Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Соцсети возвращают «Мираж» и Кадышеву в чарты

Соцсети возвращают «Мираж» и Кадышеву в чарты Песни,
казавшиеся забытыми, снова звучат на молодежных мероприятиях — но уже не как ироничный флешбек, а как ностальгический манифест поколения, которое
помнит 1990-е лишь по бабушкиным рассказам. Музыка превращается в зону психологического комфорта.
В школьных залах — «Ландыши», «Русское поле», «Старый клён». На видео из соцсетей — Надежда Кадышева в сияющем костюме, «Любэ»
на стадионе, а над головами — телефонные фонарики. Хиты 1990-х переживают новую волну популярности, которую сложно назвать ретро-бумом — скорее
это культурная перегрузка, в которой прошлое вытесняет настоящее.
Психолог сервиса Alter Алена Шпаковская утверждает, что такие песни дают молодёжи чувство защищённости: «Многие подростки объясняют это как звук детства,
даже если они лично не слышали этих песен в ранние годы. Это ассоциативная память — голоса, манеры, гармонии — всё
это безопасное и понятное».
PR-менеджер Катерина Урлова, работающая с гру

Соцсети возвращают «Мираж» и Кадышеву в чарты Песни,
казавшиеся забытыми, снова звучат на молодежных мероприятиях — но уже не как ироничный флешбек, а как ностальгический манифест поколения, которое
помнит 1990-е лишь по бабушкиным рассказам. Музыка превращается в зону психологического комфорта.


В школьных залах — «
Ландыши», «Русское поле», «Старый клён». На видео из соцсетей — Надежда Кадышева в сияющем костюме, «Любэ»
на стадионе, а над головами — телефонные фонарики. Хиты 1990-х переживают новую волну популярности, которую сложно назвать ретро-бумом — скорее
это культурная перегрузка, в которой прошлое вытесняет настоящее.

Психолог сервиса Alter Алена Шпаковская утверждает, что такие песни дают молодёжи чувство защищённости: «
Многие подростки объясняют это как звук детства,
даже если они лично не слышали этих песен в ранние годы. Это ассоциативная память — голоса, манеры, гармонии — всё
это безопасное и понятно
е».

PR-менеджер Катерина Урлова, работающая с группами «Моя Мишель» и SEREBRO, добавляет: «
Это общий ностальгический вайб по временам, которые ты не
застал. Но из соцсетей они кажутся добрыми, весёлыми, почти сказочными. Без войны, без блокировок, без тревоги. Такая эпоха, как глянцевый
журнал — кажется, была когда-то
».

Эта тенденция влияет на рынок: по данным билетных сервисов, гонорары артистов вроде Шуры, Натальи Гулькиной, «
Комбинации», «Миража» и «Любэ» выросли
почти в два раза за последние два года. Они становятся хедлайнерами молодежных мероприятий — от студенческих слётов до корпоративов. Некоторые
приглашают кавер-группы, стилизованные под эпоху 1990-х: с джинсовыми костюмами, лаковыми куртками, кассетами и магнитофонами.

Параллельно возникает визуальный тренд: молодые люди пересобирают клипы эпохи — повторяют хореографию, копируют свет и манеру съёмки. В соцсетях формируются
фан-клубы «
Старых песен о главном», пересматриваются архивные выпуски «Рождественских встреч» и шоу «Утренняя почта».

Но с чем на самом деле связан этот тренд — с осознанной ностальгией или с отсутствием настоящего? В условиях культурной
неопределённости, где новые символы не успевают устояться, общество возвращается к тем, что уже проверены временем. Иногда чужим временем.

СКРЫТАЯ СТОРОНА

Это не просто музыкальный тренд. Это попытка зафиксировать стабильность в нестабильной среде. Песни, которые были саундтреком у родителей, сегодня становятся
культурным спасательным кругом для их детей. За простыми ритмами прячется куда более сложное чувство — потребность в опоре, даже если
она иллюзорна.

Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС

Читайте, ставьте лайки, следите за обновлениями в наших социальных сетях и присылайте свои материалы в редакцию.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.