Глава 43.
Свалка гудела мухами. В воздухе стоял запах перегоревшего пластика, рыбы и сырой пыли. Ветта осталась в машине, ни слова не сказав, только глянула в сторону ржавой хижины — её будто вырастили из обломков старых автобусов.
Кий указал подбородком.
— Там. Он знает, что мы идём.
Шли молча. Ложкин первым. Махин за ним — в кожаном платье с шипами, сжимая нож, будто нервничала. Кий замыкал. Сзади сыпался пепел — не от огня, от атмосферы.
Внутри было темно. Грязно. На стенах следы когтей, на полу — отпечатки босых ступней. Сидел он — в углу. Спина прямая. Глаза тёмные, глубокие, как ночь без звёзд. Ждал.
— Кто ты? — спросил Ложкин.
Молчание. Он встал. Медленно. А потом — быстро. Как выстрел.
Махин не успела крикнуть. Арматура прошла через грудь, чуть выше сердца. Она отлетела в угол, ударилась о холодильник, стекло треснуло. Кий прыгнул первым, но противник уже падал. Глаза — пустые. Лицо разодрано. Всё быстро.
Ложкин упал на колени. Подхватил Махин. Она дышала хрипло.
— Тихо, не говори. Сейчас…
— Нет. Слушай. Молчи ты.
Кровь сочилась, одежда пропитывалась. Она достала кольцо — старинная печатка, чёрный оникс в гравировке. Пальцы дрожали.
— Возьми. Учитель… дал мне. Сказал, отдам тому, кто подойдёт. Я думала, он врёт. Но нет.
Он молчал.
— Ты… упрямый. Холодный. Правильный. Но я… — она усмехнулась. — Я тебя любила. Просто… молча.
Он взял кольцо. Оно стало тёплым. Почти живым.
— Надень. Пусть ведёт. Там, где я не смогу.
Она зажмурилась.
— Спасибо, что… не прогнал. Хоть один раз.
Тело дрогнуло. Секунда — и начала рассыпаться. Прямо в его руках. Сначала кожа. Потом волосы. Последним исчезло лицо. Без крика. Без дыма. Только мелкий, серый пепел.
На полу осталось платье. Чёрное. С шипами. Ткань будто остыла.
Он поднял его. Молча. Сложил вдвое. Потом ещё раз.
— Она сгорела? — спросил Кий тихо.
— Нет, — ответил Ложкин. — Её забрали.
Он сжал кольцо. На пальце оно уже сидело — плотно, как будто всегда было его. Платье он прижал к груди. Не зная зачем. Просто так.
На выходе из хижины ветер подул в лицо. Горячий. Как из печи.
— Один остался, — сказал Кий. — Тот, кто зовёт.
— Позовём его первыми, — ответил Ложкин.