"Десерт" для Глима
Темнота вентиляционной шахты была густой, как чернила, но "Малыш" рассекал ее узким лучом сканера, выхватывая из мрака ржавые стенки, паутину кабелей и следы давно усохшей органики. Воздух здесь был спертым, пропитанным маслом, пылью и чем-то кисловатым - словно система вентиляции десятилетиями переваривала отходы всего здания.
Лео шел первым, пригнувшись, чтобы не задеть головой низкий потолок. Его шрам слабо пульсировал - не болью, а скорее предупреждением. Здесь что-то не так.
- Должны быть уже под главным узлом, - прошептала Ириска, сверяясь с проекцией "Малыша". - Еще два поворота, и мы выйдем в технический отсек прямо под его офисом.
- А если он не поставил там пару "пустых" на дежурство? - проворчал Векс, протискиваясь за ними. Дестабилизатор в его руках тихо жужжал, готовый в любой момент выпустить заряд. Багровый свет "десерта" в отсеке для образцов придавал его лицу зловещее мерцание.
- Не поставит, - Лео прислушался к интуиции. - Он уверен, что мы мертвы. Зачем охранять тр-у-пы?
Поворот. Еще один. И вот перед ними - решетка, за которой тускло светились лампы аварийного освещения. Технический отсек. Пустой.
"Малыш" проскользнул вперед, просканировал помещение и выдал короткий зеленый сигнал. Чисто.
Лео осторожно отодвинул решетку. Металл скрипнул, но не слишком громко. Они выскользнули в просторное помещение, заставленное серверами и блоками управления климатом. Где-то в глубине гудели вентиляторы, но людей не было видно.
- Лифт в пяти метрах слева, - Ириска указала на узкую дверь. - Судя по схеме, он ведет прямо в приемную Глима.
- Слишком просто, - Векс нахмурился. - Он что, вообще не боится?
- Он боится, - Лео подошел к лифту, изучая панель управления. - Но не нас. Он боится Завтра.
Он нажал кнопку. Лифт загудел, кабина послушно поднялась.
Двери раздвинулись.
Офис Глима
Просторный зал, залитый мягким голубоватым светом. Стеклянные стены, за которыми мерцал ночной Сомнолус. Дорогие ковры, антикварная мебель. И за массивным черным столом - сам Глим.
Он поднял глаза от голограммы, которую изучал, и на секунду его пальцы замерли в воздухе. Но почти мгновенно лицо снова стало гладким, безмятежным.
- Ну вот, - сказал он, откидываясь в кресле. - Либо вы призраки, либо... я недооценил вас. Опять.
- Мы не призраки, - Лео шагнул вперед. - Но кое-кто другой скоро может им стать.
Глим медленно провел языком по губам, его глаза скользнули к Вексу, к дестабилизатору, к багровому свечению внутри.
- "Сердечный Отклик", - прошептал он. - Вы... принесли его?
- Не совсем, - Векс оскалился. - Мы принесли то, во что он превратился.
Он поднял дестабилизатор, нажал кнопку, и отсек с "десертом" открылся с мягким шипением.
Черная, вязкая масса, пропитанная Стагнацией, медленно выползла наружу.
Глим вскочил.
- Вы... идиоты! - его голос впервые дрогнул. - Вы принесли это сюда?!
- Мы принесли то, что ты заказал, - Лео не отводил взгляда. - Просто доставка оказалась... сложнее, чем ты рассчитывал.
Масса начала растекаться по полу, тянуться к Глиму.
И тут стены офиса задрожали.
Где-то внизу, в самом фундаменте здания, раздался гул - низкий, нарастающий.
Гул, низкий и всепроникающий, не просто дрожал в стенах - он выл. Звук, который ощущался костями, заставлял зубы скрипеть, а воздух вибрировать как струна перед разрывом. Стеклянные панели офиса Глима запели тонким, опасным звоном. Где-то внизу, глубоко в недрах "Сферы Влияния", пробудилось что-то чудовищное.
- Он нашел меня! - Глим выкрикнул не просто со страхом, а с животным ужасом. Его прежняя надменность испарилась, лицо исказилось гримасой паники. Он метнулся от стола, спотыкаясь о ковер, его глаза бешено забегали, ища выход, спасение от невидимой угрозы.
Из тени за его креслом оно выплыло. Не фигура Господина Завтра в плаще из теней, как в Саду. Это было нечто меньшее, уродливое, словно эмбрион или недоношенный паук, сплетенный из черных осколков и клубящегося багрового дыма - ядро Завтра. Оно пульсировало зловещим светом, и в этом свете мерцал бледный, рваный отпечаток золотого узора - искаженный, умирающий след кражи. Его "контуры" дрожали с бешеной частотой, словно пытаясь удержать форму, но уже неспособные к прежней иллюзии. Оно тянулось не к Лео, не к группе. Оно тянулось к Глиму. К источнику власти, к предателю, чья ловушка предоставила Завтра доступ... и чье предательство теперь могло стать топливом.
- Контроль! - заорал Глим, отчаянно тыча пальцем в ядро. - Активируй протоколы подавления! Максимальный уровень! СЖЕЧЬ ЭТО!
Но было поздно. Черная, вязкая масса "десерта" - концентрированная Стагнация из разбитой капсулы - резко ожила, почуяв близость ядра. Она не поползла к Глиму, а метнулась навстречу ядру Завтра, как железные опилки к магниту. Две силы тьмы - древняя, извращенная воля Завтра и слепая, разрушительная энергия Стагнации - слились в один клубящийся кошмар.
БАМММ!
Не взрыв, а разрыв. Пространство за спиной Глима, у самой стеклянной стены, вздулось пузырем и треснуло, как гнилое яблоко. Сквозь трещину хлынул не свет и не тьма, а ничто. Серое, мертвое, лишенное формы и цвета пространство, где законы реальности были лишь слабым воспоминанием. Разлом Стагнации. Завтра не просто нашел Глима. Он пробил брешь в реальности прямо в его кабинете, используя Глима как маяк, а клубок Стагнации и собственного ядра - как таран.
- СЕЙЧАС! - рявкнул Векс, не целясь в ядро или разлом, а резко развернув дестабилизатор к полу под ногами Глима. Он выстрелил не энергетическим зарядом, а импульсом направленной кинетической волны. Бетон вздыбился, как вода от брошенного камня. Глим, не успевший даже вскрикнуть, был отброшен в сторону, вдаль от эпицентра сливающихся сил тьмы и растущего разлома. Он грузно шлепнулся за диван, оглушенный.
- Ириска! Стабилизация периметра! Лео - песня! Только не на него, на брешь! - Векс прыгнул в сторону, уворачиваясь от щупальца черно-багровой массы, уже тянувшегося к нему. Воздух гудел, наполняясь статикой и запахом озона и тлена.
Ириска уже действовала. Ее пальцы летали по планшету, который был подключен к "Малышу". Дрон завис в центре комнаты, его корпус дрожал от напряжения, выпуская не привычные голубые или фиолетовые импульсы, а плотное, молочно-белое поле. Оно натянулось между группой и растущим разломом, как паутина, пытаясь замедлить его расширение. Экран "Малыша" мигал красным - поле не могло долго сдерживать такую аномалию.
- Лео! - крикнула Ириска, ее голос перекрывал вой разлома. - Дай мне мотив! Частоту!
Лео стоял, вжавшись спиной в холодное стекло. Боль в шраме была огненной, узор на руке пылал так ярко, что светился сквозь ткань рукава. Он видел уродливое ядро Завтра, пожирающее "десерт" и становящееся плотнее, чернее, сильнее. Он видел серую бездну разлома, пожирающую голубоватый свет офиса и искажающую вид ночного города за стеклом. Он слышал голос матери: "Мост строится двумя берегами... нужно запечатать разлом". Но это был не мост. Это была язва.
Он закрыл глаза. Не на ту песню, что пела мать о доме и надежде. Он искал другую ноту. Ноту запрета. Ноту печати. Ту, что звучала в финале битвы в Саду, когда золотые нити затягивали трещины на Кристалле-Печати. Он вдохнул, и его голос сорвался - не мелодией, а резонирующим гулом, низким и властным, вибрацией, которая заставила дрожать осколки стекла на полу и завывать "Малыша". Золотой свет из его шрама рванулся не к ядру Завтра, а к краям бреши, пытаясь сплестись в знакомый сдерживающий узор.
- Частота получена! - Ириска вбивала данные. Белое поле "Малыша" засветилось золотыми прожилками, повторяя узор Лео. Оно уплотнилось, натянулось как барабан. Расширение разлома замедлилось, серое ничто заколебалось, встретив сопротивление. Ядро Завтра, поглотив последние капли "десерта", издало звук - не скрежет, а похожий на хищное шипение. Оно сжалось, накопив силу, и метнулось не к Лео, а прямо в центр сдерживаемой бреши.
- Не дай! - завопил Векс, вскидывая дестабилизатор, но ядро было быстрее. Оно ударило в бело-золотое поле.
ВЗРЫВ СВЕТА И ТЬМЫ.
Молчание. Глухое, давящее. Поле "Малыша" и золотые нити Лео взорвались ослепительной вспышкой. Лео почувствовал, как его отшвыривает назад, в стекло. Оно треснуло паутиной, но выдержало. Ириска вскрикнула, упав на колени, планшет выпал из ее рук, экран погас. "Малыш", издав пронзительный пик боли, камнем рухнул на пол, его корпус дымился.
Когда свет рассеялся, они увидели:
Разлом был не запечатан. Но он и не расширился. Он замер, как грязное, мерцающее окно размером с дверь, из которого сочился серый, мертвый свет. По его краям все еще дрожали остатки золотого узора, сдерживая хаос, но это была временная мера. Язва осталась.
Ядро Завтра исчезло. Либо уничтожено в столкновении, либо... ушло в разлом.
Глим выполз из-за дивана. Его дорогой костюм был в пыли и разорван, лицо в царапинах. Он смотрел на замерший разлом с немым ужасом, затем его взгляд перешел на группу, на дымящегося "Малыша", на Лео, поднимающегося со стекла. В его глазах не было благодарности. Только холодная, безумная ярость и... расчет.
- Вы... - он прошипел, поднимаясь. - Вы принесли это сюда! Вы уничтожили все! - Он шагнул к скрытой панели на стене. - Охрана! Протокол "Очистка"! Целевые объекты - все, кто в моем офисе! УНИЧТОЖИТЬ!
Сирены взревели по всему зданию. Где-то хлопали бронированные двери, послышался гул поднимающихся лифтов и тяжелых шагов.
Векс поднялся первым. Он подхватил дымящегося "Малыша", сунул его в рюкзак Ириске.
- Наш "десерт" доставлен. Эффект превзошел ожидания. Пора уносить ноги, пока нас не "очистили". - Он посмотрел на замерший разлом, на края которого уже снова начали наползать серые, нестабильные волны. - И пока эта дверь в ад не открылась пошире.
Лео кивнул, чувствуя, как силы покидают его после рывка. Он бросил последний взгляд на Глима, который отступал к скрытому лифту, его глаза обещали расплату.
- Крыша? - спросил Лео, вспоминая вид со склада.
- Крыша, - подтвердил Векс, толкая Ириску к запасному выходу, который заметил еще при входе - узкую дверь, замаскированную под панель. - И надеяться, что там есть что-то, на чем можно убраться отсюда до того, как вся "Сфера" рухнет в эту серую дыру.
Они рванули прочь из сияющего, но смертельно опасного кабинета, оставив за спиной вой сирен, замершую язву в реальности и вопль бессильной ярости Глима. Дом, казалось, не просто ждал. Он требовал отчета кровью и огнем. И счет только увеличивался.