Леший сидел в отделении и ждал бабушку. Было многолюдно, сотрудники и посетители сновали туда-сюда, фоном стояли гул и жара.
Часом ранее, когда он зашел в квартиру, бабушка, уже одетая в строгий костюм, доставала брошь из шкатулки и поправляла прическу. У этой пожилой женщины была генеральская выправка и стальной характер. Леший хотел было заикнуться о своих мыслях, но прикусил язык. Решил, что лучше довериться ей и не создавать себе дополнительных проблем. Он переодел рубашку и смиренно шел рядом.
Милиция располагалась в небольшом одноэтажном каменном здании, здесь были собраны все службы. Вид у постройки был удручающий, но работа велась активная. На входе участковый жестами пытался подать знак, что надо подойти к нему, но Любовь Николаевна, громогласно поздоровавшись, прямиком прошла в кабинет к полковнику. Никто даже не сделал попытки остановить ее.
Мальчик присел на скамейку напротив двери и напряженно стал ожидать вердикта. Его нога нервно тряслась, пальцы перебирали неведомые ему комбинации, и казалось, он перестал дышать. Время просто остановилось. Рядом присел дедулечка. Он был небольшого роста, в камуфляже, за спиной рюкзак, а в руках рыболовные снасти.
— Сынок, ты тоже к полковнику? — голос у него был тонкий, такой же, как и он сам, а глаза добрые и будто улыбались.
Леший не знал, как ответить на его вопрос: вроде и да, а вроде и нет. От него так знакомо пахло рыбой и речкой. В этот момент парень вспомнил, что в субботу они собирались на ночную рыбалку с товарищами. Он слегка дотронулся до кармана своих брюк — коробок с солью был на месте.
Вообще, летом в поселке было раздолье. Пока дойдешь до речки, по дороге можно наесться вдоволь: малина и смородина росли вдоль заборов, потом шла вишня, и яблоки за ней поспевали. В лесу можно было собрать землянику и грибы. Но самое вкусное водилось в водохранилище. На берегу устраивали ловушки для раков: из проволоки делали кольца, на них натягивали сетку, с одной стороны прикрепляли пластиковую бутылку с вырезанным окошком, которое работало как клапан, только в одну сторону, а внутрь складывали тухлую рыбу, которую собирали на берегу. Разводили огонь, и шествие раков не прекращалось. Набрав целое ведро, ставили их вариться на костере. Леха отвечал за соль, кто-то таскал чеснок, укроп с петрушкой с огорода, кто-то приносил хлеб — кто чем богат. Ароматы стояли невероятные. На рассвете начиналась рыбалка. Старшие ребята научили ловить рыбу на «резинку». Это была хитрая конструкция. Один конец резинки крепился к камню, другой к леске, на которой было несколько крючков на определённом расстоянии. Камень отправлялся на глубину — метров на 50 от берега. Кто поплывет — выбирали жребием или голосованием, потому что ранним утром вода была леденящей до самой души, и плыть никто не хотел. Другой конец лески, так же прикрепленный к резинке, привязывали к ветке или к другому камню. Сверху устанавливали колокольчик, и когда рыба проглатывала крючок, ребята тянули леску, доставали улов и продолжали наслаждаться жизнью. Еще вкуснятиной, которая водилась в речке, были мидии. Они собирали их со дна, складывали на камень на солнышко, они нагревались и раскрывались. Хоть рыбаки промывали и чистили содержимое, но песок все равно похрустывал на зубах. От этих воспоминаний у Лешего защемило в груди, в животе начало урчать и потекла слюна. Он вспомнил, что время приближается к обеду, а он так ничего и не ел сегодня, и вообще не понятно, когда он снова сможет пойти на рыбалку, а еще парней надо предупредить, чтобы соль взяли…
Дверь приоткрылась, и мальчик услышал слова полковника:
— Сейчас во всем разберемся.
Через три минуты они уже вчетвером сидели в кабинете: Алексей, Любовь Николаевна, полковник и участковый. Старший по званию задавал вопросы:
— Расскажи, что случилось?
Мальчишка замер, не знал, с чего начать. Вроде прошло только два дня, а как будто целая жизнь — так много всего произошло. Он посмотрел на бабушку, она одобряюще кивнула, и по телу прошло чувство безопасности и уверенности.
— Мы помогали дяде Володе мебель из садика перевозить, потом к нам подошла заведующая и сказала, что сумка пропала.
Леший хотел продолжать, но его прервал следующий вопрос:
— А ты видел какую-нибудь сумку в садике?
Алексей задумался, этот вопрос удивил его, ведь в этой суете он даже не пытался подумать логически и вспомнить все события того дня.
— Да. Одна из воспитательниц выходила и положила сумку на стул, который вынесли на улицу, а сама вернулась внутрь. Куда она потом делась, я не видел. Еще была одна сумка с винтами и болтами, она в телеге лежали. Ее дядя Володя на склад другого садика унес.
Полковник строго посмотрел на участкового и обратился к Леше:
— Спасибо, ты очень помог.
— Я могу идти? — не веря своему счастью, срывающимся голосом спросил мальчишка.
— Да. Любовь Николаевна, всегда рад вас видеть, — обратился он к бабушке, провожая посетителей из кабинета.
Дома Леший навернул долгожданную яичницу и два бутерброда. Он смотрел на свою героическую бабушку и не мог понять, как у нее это получается: пол часа назад она свободно общалась с полковником, а теперь в ситцевом халате хлопочет по кухне, а вечером к ним в гости придет баба Маша, и они с ней будут обсуждать последние политические новости в стране или сериал. В этот момент зазвонил телефон.
— Слушаю… Так… Понятно… Очень хорошо! Принимается…Ничего не надо!
Она положила трубку, вернулась в комнату и объявила:
— Нашлась твоя сумка. Уборщица в кладовке ее закрыла.
Леший на одно мгновение из взрослого парня, который профессионально занимается боксом и держит свои эмоции под контролем, превратился в маленького мальчика Алешку, который скачет по дому как детеныш, обнимает и целует свою любимую бабушку. Жизнь снова стала понятной и определенной. Он второпях надел кроссовки и выскочил из дома поделиться этой прекрасной новостью с Грыном и всем остальным миром.