Галина осторожно прикрыла дверь своей комнаты и прислушалась. В коридоре было тихо, только часы на кухне мерно отстукивали секунды. Мама наконец заснула после очередного тяжёлого дня, когда боль в суставах не давала ей покоя. Врачи говорили, что операция может помочь, но денег на неё в семье не было. Галина работала в детском саду воспитательницей, получала немного, а сестра Олеся трудилась в парикмахерской. Вместе они едва сводили концы с концами.
Девушка направилась к кухне за стаканом воды, но у дверей гостиной остановилась. Олеся разговаривала по телефону, и что-то в её голосе заставило Галину насторожиться.
— Конечно, я понимаю, что это непросто, но другого выхода нет, — говорила сестра приглушённым голосом. — Квартира стоит хороших денег, и на эти средства мама сможет сделать операцию и ещё останется на жизнь.
Галина замерла. О какой квартире шла речь? Их небольшая двушка на окраине города досталась по наследству от бабушки, и они жили здесь втроём уже пятнадцать лет.
— Я знаю, что Галка будет против, но она не понимает, что маме нужна помощь прямо сейчас. Мы не можем ждать, пока накопим денег на операцию. А так продадим квартиру, купим что-то поменьше в спальном районе, и всем будет хорошо.
Сердце Галины ёкнуло. Значит, сестра уже всё решила за них. Даже не посовещавшись, не выяснив мнения. Просто взяла и решила продать их дом.
— Нет, пока маме ничего говорить не буду. Сначала найдём покупателей, а потом уже поставим её перед фактом. Так будет проще для всех.
Галина тихонько отступила в свою комнату и прикрыла дверь. Руки дрожали, а в горле встал комок. Как Олеся могла пойти на такое? Эта квартира была их домом, здесь прошло их детство, здесь каждый уголок был пропитан воспоминаниями. В этих стенах они делали первые шаги, готовились к экзаменам, встречали первые влюблённости.
Она села на кровать и попыталась успокоиться. Может быть, она что-то не так поняла? Может быть, Олеся просто обдумывает варианты, а не принимает окончательное решение? Но голос сестры звучал слишком уверенно, слишком решительно.
Утром Галина проснулась с тяжёлой головой. Всю ночь она ворочалась и думала о подслушанном разговоре. За завтраком Олеся выглядела как обычно — весёлая и беззаботная, шутила с мамой, рассказывала о работе.
— Мам, как себя чувствуешь? — спросила она, наливая чай.
— Да что-то не очень, доченька. Ночью совсем не спала, нога болела. Наверное, погода меняется.
— Ничего, мамочка, скоро всё наладится. Я уверена, — Олеся многозначительно посмотрела на Галину, но та отвела взгляд.
После завтрака мама ушла к соседке, а сёстры остались вдвоём. Галина мыла посуду, а Олеся собиралась на работу.
— Слушай, Галь, мне нужно с тобой поговорить. Вечером, когда мама ляжет спать. У меня есть одна идея, как помочь маме с операцией.
— Какая идея? — осторожно спросила Галина, не оборачиваясь.
— Вечером расскажу. Это серьёзный разговор.
Олеся ушла, а Галина осталась одна со своими мыслями. Значит, сестра решила посвятить её в свои планы. Интересно, как она будет преподносить продажу квартиры? Наверняка найдёт красивые слова о том, что это единственный выход и все должны пожертвовать ради мамы.
Рабочий день в детском саду прошёл как в тумане. Галина механически играла с детьми, читала им сказки, укладывала спать, но мысли её были заняты совсем другим. Она представляла, как они будут жить в какой-то малогабаритной квартире на окраине, как придётся привыкать к новому месту, новым соседям.
Вечером, когда мама легла спать, Олеся постучала в дверь Галининой комнаты.
— Можно войти? Нужно поговорить.
— Входи, — сухо ответила Галина.
Олеся села в кресло напротив кровати и внимательно посмотрела на сестру.
— Галь, я понимаю, что то, что я скажу, может тебе не понравиться. Но мы должны думать о маме в первую очередь.
— Говори уже, — Галина скрестила руки на груди.
— Я думаю, нам стоит продать квартиру. На вырученные деньги мама сделает операцию, а мы купим что-то попроще. Ты же видишь, как ей тяжело. Каждый день она мучается от боли.
— И ты уже всё решила, да? — в голосе Галины звучала обида. — Даже не посоветовавшись со мной.
Олеся удивлённо подняла брови.
— Что ты имеешь в виду?
— Я слышала твой вчерашний разговор по телефону. Ты говорила кому-то, что уже всё решено, что меня даже спрашивать не будешь.
Лицо Олеси покраснело.
— Ты подслушивала?
— Я шла за водой и случайно услышала. Так с кем ты разговаривала? С риелтором?
— С подругой. Я просто обдумывала варианты вслух. Ничего ещё не решено окончательно.
— Неправда! Ты говорила, что поставишь маму перед фактом. Что уже найдёшь покупателей, а потом сообщишь ей.
Олеся встала и прошлась по комнате.
— Галя, посмотри правде в глаза. У мамы артроз в тяжёлой форме. Если не сделать операцию в ближайшее время, она может остаться инвалидом. У нас нет таких денег, кредит нам не дадут с нашими зарплатами. Продажа квартиры — это единственный выход.
— А почему ты решила, что это единственный выход? Мы можем взять кредит под залог квартиры. Или найти дополнительную работу. Я могу репетиторством заниматься, ты можешь на дому клиентов принимать.
— Галь, ты что, не понимаешь? Мы будем копить эти деньги года два, а то и больше. А маме помощь нужна сейчас. Каждый день промедления усугубляет её состояние.
Галина встала и подошла к окну. За стеклом мерцали огни их родного района. Здесь прошла вся её жизнь. Здесь была детская площадка, где они с Олесей качались на качелях. Здесь была школа, куда они ходили каждое утро. Здесь были друзья, соседи, привычная жизнь.
— А ты подумала о том, что значит этот дом для мамы? Здесь она прожила с папой самые счастливые годы. Здесь растила нас. Здесь каждая вещь напоминает о прошлом.
— Мама поймёт. Она разумная женщина. Здоровье важнее сентиментов.
— Это ты так считаешь. А я думаю по-другому.
Сёстры замолчали. Напряжение в комнате можно было резать ножом.
— Галина, я не хочу с тобой ссориться, — мягко сказала Олеся. — Но решение принимать всё равно придётся. И лучше, если мы примем его вместе.
— А если я буду против?
— Тогда мне придётся действовать одной. Мама записана на меня как собственник, у меня есть доверенность. Технически я могу продать квартиру и без твоего согласия.
— Ты угрожаешь мне?
— Я говорю, как есть. Галь, пойми, я не враг тебе. Я тоже люблю этот дом. Но мама для меня важнее любых стен.
Галина повернулась к сестре. В её глазах горели слёзы.
— Знаешь, что меня больше всего расстраивает? Не то, что ты хочешь продать квартиру. А то, что ты не считаешь нужным со мной советоваться. Ты решила всё сама, а меня хочешь поставить перед фактом.
— Я же с тобой сейчас советуюсь!
— После того, как я подслушала твой разговор! А если бы не подслушала? Ты бы привела покупателей, и всё?
Олеся опустила голову.
— Может быть, я не права. Может быть, мне стоило сразу с тобой поговорить. Но я знала, что ты будешь против, и хотела сначала всё обдумать.
— Конечно, я против! Это наш дом! Но это не значит, что я не хочу помочь маме. Просто я думаю, что есть другие способы.
— Какие? Давай обсудим.
Галина села обратно на кровать.
— Во-первых, можно взять кредит под залог квартиры. Проценты будем выплачивать постепенно, но квартира останется нашей.
— А если не сможем выплачивать? Банк отберёт квартиру, и мы останемся вообще без ничего.
— Сможем. Я найду дополнительную работу. Ты тоже можешь подрабатывать.
— Галь, мы уже сейчас работаем с утра до ночи. Где мы возьмём время на дополнительную работу?
— Найдём. Когда речь идёт о близких, силы находятся.
Олеся покачала головой.
— Это всё теория. А на практике мы загоним себя, будем болеть, а кредит всё равно не потянем.
— А ты откуда знаешь, что не потянем? Даже не попробовали.
— Я просчитала. При наших доходах банк даст кредит максимум на половину стоимости операции.
— Тогда возьмём кредит на половину, а остальное заработаем дополнительно.
— За какое время?
— За полгода. Год. Мама подождёт.
— Может, и не подождёт! Врач сказал, что затягивать нельзя.
Сёстры снова замолчали. Каждая думала о своём.
— Слушай, а что, если мы спросим маму? — предложила Галина. — Пусть она сама решит, что для неё важнее.
— Она скажет, что не хочет операции вообще, чтобы нас не обременять. Ты же знаешь её характер.
— Знаю. Но это её жизнь, и она имеет право выбирать.
— Имеет. Но мы, как дочери, должны принять правильное решение, даже если оно ей не понравится.
— По-твоему, правильное решение — это продажа квартиры?
— По-моему, правильное решение — это спасение маминого здоровья любой ценой.
Галина встала и открыла дверь.
— Знаешь что, Олеся? Я не готова принимать решение прямо сейчас. Мне нужно время подумать.
— Сколько времени?
— Неделю.
— Хорошо. Неделя так неделя. Но потом мы должны действовать.
Олеся вышла из комнаты, а Галина осталась одна. Она понимала, что неделя — это очень мало времени, чтобы найти альтернативное решение. Но сдаваться без борьбы она не собиралась.
На следующий день Галина пошла в банк. Она хотела узнать, на какую сумму им могут дать кредит под залог квартиры. Менеджер внимательно изучила справки о доходах и покачала головой.
— При ваших зарплатах мы можем одобрить кредит на сумму не более трёхсот тысяч рублей. А операция стоит семьсот.
— А если я найду поручителей?
— Тогда сумма может увеличиться. Но поручители должны иметь стабильный доход и хорошую кредитную историю.
Галина поблагодарила менеджера и вышла из банка. Где она найдёт поручителей с хорошим доходом? Родственников состоятельных у них не было, а друзья жили не намного лучше их.
Вечером она зашла в интернет и стала искать варианты дополнительного заработка. Репетиторство, фриланс, подработки по выходным — всё это могло принести дополнительные деньги, но не так быстро, как хотелось бы.
Она позвонила своей подруге Марине, которая работала в частной клинике.
— Марин, скажи, а можно ли как-то удешевить операцию? Может быть, есть какие-то льготы, квоты?
— Галь, а что случилось?
Галина рассказала подруге о маминой болезни и о планах Олеси продать квартиру.
— Понятно, — сказала Марина. — Слушай, а ты в соцзащиту обращалась? Иногда дают направления на бесплатную операцию.
— Нет, не обращалась. А есть шанс?
— Есть, но очередь большая. Можешь ждать год, а то и больше.
— Это слишком долго.
— Тогда остаётся только платная медицина. Но можно попробовать договориться с врачами о рассрочке.
— А они соглашаются?
— Некоторые соглашаются. Особенно если видят, что семья действительно нуждается в помощи.
— Дашь мне контакты?
— Конечно. Завтра скину.
После разговора с Мариной Галина почувствовала прилив надежды. Может быть, не всё так безнадёжно, как казалось. Если удастся договориться о рассрочке, а кредит взять хотя бы на часть суммы, то квартиру продавать не придётся.
Утром она получила от Марины контакты нескольких врачей и клиник. Галина стала обзванивать их, объясняя ситуацию и спрашивая о возможности рассрочки. Большинство отказывало сразу, но один доктор согласился на встречу.
— Приходите с мамой на консультацию, — сказал он. — Посмотрю на снимки, определю сложность операции. Если случай не очень тяжёлый, можем договориться о рассрочке на год.
Галина записалась на приём и с облегчением вздохнула. Появился шанс, пусть и небольшой.
Вечером она поделилась новостями с Олесей.
— Я нашла врача, который согласен на рассрочку. Завтра поведу маму на консультацию.
Олеся недоверчиво посмотрела на сестру.
— А сколько он хочет денег?
— Пока не знаю. Сначала должен посмотреть маму.
— Галь, не питай иллюзий. Эти частники дерут за свои услуги бешеные деньги. Может, он запросит ещё больше, чем в других клиниках.
— Может. А может, и нет. Пока не узнаем, гадать бесполезно.
— Хорошо, попробуй. Но если ничего не получится, больше времени на эксперименты у нас нет.
На следующий день Галина повела маму к врачу. Тот внимательно изучил рентгеновские снимки и осмотрел больную ногу.
— Случай действительно тяжёлый, — сказал он. — Операция сложная, потребуется качественный имплант. Стоимость — шестьсот пятьдесят тысяч.
— А рассрочка возможна? — с надеждой спросила Галина.
— Возможна. Но только при условии, что половину суммы вы внесёте сразу, а остальное — в течение шести месяцев.
У Галины упало сердце. Триста двадцать пять тысяч сразу — где она возьмёт такие деньги?
— А можно меньший первоначальный взнос?
— К сожалению, нет. Это наши условия.
По дороге домой мама была необычно молчалива.
— Галочка, а зачем мы туда ездили? — спросила она наконец.
— Как зачем, мам? Узнать стоимость операции.
— Доченька, да откуда у нас такие деньги? Не мучай себя понапрасну.
— Мам, мы найдём деньги. Обязательно найдём.
— Не надо, милая. Я и так проживу. Многие с такими болячками живут.
— Не говори так. Операция нужна, и мы её сделаем.
Дома Галина рассказала Олесе о результатах визита к врачу.
— Видишь? — сказала та. — Даже со скидкой нужна огромная сумма сразу. А где мы её возьмём?
— Не знаю. Но я не сдаюсь.
— Галь, будь реалисткой. У нас нет таких денег, и взять их негде. Продажа квартиры — единственный выход.
— Дай мне ещё несколько дней. Я что-то придумаю.
— Какие ещё дни? Неделя почти прошла.
— Ну ещё три дня. Пожалуйста.
Олеся вздохнула.
— Хорошо. Три дня. Но это окончательно.
Галина провела эти три дня в лихорадочных поисках. Она обзвонила всех знакомых, просила в долг, искала возможности подработки. Но нужной суммы так и не набралось.
В последний день она сидела на кухне с калькулятором и считала семейный бюджет. Как ни крути, а денег катастрофически не хватало. Может быть, Олеся права? Может быть, продажа квартиры — действительно единственный выход?
В комнату вошла мама и села рядом.
— Галочка, я вижу, как ты мучаешься. Хватит. Не надо мне никакой операции.
— Мам, не говори глупости.
— Это не глупости. Я прожила жизнь, вырастила вас. А теперь из-за меня вы готовы дом родной продать. Не хочу я этого.
— Откуда ты знаешь про продажу дома?
— Да я не слепая. Вижу, как вы с Олесей шушукаетесь, как ты места себе не находишь. Догадаться несложно.
Галина взяла маму за руку.
— Мам, мы ничего окончательно не решили. Ещё думаем.
— А что тут думать? Если деньги нужны на операцию, и взять их больше негде, значит, квартиру продавать надо. Только я против.
— Почему?
— Потому что это наш дом. Здесь ваш отец жил, здесь вы выросли. Нельзя так просто взять и от всего отказаться.
— Но мам, твоё здоровье важнее.
— Моё здоровье — это моя проблема. А дом — это наша общая жизнь.
Мама встала и направилась к выходу, но на пороге остановилась.
— Знаешь, Галочка, я тут подумала. А что, если мы попробуем организовать сбор средств? В интернете теперь модно помогать больным. Может, люди откликнутся?
Галина подняла голову. Она не думала о такой возможности.
— Ты имеешь в виду краудфандинг?
— Не знаю, как это называется. Но видела по телевизору — люди просят помощи, и им собирают деньги на лечение.
— Мам, это долго. И не факт, что получится.
— А попробовать можно?
Галина задумалась. Действительно, почему бы не попробовать? Хуже уже не будет.
— Можно. Но тогда нужно будет рассказать всем о твоей болезни, выложить медицинские документы.
— Пусть рассказывают. Мне не стыдно.
В этот момент пришла Олеся. Увидев их серьёзные лица, она насторожилась.
— О чём разговариваете?
— Мама предлагает попробовать собрать деньги через интернет, — сказала Галина.
— Через интернет? — Олеся недоверчиво покачала головой. — Мам, это несерьёзно. Кто нам будет помогать? Мы же не знаменитости.
— А вдруг помогут? — робко возразила мама. — Люди бывают добрые.
— Бывают. Но надеяться на чужую доброту в таком важном деле... Не знаю.
Галина встала с места.
— А я думаю, стоит попробовать. Мы создадим страничку, расскажем нашу историю, приложим документы. В крайнем случае не получится — тогда уже будем решать кардинально.
— Сколько времени на это понадобится? — спросила Олеся.
— Месяц. Максимум два. Если за это время не соберём нужную сумму, тогда соглашусь на продажу квартиры.
Олеся колебалась. С одной стороны, она понимала, что интернет-сбор — это последняя соломинка. С другой стороны, каждый день промедления мог стоить маме здоровья.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Попробуем. Но если через месяц денег не будет, больше никаких экспериментов.
— Договорились, — кивнула Галина.
В ту же ночь она села за компьютер и стала создавать страничку для сбора средств. Писала историю мамы, рассказывала о семье, прикладывала медицинские документы и фотографии. Работала до утра, тщательно подбирая каждое слово.
Утром страничка была готова. Галина показала её маме и Олесе.
— Очень трогательно получилось, — сказала мама, утирая слёзы. — Спасибо тебе, доченька.
— Посмотрим, что из этого выйдет, — сдержанно отозвалась Олеся.
Галина разместила ссылку на страничку во всех социальных сетях, попросила друзей и знакомых поделиться с другими. Теперь оставалось только ждать.
Первые дни ничего не происходило. Страничку посмотрели несколько десятков человек, но денег никто не перечислил. Галина начала волноваться — может быть, они зря тратят время?
Но на пятый день произошло чудо. Какая-то женщина по имени Светлана перечислила пять тысяч рублей и написала: "Держитесь, всё будет хорошо!" За ней подтянулись другие люди. Кто-то давал тысячу, кто-то пятьсот, кто-то сто рублей. Сумма росла медленно, но росла.
— Видишь? — радостно говорила Галина Олесе. — Люди помогают! Я же говорила, что стоит попробовать.
— Пока что собрали всего сорок тысяч, — скептически отвечала та. — До нужной суммы ещё очень далеко.
Но Галина не унывала. Каждый день она обновляла информацию на страничке, благодарила жертвователей, рассказывала о состоянии мамы. Постепенно история стала распространяться всё шире. Её репостили незнакомые люди, писали добрые комментарии, желали выздоровления.
Через две недели на счету было уже сто пятьдесят тысяч рублей. Это была огромная сумма для их семьи, но до нужных денег ещё оставалось далеко.
— Знаешь, — сказала однажды Олеся, — я начинаю верить, что у нас получится. Люди действительно отзывчивые оказались.
— Ещё бы! — радостно ответила Галина. — Я всегда знала, что добра в мире больше, чем зла.
Через месяц на счету было уже четыреста тысяч рублей. Этого хватало на операцию, но оставалось мало на послеоперационное лечение и реабилитацию.
— Может, хватит собирать? — предложила Олеся. — Мама может сделать операцию, а на остальное мы доработаем.
— Давай ещё неделю подождём, — попросила Галина. — Вдруг ещё немножко соберём.
И они собрали. За последнюю неделю пришло ещё сто тысяч рублей.
