Андрей как раз заканчивал ужин, когда зазвонил телефон. Номер незнакомый, но что-то подсказывало — лучше взять трубку.
— Андрей Петрович? Это Валентина Ивановна, помните меня? Бабушка Светланы.
Сердце ухнуло вниз. Светлана. Его бывшая жена, с которой он расстался восемь лет назад. О которой старался не думать все эти годы.
— Андрей Петрович, — голос старой женщины дрожал, — у меня для вас тяжёлая новость. Светочки больше нет с нами.
Андрей опустился на стул. В голове стало пусто.
— Она заболела в прошлом году. Боролась до последнего, но... — баба Валя замолчала, потом продолжила: — Остался Серёжка. Ваш мальчик. Ему семь лет.
— Как дела у ребёнка? — только и смог выдавить Андрей.
— Плохо дела, Андрей Петрович. Очень плохо. Я старая, больная. Восемьдесят четыре года мне. Не могу я мальчика поднять. А в детский дом отдавать — рука не поднимается.
Пауза затянулась. Андрей слышал, как баба Валя сглатывает слёзы.
— Вы отец ему. Единственный человек на свете. Заберите его, прошу вас. Он хороший мальчик, послушный. Не доставит хлопот.
Андрей закрыл глаза. Вспомнил Светлану — тихую, покорную, которая никогда не спорила и не возражала. Которая довела его до бешенства именно этим своим спокойствием.
Они познакомились на работе. Светлана работала бухгалтером, он — программистом. Скромная девушка с большими серыми глазами и негромким голосом. После нескольких бурных романов она показалась ему глотком свежего воздуха.
Светлана никогда не устраивала сцен, не требовала подарков, не ревновала. Идеальная жена, казалось бы. Но через два года брака Андрей понял: он задыхается от этого идеала.
Ему хотелось эмоций, споров, страсти. А Светлана продолжала быть тихой и согласной во всём. Он начал специально её задевать, надеясь на реакцию. Критиковал её готовку, выбор одежды, манеру говорить. А она только грустно улыбалась и исправляла то, на что он жаловался.
Это бесило ещё больше.
Развод случился спонтанно. Очередной вечер, очередное её молчание в ответ на его недовольство.
— Всё, Света. Не могу больше. Мы совершенно разные люди. Лучше расстанемся.
Она посмотрела на него, и в глазах мелькнуло что-то незнакомое. Не печаль, не обида. Решимость.
— Я беременна, — сказала она просто.
То, что произошло дальше, Андрей вспоминать не любил. Он наговорил ей таких вещей, от которых самому становилось тошно. Кричал, что ребёнок ему не нужен, что она может делать что хочет.
Светлана выслушала всё спокойно, а потом сказала:
— Я рожу и воспитаю сама. Тебя беспокоить не буду.
Через полгода пришла единственная весточка — коротенькое сообщение: "Родился сын. Назвала Серёжей". Андрей не ответил тогда. А потом было поздно.
Сейчас в жизни Андрея была Марина. Энергичная, яркая, требовательная. Всё то, чего не хватало в браке со Светланой. Они встречались уже полтора года, и Марина всё чаще заводила разговоры о свадьбе.
Вечером она пришла к нему домой, как обычно, с охапкой планов и идей.
— Андрюш, представляешь, я сегодня ездила в салон! Такое платье видела — сказка просто! — щебетала она, развешивая пальто. — Правда, дорогое, но ты же не жалеешь денег на нашу свадьбу?
Андрей смотрел на неё и думал о том, что она опять всё решила сама. Даже не спросила, хочет ли он пышную свадьбу или предпочёл бы скромную роспись.
— Марин, мне нужно тебе кое-что рассказать.
Она мгновенно насторожилась. У Марины было отличное чутьё на проблемы.
— Только не говори, что передумал жениться! — засмеялась она, но смех вышел натянутым.
— Помнишь, я рассказывал тебе про бывшую жену? У нас с ней есть сын.
— Ну да, какой-то малыш там у неё. И что?
— Светлана ушла из жизни. Сын остался один. Я хочу его забрать.
Марина медленно опустилась в кресло.
— То есть как "забрать"? На выходные? На каникулы?
— Навсегда. Он мой сын, Марин.
— Погоди, — Марина подняла руку, — я что-то не понимаю. Вчера мы обсуждали свадьбу, а сегодня ты мне заявляешь, что будешь воспитывать чужого ребёнка?
— Не чужого. Моего.
— Слушай, Андрей, — голос Марины стал жёстче, — я согласилась выйти замуж за тебя. За тебя, понимаешь? Не за тебя с довеском в виде семилетнего пацана.
— Это мой сын, — повторил Андрей.
Марина встала и начала ходить по комнате. Когда она нервничала, всегда так делала.
— Хорошо. Я понимаю, что тебе жалко ребёнка. Найдём ему хорошую семью, поможем материально. Но жить с нами он не будет.
— Марин...
— Не "Марин" мне! — взорвалась она. — Либо я, либо этот мальчишка! Я не собираюсь играть в маму с чужим ребёнком!
— А если бы это был наш ребёнок?
— Наш — это другое дело. А этот — от другой женщины. Не хочу я его видеть каждый день и вспоминать про твою бывшую.
Андрей смотрел на неё и вдруг понял: Марина не изменится. Она не станет добрее или мягче. Она такая, какая есть — эгоистичная и расчётливая.
— Тогда, наверное, нам лучше расстаться, — сказал он тихо.
Марина остановилась как вкопанная.
— Ты серьёзно? Ты правда выбираешь какого-то пацана вместо меня?
— Я выбираю своего сына.
Она схватила сумку и рванула к выходу. У двери обернулась:
— Пожалеешь! Такой дурак — я таких не встречала!
Дверь хлопнула. Андрей остался один.
На следующий день Андрей позвонил бабе Вале. Сказал, что готов забрать мальчика.
— Можно мне с ним поговорить?
— Конечно, сейчас позову. Серёжа! Иди сюда, папа хочет с тобой поговорить.
Папа. Андрей сглотнул. В трубке послышались шаги, потом тихий голосок:
— Алло?
— Привет, сынок. Это... это папа.
Молчание. Потом осторожно:
— Настоящий папа?
— Настоящий. Серёжа, я хочу, чтобы ты приехал ко мне жить. Навсегда. Согласен?
— А ты не передумаешь? Не отдашь меня обратно?
У Андрея перехватило дыхание. Какой же опыт должен быть у семилетнего ребёнка, чтобы задавать такие вопросы?
— Нет, сынок. Не передумаю. Ты мой сын, и теперь мы будем вместе.
— А мне можно будет звать тебя папой?
— Конечно.
— И ты не будешь сердиться, если я что-то сделаю не так?
— Не буду. Мы разберёмся с любыми проблемами. Вместе.
После разговора Андрей долго сидел, уставившись в стену. Ребёнок боится, что его отдадут. В семь лет. Это же надо так напортачить в жизни, чтобы собственный сын тебя боялся.
Через неделю Андрей приехал за Серёжей. Мальчик ждал его у окна с маленьким рюкзачком в руках. Худенький, светловолосый, с огромными серыми глазами — точная копия Светланы.
— Папа приехал, — тихо сказала баба Валя. — Иди, внучек.
Серёжа подошёл к Андрею и остановился в двух шагах.
— Здравствуйте, — сказал он вежливо.
— Здравствуй, сын.
Дорога домой прошла в молчании. Серёжа сидел пристёгнутый на заднем сиденье и смотрел в окно. Андрей несколько раз пытался завести разговор, но мальчик отвечал односложно.
Дома Андрей показал ему детскую комнату, которую наскоро обустроил. Купил кровать, стол, несколько игрушек.
— Это всё твоё, — сказал он. — Можешь располагаться как хочешь.
Серёжа обошёл комнату, потрогал игрушки, посмотрел в окно.
— А где ваша жена? — спросил он.
— Нет у меня жены. Мы с тобой будем жить вдвоём.
— А если найдёте жену, меня не прогоните?
Андрей присел рядом с мальчиком на кровать.
— Серёж, я твой папа. Папы не прогоняют своих детей. Никогда.
Серёжа кивнул, но в глазах всё ещё читалась настороженность.
Первые месяцы были непростыми. Серёжа оказался тихим, осторожным ребёнком. Он боялся шуметь, просить лишний раз о помощи, плакать. Вёл себя как маленький взрослый, который не хочет доставлять неудобств.
Андрей понимал: ребёнок привык не рассчитывать ни на кого. Баба Валя его любила, но была старая и больная. Серёжа рано научился быть удобным.
Постепенно мальчик начал оттаивать. Сначала робко попросил помочь с домашним заданием. Потом рассказал, что в школе его дразнят одноклассники. Потом впервые заплакал — упал с велосипеда и разбил коленку.
— Больно? — спросил Андрей, обрабатывая ранку.
— Не очень, — соврал Серёжа, но слёзы текли по щекам.
— Знаешь, когда мне больно, я говорю об этом. Не стыдно плакать, когда упал.
— Мама говорила, что мальчики не плачут.
— Мама хотела, чтобы ты был сильным. Но даже сильные люди иногда плачут.
К концу первого года Серёжа изменился. Стал живее, непоседливее, научился шалить и проказничать. Превратился в обычного мальчишку, который может разбить чашку, испачкать одежду и забыть сделать уроки.
Андрею это нравилось. Значит, ребёнок ему доверяет.
Марина объявилась через полгода. Позвонила, попросила встретиться.
— Я подумала, — сказала она, — может, мы поторопились тогда? Я готова попробовать ужиться с твоим мальчиком.
Андрей посмотрел на неё — всё такую же красивую и уверенную в себе.
— Знаешь, Марин, не надо. Мы с Серёжей уже привыкли друг к другу.
— То есть как "не надо"? Ты же меня любил!
— Любил. Но понял, что любовь — это не только страсть и эмоции. Это ещё и готовность принимать близкого человека со всеми его проблемами.
Марина ушла обиженная. Больше не звонила.
А Андрей остался с сыном. И понял, что за этот год стал счастливее, чем за все предыдущие годы. Серёжа научил его быть терпеливым, внимательным, заботливым. Тем, кем он никогда не был со Светланой.
Возможно, если бы он тогда не ушёл от жены, всё сложилось бы по-другому. Возможно, он научился бы ценить её тихую мудрость и верность.
Но прошлое не изменишь. Зато можно не повторять старых ошибок.
Сейчас у Андрея есть сын, который доверяет ему и называет папой. Есть смысл жизни и понимание того, что такое настоящая любовь — не та, что требует и потребляет, а та, что отдаёт и заботится.
Серёжа уже третий класс заканчивает. Учится хорошо, друзей завёл, в секцию футбольную ходит. Обычный мальчишка с обычными мальчишескими проблемами и радостями.
И каждый вечер, когда Андрей читает ему на ночь книжку, мальчик говорит:
— Спокойной ночи, папа.
И Андрей понимает: он наконец-то дома.
_ _ _
А Вы сталкивались с ситуацией, когда приходилось выбирать между личным счастьем и долгом? Поделитесь в комментариях — очень интересно узнать, как Вы поступили в такой ситуации.
Буду рада Вашей подписке!!!