Елена Викторовна медленно поставила чашку на стол и посмотрела на невестку так, словно видела ее впервые.
— Ты серьезно думаешь, что я отдам свою квартиру какой-то девчонке? — произнесла она тихо, но каждое слово прозвучало как удар молота.
Настя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Еще утром она была счастливой невестой, а теперь стояла в гостиной своей будущей свекрови и понимала, что все рушится.
— Елена Викторовна, но мы же договаривались... — начала она.
— Мы ни о чем не договаривались! — перебила свекровь. — Это мой сын что-то себе напридумывал!
Дмитрий молчал, глядя в пол. Его руки нервно теребили край рубашки.
— Дима, скажи что-нибудь! — взмолилась Настя.
Он поднял глаза, и в них она увидела не поддержку, а растерянность.
— Мам, ну мы же говорили об этом...
— Говорили! — Елена Викторовна встала и прошлась по комнате. — А я говорила, что подумаю! Подумала. Ответ — нет!
Настя опустилась на диван. Еще месяц назад все было совсем по-другому.
Знакомство с Дмитрием началось как в сказке. Высокий, красивый, с добрыми глазами — именно таким Настя представляла своего принца.
Работал он программистом в крупной компании, получал хорошо. Ухаживал красиво — цветы, рестораны, долгие прогулки по вечернему городу.
— Ты особенная, — говорил он. — С тобой я чувствую себя настоящим мужчиной.
Настя таяла от таких слов. В двадцать пять лет она уже успела разочароваться в мужчинах. Предыдущие отношения заканчивались болью и разочарованием.
А тут — словно подарок судьбы.
Через полгода он сделал предложение. Романтично, на крыше высотки, под звездным небом.
— Выходи за меня замуж, — сказал он, опускаясь на одно колено. — Я хочу провести с тобой всю жизнь.
Настя плакала от счастья. Наконец-то она нашла своего человека.
— Только одна проблема, — добавил Дмитрий, когда они спускались вниз. — С жильем пока сложно. Моя квартира в ипотеке еще на десять лет, а у тебя...
— У меня съемная, — кивнула Настя. — Ничего, что-нибудь придумаем.
— А знаешь что! — внезапно оживился жених. — У мамы трехкомнатная квартира. Она одна живет после папиной гибели. Может, она нам комнату выделит?
Настя не очень понимала, как это будет — жить со свекровью. Но любовь делала ее готовой на все.
Елена Викторовна встретила их настороженно. Худощавая женщина лет пятидесяти пяти, с седыми волосами и острыми чертами лица.
— Вот и познакомились наконец, — сказал Дмитрий, обнимая Настю за плечи.
Свекровь окинула невестку оценивающим взглядом.
— Молодая еще, — произнесла она. — А работаешь где?
— В банке, операционистом, — ответила Настя.
— Много платят?
Настя смутилась. Зарплата у нее была скромная, особенно по сравнению с Димиными доходами.
— Нормально, — неопределенно ответила она.
Елена Викторовна кивнула и больше вопросов не задавала. Но Настя чувствовала на себе изучающий взгляд.
За чаем разговор не клеился. Дмитрий пытался разрядить обстановку шутками, но они звучали натянуто.
— Мам, а что думаешь насчет нашего предложения? — наконец решился он.
— Какого предложения?
— Ну, чтобы мы здесь пожили первое время...
Елена Викторовна долго молчала, размешивая сахар в чае.
— Поживете, — наконец сказала она. — Только с условиями.
— Какими? — обрадовалась Настя.
— Во-первых, никаких гостей без моего разрешения. Во-вторых, уборка и готовка — ваша обязанность. В-третьих, коммунальные платежи делим поровну.
Настя кивнула. Условия казались разумными.
— И еще, — добавила свекровь. — Детей пока не заводить. Квартира не резиновая.
Настя почувствовала укол. О детях они с Димой пока не говорили серьезно, но она мечтала о семье.
— Мам, это мы сами решим, — возразил Дмитрий.
— В моем доме — мои правила, — холодно ответила Елена Викторовна.
Свадьба прошла скромно. Елена Викторовна настояла на том, чтобы праздник был дома, а не в ресторане.
— Зачем тратить деньги на чужих людей? — говорила она. — Семья должна быть дружной, но не расточительной.
Настя хотела красивую свадьбу, о которой мечтала с детства. Но Дмитрий поддержал маму.
— Она права, — сказал он. — Лучше деньги на квартиру отложить.
На свадьбе было человек двадцать — родственники и самые близкие друзья. Настины подруги удивлялись такой скромности, но она объясняла все семейными традициями.
Елена Викторовна весь вечер командовала — кого где посадить, что подать, когда включать музыку. Настя чувствовала себя гостьей на собственной свадьбе.
— Не расстраивайся, — шептал ей на ухо Дмитрий. — Главное, что мы теперь муж и жена.
Настя кивала и улыбалась. Но внутри поселилась тревога.
Семейная жизнь началась с мелких придирок.
— Настя, ты опять посуду неправильно помыла, — говорила свекровь, разглядывая тарелки на просвет. — Видишь, пятна остались?
— Настя, зачем ты так много порошка сыпешь? Экономить надо учиться!
— Настя, почему суп пересолен? Дмитрий же не любит соленое!
Каждый день приносил новые замечания. Настя старалась, но угодить свекрови было невозможно.
Дмитрий защищал жену вяло.
— Мам, ну не придирайся так, — говорил он. — Настя старается.
— Я ее воспитываю! — отвечала Елена Викторовна. — Хочу, чтобы из нее хорошая хозяйка получилась!
Настя молчала и терпела. Она надеялась, что со временем отношения наладятся.
Но становилось только хуже.
Через три месяца Настя поняла, что превратилась в домработницу.
Свекровь лежала на диване и командовала:
— Настя, принеси чай!
— Настя, сходи в магазин!
— Настя, погладь мне платье!
А когда Настя приходила с работы уставшая, Елена Викторовна устраивала проверку.
— Ты пол вымыла? А ванну почистила? А ужин когда будет?
Дмитрий приходил позже и не видел этого ежедневного кошмара. А если Настя жаловалась, он отмахивался:
— Не обращай внимания. У мамы характер сложный, но она добрая.
— Дима, я не могу больше! — однажды взорвалась Настя. — Твоя мать превратила меня в прислугу!
— Не преувеличивай, — устало ответил он. — Мама просто привыкла к порядку.
— А как же наши планы? Мы же хотели свою квартиру купить!
— Покупаем, — кивнул Дмитрий. — Только денег пока мало. Еще год-два поживем здесь, накопим.
Настя поняла, что муж не видит проблемы. Или не хочет видеть.
Ситуация накалилась, когда Настя забеременела.
Она долго не решалась сказать об этом дома. Знала, что свекровь будет против.
— Дима, у нас будет ребенок, — сообщила она мужу, когда они остались одни.
Он обрадовался искренне.
— Правда? Это же замечательно! Я буду папой!
Но когда узнала Елена Викторовна, радости не было.
— Как это — ребенок? — холодно спросила она. — Мы же договаривались!
— Мам, дети — это счастье, — попытался объяснить Дмитрий.
— Счастье! — фыркнула свекровь. — А кто его воспитывать будет? Кто за ним ухаживать? Я что ли?
— Никто от вас этого не требует, — возразила Настя.
— Не требует! А где он жить будет? В моей комнате?
Разговор перешел в скандал. Елена Викторовна обвиняла Настю в хитрости и расчетливости.
— Специально забеременела, чтобы здесь укорениться! — кричала она. — Думаешь, я не понимаю твоих планов?
Настя плакала, а Дмитрий растерянно мялся между женой и матерью.
На следующий день свекровь объявила ультиматум.
— Либо вы снимаете квартиру, либо от ребенка избавляетесь!
Настя побледнела.
— Как вы можете такое говорить?
— Очень просто! В моем доме лишних ртов не будет!
— Мам, это же мой сын! — воскликнул Дмитрий.
— Тогда решай — либо я, либо они!
Дмитрий несколько дней мучился выбором. Настя видела, как он разрывается между матерью и семьей.
— Может, правда съедем? — наконец сказал он жене. — Снимем однокомнатную, как-нибудь устроимся.
Настя поняла, что рассчитывать может только на себя.
Она пошла к своей маме за советом.
Валентина Петровна выслушала дочь и покачала головой.
— Знаешь, Настенька, я в молодости тоже жила со свекровью, — сказала она тихо. — Думала, потерплю, привыкнет она ко мне. Но не привыкла. Всю жизнь пилила.
— И что вы делали?
— А ничего. Терпели. Другого выхода не было. — Мама погладила Настю по голове. — Но ты не повторяй моих ошибок. Ты молодая, красивая, образованная. Зачем тебе такая жизнь?
— Но я же Диму люблю!
— А он тебя любит? Если любит, почему не защищает?
Этот вопрос мучил Настю всю дорогу домой.
Вечером она попыталась еще раз поговорить с мужем.
— Дима, нам нужно что-то решать. Я не могу больше жить в постоянном стрессе. Это вредно для ребенка.
— Да понимаю я! — раздраженно ответил он. — Но что делать? Денег на квартиру пока нет!
— А если попросить в банке кредит?
— Под какие проценты? Мы же не потянем!
— Тогда может, с мамой поговоришь? Попросишь ее проявить понимание?
Дмитрий вздохнул.
— Говорил уже. Она считает, что мы должны сначала на ноги встать, а потом детей заводить.
— А ты что считаешь?
Он долго молчал.
— Не знаю, Настя. Не знаю.
Этот ответ стал последней каплей.
На следующее утро, когда Дмитрий ушел на работу, а Елена Викторовна отправилась в поликлинику, Настя собрала вещи.
Она не брала ничего лишнего — только самое необходимое поместилось в одну сумку.
На столе оставила записку:
"Дима, я ухожу к маме. Не могу больше терпеть унижения. Если захочешь создать нормальную семью — знаешь, где меня найти. Настя."
Взяла ключи и вышла из квартиры, где прожила самые несчастные месяцы своей жизни.
Дмитрий позвонил вечером.
— Настя, что ты наделала? — голос его дрожал. — Зачем ушла?
— А зачем мне оставаться? Чтобы дальше быть прислугой у твоей мамы?
— Но мы же семья! Мы должны быть вместе!
— Семья — это когда муж защищает жену, а не прячется за мамину юбку!
— Это нечестно! Я же стараюсь!
— Стараешься? — горько рассмеялась Настя. — Месяц назад твоя мать предложила мне избавиться от ребенка. Ты что-нибудь сказал?
Дмитрий молчал.
— Вот именно, — продолжила Настя. — Ты выбрал маму. Живи с ней.
— Настя, подожди...
Она отключила телефон.
Неделю Дмитрий названивал каждый день. Просил вернуться, обещал, что все изменится.
— Мама согласилась! — радостно сообщил он. — Она говорит, что готова помочь с ребенком!
— А ты ей поверил?
— Конечно! Она же бабушкой будет!
Настя представила, как Елена Викторовна будет "помогать" — командовать, критиковать, вмешиваться в воспитание.
— Нет, Дима. Поздно.
— Но я же люблю тебя!
— А я больше не верю в эту любовь.
Через месяц Дмитрий пришел к ней домой. Выглядел он плохо — похудел, осунулся.
— Настя, я все понял, — сказал он. — Ты была права насчет мамы. Я был слабаком.
— Был?
— Есть. Но я хочу измениться! Давай начнем все сначала!
Настя посмотрела на него долго и внимательно.
— А что скажет Елена Викторовна?
— А мне все равно, что она скажет! — впервые за все время знакомства Дмитрий говорил твердо. — Я снял однокомнатную квартиру. Небольшую, но нашу. Только нашу!
Настя почувствовала, как сердце дрогнуло.
— И маме сказал прямо — либо она принимает мою семью, либо общается с нами по праздникам. Выбор за ней.
— И что она ответила?
Дмитрий усмехнулся.
— Сначала устроила истерику. Потом три дня со мной не разговаривала. А вчера вдруг позвонила и сказала, что хочет познакомиться с внуком, когда он родится.
— Серьезно?
— Серьезно. Видимо, поняла, что теряет сына окончательно.
Настя долго думала. Доверять Диме было страшно — слишком много боли он ей причинил.
Но ребенку нужен отец. А она все еще любила этого слабого, но доброго человека.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Попробуем. Но с условием.
— Каким?
— При первой же попытке твоей мамы вмешаться в нашу жизнь — я ухожу навсегда.
— Договорились, — кивнул Дмитрий. — Больше я не позволю никому обижать мою семью.
Елена Викторовна действительно изменилась. Не кардинально, но заметно.
Когда родился малыш, она пришла в роддом с цветами и подарками.
— Красивый мальчик, — сказала она, глядя на внука. — На Диму похож.
— На нас обоих, — поправила Настя.
Свекровь кивнула.
— Да, на вас обоих.
Это было маленькой, но важной победой.
В новой квартире Настя почувствовала себя хозяйкой. Пусть жилье было тесным, зато это был их дом.
Дмитрий старался изо всех сил. Помогал с ребенком, не боялся грязных подгузников и бессонных ночей.
— Я хочу быть хорошим отцом, — говорил он, укачивая сына. — Таким, каким не был мужем.
— Ты не был плохим мужем, — мягко ответила Настя. — Ты просто был сыном, который не успел стать мужчиной.
Елена Викторовна приходила в гости раз в неделю. Приносила гостинцы, играла с внуком, но в воспитание не лезла.
Один раз она попыталась дать совет насчет кормления, но Дмитрий мягко, но твердо остановил ее:
— Мам, спасибо за заботу. Но решения по ребенку принимаем мы с Настей.
Свекровь поняла границы и больше их не нарушала.
Через год они купили двухкомнатную квартиру. Елена Викторовна помогла с первоначальным взносом.
— Это подарок внуку, — сказала она. — Чтобы у него была своя комната.
Настя была удивлена и благодарна.
— Спасибо, Елена Викторовна.
— Зови меня мамой, — неожиданно предложила свекровь. — Если хочешь, конечно.
Настя улыбнулась.
— Хочу... мама.
В новой квартире они устраивали семейные праздники. Елена Викторовна приходила, но не командовала, а помогала.
Она научилась уважать границы и ценить то, что у нее есть сын, невестка и внук, которые не отвергают ее.
— Знаешь, — как-то сказала она Насте, когда мужчины играли в другой комнате, — я боялась, что потеряю сына, когда он женится. Вела себя глупо.
— Вы его не потеряли, — ответила Настя. — Просто теперь он принадлежит не только вам.
— Да, я это поняла. Поздно, но поняла.
Когда сыну исполнилось два года, они поехали всей семьей на дачу к Елене Викторовне.
Малыш бегал по огороду, Дмитрий ремонтировал забор, а женщины готовили обед.
— Настя, — вдруг сказала свекровь. — Прости меня за то время. Я была неправа.
— Уже простила, — ответила Настя. — Давно.
— Спасибо, что не отобрала у меня сына и внука.
— Семья — это не собственность, — мягко сказала Настя. — Семья — это любовь и взаимное уважение.
Елена Викторовна кивнула.
— Да, теперь я это понимаю.
Вечером они сидели на веранде, пили чай и смотрели на закат. Малыш спал на руках у отца, Елена Викторовна вязала, Настя читала книгу.
Это была настоящая семья — не идеальная, со своими проблемами и недопониманиями, но настоящая.
И Настя была счастлива.