили самоклеящимся бинтом. Шов хороший. Дело близится к выздоровлению.
В принципе, до вечера все шло ровно. Ничего необычного, но каким - то образом, работа не заканчивалась. Были и поступления, несмотря на выходной день. В восемь вечера, когда у медсестер был пересменок, поступил ещё пациент. На этом, я так подумала, всё закончилось.
В девять часов вечера я подумала: почитаю книгу и пойду напишу что - нибудь.
Не тут - то было!
Медсестра освободила процедурный кабинет только в половину десятого, изрядно накидав там головок от ампул, прямо под манипуляционный столик. Пока я двигала столы, штативы и прочую утварь - часы тикали.
К мытью коридора приступить не удалось.
К нам поднимут сейчас пациентку. Перелом шейки бедра.
Фельдшера скорой помощи распахнули дверцы лифта и колесики каталки забренчали, как на вагонетке.
Закатили на этаж пожилую женщину. Как всегда, при такой травме - в глазах страх, печаль и непонимание, чем для нее все закончится.
Определили мы её в палату. Шину со скорой помощи нам оставили, так как врач принимать решение будет утром - отправит в область пациентку, скорее всего. Так что, спать эту ночь ей придется в дурацкой пластиковой конструкции, на дне которой шов, впивающийся в пятку. Мы уж ей и вату туда подложили ни один раз. Толку нет. Женщина вся разнервничалась:
Воды принесите!
Судно дайте! Закройте окно!
Откройте окно! Снимите одеяло!
А вдруг, замёрзну. Накройте меня.
Так, кажется, улеглась. Пойду, попробую вымыть коридор.
Тут, звонит телефон. Говорят:
Сейчас мужчину поднимем! Перелом шейки бедра!
Да, что ты будешь делать? Ага. Могу помыть до палаты, в которую его положат. По - другому, никак. Развозят, каталкой сырость, размажут - "Сизифов труд" получится.
Закатывают мужичка шестидесяти лет. С зубами беда - их маловато. Худой, спокойный. На себя обратили внимание специфические татуировки. Чего там только не было. Настоящая картинная галерея. На пальцах набиты перстни. Ничего в этом не понимаю. Знаю только, что такие колют в тюрьме. Чистых пальцев нет. Все украшены. Портрет женщины, какие-то старые потёртые рисунки, звёзды на коленях, купола, икона. Мужчине сделали обезболивающий укол, зафиксировали ногу шиной. Я принесла воды, ведь было очень жарко. Подала судно и подумала, что сейчас домою пол и можно будет полежать или, хотя - бы посидеть. Что вы думаете?
Пациент со змеиным токсикозом поступает.
Ну, круто! Время идёт, и я куда-то иду , то туда, то сюда.
Мужчину определили в палату. Сделали все необходимое. Медсестра клепает истории болезни, я - уходовые процедуры.
Выдохнув, я начала перебирать в голове всё - лишь бы ничего не забыть. Кому сдать анализы с утра, под какими номерами пробирки и для кого они, в каких палатах у меня новенькие.
Удивило то, что пациент с богатым уголовным прошлым оказался самым добрым и непривередливым. Когда все что-то от тебя хотят, он говорит: не беспокойтесь. Мне ничего не нужно. Разместил мочеприёмник так, чтоб меня не дёргать и вел себя очень интеллигентно. Спросил, как ко мне обращаться. Правда, поинтересовался, хватает ли нам денег, работая в больнице и другими личными вопросами. Было приятно, когда он сказал, что видно, как я люблю свою работу и пациенты мне не в тягость.
Медсестра сказала, что проверять тех, кто не может ходить и новеньких будем по графику. Мне выпало идти по палатам в два и в четыре часа утра. На часах было пол первого ночи. Эх...
Когда я проведывала пациентов, поступившая женщина сказала, что спать не может. Шов на шине очень сильно колет и давит.
Сделайте что-нибудь.
А что я сделаю??? Вата поминается сразу. Придется потерпеть до утра, когда придет врач и даст указания. Укол погрузил её в сон.
Мужчина со звёздами на коленях чувствовал себя плохо. Его знобило, хотя температура 36, 2.
Я предложила ему второе одеяло, а он сказал - не беспокойтесь из - за меня, у вас и так много дел. Такое редко от пациентов услышишь. Обычно, никто не видит, насколько ты забегалась и просьбы пациентов нескончаемы, а порой - абсурдны. Я не нервничаю по этому поводу, ведь это моя работа.
Конечно, я укрыла пациента вторым одеялом, порекомендовала больше пить, ибо, с ночи его сильно рвало. Непонятно, отравился чем или что ещё. Врачи наблюдают.
Конечно, ночка выдалась жаркая. В коридоре только и слышишь:
Марияяяяя!
И ты бежишь в очередную палату.
Ещё у нас лежит одна хорошая женщина. У нее во время сна произошел вывих эндопротеза. Это ужасно. Сперва операция по замене родного сустава на искусственный, а сейчас уже третий вывих подряд. Это очень больно и ей снова предстоит операция. Врач говорит, что сустав некачественный и необходимо менять на новый. Она старается помогать. Судно сама себе подкладывает, быстро села и когда приходит муж, он водит ее на костылях по палате, моет, ведь она очень полная, а в палате жара. С утра зайдешь - она уже при параде. Все есть у нее: пенки для мытья, крема, гели и никах тазиков ненадо. Перед выпиской эта пациентка вогнала меня в краску. Сделала столько комплемента, что я растрогалась.
В общем и целом дела у нас такие. Утро наступило быстро. Новые дела, заботы. Смотрю, уже пересменок подоспел.
Будьте здоровы, уважаемые читатели!