Глава 6
Надежда спустилась с высокого крыльца прокуратуры. Посмотрела налево, затем направо, выбирая маршрут. По главной улице райцентра сновали автомобили: легковушки и маршрутки; то красным, то зеленым глазом подмигивал светофор на перекрестке; туда-сюда спешили прохожие; в крохотной лужице купались воробьи; жирные голуби расселись на крыше автобусной остановки, зорко отслеживая сердобольных бабулек с горстью –другой семечек.
Напротив, возле здания РОВД, виднелась пара машин с маячками и надписями «Полиция» и «ДПС». Двое патрульных, облокотившись на капот, пили квас из больших одноразовых стаканов. Бочка с квасом, по-местному «корова», находилась чуть дальше возле магазина «Фермерское подворье», принадлежавшего братьям Свиридовым, а квасом торговала теща одного из них, Анна Леонидовна, первая учительница Надежды в начальных классах.
Надежда тоскливо вздохнула. Куда ни глянь, куда ни пойди, даже в райцентре каждая собака непременно тебя узнает и привяжется с разговорами. А ей как раз меньше всего хотелось разговоров. Да и солнце уже припекало не на шутку.
Она вновь глянула в сторону полиции и сразу увидела Упрямова. На его погонах поблескивала майорская звездочка, да и сам он сиял, как золотой червонец. Надежда отступила в тень, не хватало, чтобы Клим ее заметил. Впрочем, тут же поняла, что ему не до созерцания окрестностей. Новоиспеченный майор появился в компании симпатичной молодой сотрудницы, которую нежно поддерживал под локоток. Парочка прошла к стоянке автомобилей, где обычно парковался Упрямов. Клим галантно открыл дверцу «Тойоты». Девица, засмеявшись, чмокнула его в щеку, и скользнула на переднее сидение.
Надежда хмыкнула и отвернулась. Вот и сподобилась увидеть новую пассию своего ветреного возлюбленного.
Хотя, какой он возлюбленный? Никаких планов в отношении Упрямова она не строила и ни на что не надеялась. Ну, приезжал раз в месяц, проводил сельский сход, разбирался с дебоширами, «черными» лесорубами, мелкими кражами, пьяницами и браконьерами… Вечером мылся в бане, вкусно ужинал, выпивал, а следом - в койку, как полагается. Вроде благодарности за гостеприимство. Ни слов любви, ни обещаний, ни взаимных претензий…
Она даже почувствовала некоторое облегчение. Теперь не о чем и не о ком будет судачить в селе. Пришлют молодого участкового, и слава богу. От скольких хлопот она избавится, конечно, если парень попадется толковый. Не трус, и не лентяй…
Правда, новый участковый занимал ее меньше всего. Вернее, она тут же о нем забыла. Одна досадная проблема не давала покоя… Как купить тест на беременность, в которой она не сомневалась? Иначе, отчего ее мутило третий день подряд?
Она решительно тряхнула головой и приказала себе не расслабляться. В аптеку, так в аптеку! Все равно новость о том, что она его купила, долетит до Загадаева с той скоростью, с какой Маргарита, хозяйка аптеки, наберет телефонный номер своей подружки – секретаря сельсовета.
Надежда шепотом выругалась. Еще хуже вариант - отправиться в поликлинику… Но и в том, и в другом случае еще до возвращения в Загадаево, полсела будут знать, что Надька забеременела от Упыря, а к утру уже вся округа загудит от столь потрясающей новости. И без того кости моют после того, как ее прополоскало в кустах возле магазина, да еще на виду у самых зловредных сплетниц.
Надежда недовольно поморщилась. Что она трясется, как нашкодившая десятиклассница? Когда ее волновало чужое мнение? Как ни тяни, но в аптеку придется заехать. Купить тест, будь он неладен!
И надо ж было такому случится! Столько лет береглась, и вдруг, как раз накануне приезда Темки, его мать залетела как дуреха-первокурсница. Сорок три года… Какой ребенок? Да и не собиралась она рожать… Но почему же всю ночь видела тревожные сны, и долго ворочалась с боку на бок вечером, прежде, чем заснуть. Отчего так щемило в груди и необъяснимо хотелось плакать?
И тут вдруг, очень кстати вспомнила, что на рынке открыли недавно небольшую аптеку, где работали незнакомые ей парни. Лекарства у конкурентов были дешевле, что крайне бесило Ритку, и она грозилась прикрыть эту лавочку за поддельные, как она выражалась, медикаменты. Угроза из уст супруги начальника РОВД была нешуточной, аптека вполне могла исчезнуть, но попытаться стоило.
***
Новый рынок ей понравился. Красная крыша, яркие стены, пластиковые рамы, красивые фонари у входа и навес над вещевыми рядами. Его сдали недавно, и внутри Надежда еще не бывала, но, судя по вывеске, аптека была жива и находилась в самом здании.
Территория вокруг была еще не благоустроена. Пришлось спешиться и вести велосипед за руль. Старые киоски кое-где пока работали, на древних прилавках бойкие старухи торговали первой зеленью, редиской, прошлогодней картошкой и таежной черемшой.
- Врача! Врача!
Молоденькая цыганка с громкими воплями с разбега налетела на велосипед. Надежда чудом удержалась на ногах, а девчонка ойкнула, схватилась за коленку и заревела.
- Чего орешь? Зачем врача? - спросила Надежда и бросила взгляд по сторонам.
Метрах в двадцати от крыльца рынка в тени старого тополя толпились цыганки – старые и молодые, в длинных цветастых юбках и блузках, щедро усыпанных блестками. На шеях - тяжелые мониста, крупные серьги в ушах. Они громко галдели и энергично размахивали руками. Несколько мужчин цыган курили в сторонке, но тоже поглядывали на гомонившую толпу.
- Бабушка Зара упала! Лежит, молчит… Никто не знает, почему? – пробормотала девчонка и посмотрела на Надежду. – Врача надо!
Старую цыганку Зару Надежда прекрасно знала. Зара была опытной и хитрой мошенницей. Обладала поразительной способностью выманивать деньги у доверчивых селянок. Говорили, что дважды или трижды сидела, но всякий раз выходила по амнистии. Да и татуировки на руках у нее были слишком красноречивыми.
Однажды, лет десять назад, Надежда спасла ее от самосуда, когда бабка с товарками хитростью выманили у фермера всю выручку от продажи мяса на рынке.
- Помогите, - девчонка смотрела на нее огромными глазищами, полными слез. – Бабушка умирает.
- Так я не врач, - сказала Надежда. – Ничем не могу помочь. «Скорую помощь» вызвали?
- Вызвали! – кивнула девчонка. – Но пока не приехали! А бабушка задыхается. Наверно, сердце прихватило! Я хотела массаж сделать, но мне эти старые дуры не позволили, - и кивнула на толпу цыганок.
- Массаж? – переспросила Надежда, направляясь к толпе. – Откуда знаешь?
- Я в школу хожу, - с обидой покосилась девчонка. – В девятый класс. Нас учили оказывать первую помощь.
Тут дико заголосила одна из цыганок, за ней вторая, и следом вся толпа разразилась воплями и причитаниями. Надежда, велев девчонке придержать велосипед, бросилась в толпу, распихивая плотно сбившихся цыганок и зевак из старух огородниц.
- А ну, расступились все!
Женщины мигом смолкли и послушно раздвинули круг, в центре которого лежала Зара. Прямо на асфальте, лишь под головой - скомканный платок.
- Отошли, отошли, - опять закричала Надежда, заметив, что цыганки столпились за спиной, и, присев на корточки, попыталась нащупать пульс на сухом запястье.
«Точно сердце, - подумала. - Аритмия ужасная!
Она поднялась на ноги и оглядела испуганных цыганок. Оказывается, мужчины тоже подошли, плюс она увидела двух постовых, которые не слишком торопливо, но приближались к ним.
- Так, - она посмотрела на средних лет цыгана, который выглядел чуть солиднее, чем его сородичи. – Бегом в аптеку и христом богом уговори фармацевта прийти сюда с лекарствами. Лекарства оплати, но без ваших фокусов. Деньги есть?
- Обижаешь, я что на мамо денег не найду? - гордо усмехнулся цыган и быстрым шагом направился к зданию рынка.
Подошли патрульные. Один сразу схватился за телефон и стал кричать в трубку: «Скорую, скорую, давай! Тут на рынке человеку плохо!» и через паузу: «Откуда я знаю имя и сколько ей лет. Цыганка, лет шестьдесят-семьдесят»
Второй отошел в сторону и принялся махать руками перед прохожими, пересекавшими рыночную площадь.
- Эй, есть кто из врачей? Помогите! Женщине плохо!
Надежда выбралась из толпы. Чем она могла помочь?
Девчонка на пару с велосипедом мигом оказалась рядом.
- Что с бабушкой? - спросила тихо. – Совсем плохо?
- Не знаю, - честно ответила Надежда. – Вон за лекарствами в аптеку отправила, да скорую полицейские вызвали. Пытаются врача найти. Только они сейчас по улицам не бегают.
- Что-то случилось? – встревоженно спросила женщина в белоснежном брючном костюме и красной широкополой шляпе, с большим чемоданом на колесиках, который она с трудом тащила по разбитому асфальту. Притормозив возле Надежды, она перевела дыхание и вытерла пот со лба бумажной салфеткой.
- Бабушке моей очень плохо, - ответила юная цыганка, - а «Скорая» не едет, хотя уже второй раз вызвали.
- Погодите, - женщина, не спросив разрешения, оставила рядом с Надеждой чемодан и направилась к толпе. Двигалась она быстро и решительно. Что-то негромко сказала, и толпа махом расступилась.
Женщина опустилась на колени.
«Брюки! – охнула про себя Надежда. И тут же устыдилась. Какие брюки, когда человек умирает?
Незнакомка действовала явно профессионально. Велела одной из цыганок поддерживать Зару за плечи, расстегнула старухе ворот блузки, затем взяла ее за запястье. Недовольно покачала головой, и тут в толпу буквально врезался парнишка в белом халате.
- Лекарства, лекарства принес! – выкрикнул он, задыхаясь от бега. И подал женщине пакет с логотипом «Здоровая аптека». Постовые оттеснили цыган и зевак в сторону. Женщина и фармацевт что-то колдовали над старухой, тихо переговариваясь.
В принципе, можно было бы удалиться с чувством выполненного долга, но удерживал чужой чемодан. Нельзя бросать чужие вещи посреди базарной площади.
Подхватив одной рукой чемодан, второй - велосипед, Надежда приблизилась к толпе. Незнакомка тем временем согнула Заре руку в локте и велела:
- Подержите так, сейчас станет легче, - затем поднялась с колен и отдала использованный шприц парню-фармацевту. – Выкинь, пожалуйста.
«Внутривенно ввела лекарство, - одобрительно подумала Надежда. – И, вправду, врач. Или фельдшер».
Но больше ее обрадовало, что Зара пришла в себя, открыла глаза. И хотя взгляд был еще бессмысленным, но губы порозовели, а лицо из сизого вновь стало смуглым. Старуха даже попыталась сесть, но цыган, что бегал в аптеку, велел:
- Дае [мама- цыганск.], полежи, сейчас скорая приедет! Сыр тэрэ дела? [Как дела? – цыганск.]
- Мангэ шукар! Мэ попасио [Мне хорошо! Я поспала – цыганск. ], – тихо ответила Зара и снова закрыла глаза.
Мигая и завывая, на территорию рынка въехала белая «газель» с красным крестом.
- Прекрасно, - обрадовалась Надежда и посмотрела на девочку. – Сейчас заберут твою бабушку. Подлечат, и скоро опять вернется на рынок.
- Спасибо вам, - улыбнулась та и сообщила: – Меня Кристиной зовут.
Возле Зары уже суетились мужчина и женщина в красной униформе. Водитель поднес и установил рядом носилки. Но медик вдруг выпрямился и что-то быстро и гневно сказал цыгану, который назвал Зару «мамой». Тот тоже что-то сердито крикнул в ответ и с угрожающим видом подступил к бригаде.
Медик оттолкнул его от носилок, цыган схватил его за рукав. Возбужденно загомонили цыгане, тогда на помощь коллеге пришла женщина-фельдшер. Она что-то повелительно крикнула водителю, и тот, ловко выхватив носилки, понес к машине, но его мигом окружили цыганки и, размахивая руками, стали их вырывать.
Водитель, крутился, пытаясь отстоять носилки, ругался, но его голос перекрывали визгливые вопли. Цыганки уже вцепились ему в куртку, но тут очнулись постовые, которые в тот момент проверяли документы у мелкого, как подросток, уроженца Средней Азии.
Схватившись за дубинки, они бросились в орущую толпу, где уже мелькали кулаки, и, видно, было, что цыгане все-таки захватили носилки.
«Е-мое!» - Надежда беспомощно оглянулась по сторонам. В другое время она непременно выяснила бы, что произошло. Но тяжеленный чемодан и дорогой велосипед, словно якорь пригвоздили ее к месту.
- Кристина, - посмотрела она на девчонку. – Присмотришь за чемоданом и велосипедом! Я мигом.
- Посмотрю! Обязательно! Не бойтесь! – крикнула вслед Кристина.
Надежда ее не слышала. С ходу войдя в толпу, она разрезала ее, как форштевень корабля волну.
- Что происходит? – гаркнула он тем самым голосом, от которого самые буйные мужики Загадаева мигом замирали по стойке «смирно».
Женщина в белом костюме, растрепанная, с красным рассерженным лицом, смяв в руках шляпу, гневно ткнула ею в сторону фельдшера «Скорой помощи».
- Представляете, не хотят забирать в стационар больную с подозрением на инфаркт. Безобразие! Впервые с этим сталкиваюсь!
- Куда я ее заберу? – визгливо закричала фельдшер. – Ни паспорта, ни полиса. Вы только посмотрите на нее! На ее юбку! Там же вшей полно!
- Какие вши? – дружно вскрикнули цыганки. – Зара в бане моется.
- Как же, моется, - уже спокойнее сказала фельдшер. - А документы?
- По любому вы не имеете права отказывать человеку в медицинской помощи, - веско сказала Надежда и жестом подозвала пожилого цыгана.
- Вы – сын ее?
- Нет, племянник, - ответил тот. – У меня машина рядом. Могу съездить за паспортом.
- Погоди, - сказала Надежда и придержала цыгана за рукав. – Сделай так! Возьми Зарин паспорт и поезжай в страховую компанию. Возьми временный полис ОМС, и отвези его в больницу. А когда Зару выпишут, свозишь ее получить постоянный.
И посмотрела на фельдшера.
– Так пойдет?
- Пойдет, - та устало усмехнулась. - Если не обманут. С них станется! Ишь, налетели!
Смерив цыганок негодующим взглядом, перевела его на племянника
Зары.
- Давай, одна нога здесь, другая там! Может, успеешь, пока мы ее в приемном покое будем оформлять. Да, - крикнула она уже в спину цыгану, – Если сможешь, оплати отдельную палату…
- О, боженьки! – вскрикнула вдруг женщина, которая оказала помощь старой цыганке. – Что происходит? Вы бросили мой чемодан?
Надежда оглянулась. Велосипед валялся на земле, а два подростка – мальчик и девочка лет двенадцати, пытались вырвать чемодан из рук Кристины. Та отчаянно сопротивлялась, а так как руки были заняты, то плевалась, шипела и наносила удары ногами.
- Отдай, отдай! – пыхтел мальчишка с рюкзаком за плечами, и тянул чемодан на себя.
Девочка толкала цыганку в грудь и возмущалась:
- Бессовестная! Как не стыдно!
- Пошли отсюда! - глаза Кристины горели злым огнем. – Мне сказали его охранять!
И пнула мальчишку, со всей силы, но попала по чемодану, вскрикнула, и запрыгала на одной ноге, что-то выкрикивая по-цыгански.
- Так тебе и надо, - дружно захохотали подростки.
Кристина выругалась и метнулась к девочке. Она была старше на пару лет, проворной и дерзкой. Ребятам, наверно, не поздоровилось бы, но тут к месту схватки подскочили сначала женщина в белом костюме, затем – Надежда.
- Варя! Костя! – крикнула женщина. – Что за срам вы учинили?
- Мама, - насупилась девочка. – Мы увидели твой чемодан у цыганки. Думали, украла!
- Ага! Как цыганка, так сразу украла? – в запале, убирая слипшиеся кудряшки с лица, выкрикнула Кристина. - Скажи, - она повернулась к Надежде, - я ведь охраняла?
- Охраняла, охраняла, - Надежда обняла ее за худенькие плечи. – И чемодан, и велосипед. Так случилось, - она посмотрела на притихших ребят. – Ваша мама спасла сейчас жизнь бабушке этой девочки.
- Прости, - сказала Варя и виновато посмотрела на цыганку. – Мы не знали!
Та пожала плечами и высокомерно усмехнулась.
- Бог простит!
- Ладно, мир, дружба, мороженое! – улыбнулась женщина.
Надежда протянула Кристине пятьсот рублей.
- Спасибо за службу! Пойдешь навещать бабушку, передай от меня привет.
Девочка схватила купюру, расплылась в улыбке, и вдруг бросилась Надежде на шею, расцеловала в обе щеки. И так же стремительно рванулась к толпе цыган, которые, размахивая руками и гомоня, сопровождали «Скорую помощь», что медленно пробиралась сквозь скопления машин и людей к воротам рынка.