1970-е годы. Чтобы не говорили, в СССР негров было довольно много. Сюда приезжали граждане африканских стран для получения образования. Некоторые влюблялись в русских девушек, создавали семьи. Правда, мало кто оставался жить - в Африке все же было теплее.
К чему это я? Так вот... Просто в 1971 году в обычной советской семье, где все были белыми, родился чернокожий ребенок.
В Калуге. В семье Игоря и Марины Юрьевых на свет появился долгожданный сын. Но он имел темный цвет кожи и черты лица явно не европеоидного типа. Это стало полной неожиданностью для обоих родителей. Игорь заподозрил жену в измене с мужчиной африканского происхождения и покинул семью. Марина же находилась в состоянии растерянности и утверждала, что не имела никаких внебрачных связей.
Медицинский персонал роддома не смог дать объяснения произошедшему. Врачи твердили о возможности генетической наследственности, допускающей появление признаков, скрытых в роду на протяжении нескольких поколений. В некоторых случаях в семьях, где никто из ближайших родственников не имеет ярко выраженных внешних признаков определённой этнической группы, может родиться ребёнок с неожиданным фенотипом. Это возможно, если соответствующий ген присутствует в гетерозиготном состоянии у обоих родителей и проявляется лишь при определённой комбинации.
А вотом начались странные события в советской семье, где родился чернокожий ребенок. Мужу утверждения врачей не помогли, и Марина осталась одна с малышом. Она отдалилась от окружающих, старалась избегать других матерей, появлялась на улицах Калуги в одиночестве, только с коляской. Через месяц произошло несчастье: Марину нашли прохожие у каменной лестницы. Она лежала с переломами, без сознания, видимо, оступилась и упала. А коляска с младенцем осталась наверху, ребёнок не пострадал. Вызвали скорую, Марину доставили в реанимацию.
Пока врачи боролись за жизнь Марины Юрьевой после падения с лестницы, в отделение милиции поступила информация по ее делу. Очевидец утверждал, что женщина упала не сама: её столкнул мужчина. Он был на мотоцикле, и немедленно скрылся с места происшествия. Значит, было покушение?
Главным подозреваемым стал муж пострадавшей, Игорь Юрьев. У него был мотоцикл, окружающие слышали угрозы в адрес жены в день её выписки из роддома. Мотив, казалось, был налицо. нужно было задержать Юрьева.
Но пока оперативники собирались выехать по адресу Юрьева, в дежурную часть поступило экстренное сообщение. Неизвестный мотоциклист пытался напасть на чернокожего мужчину в районе гаражей. Патруль прибыл вовремя. На месте они застали Игоря Юрьева с монтировкой в руках перед испуганным иностранцем. Злоумышленника задержали.
На допросе Игорь пояснил, что в момент, когда впервые увидел ребёнка, действительно испытал шок и затаил обиду. Он решил развестись, но вскоре услышал от соседей, что у Марины якобы появился ухажёр, африканец, работающий в городе. Эта информация вывела мужа из себя.
Выяснив, что мужчина работает по контракту на Калужском комбинате синтетических душистых веществ, Юрьев решил отомстить. Вмешалась милиция, что помешало ревнивцу совершить расправу. При этом Игорь категорически отрицал свою причастность к нападению на жену и утверждал, что не покидал в это время рабочее место.
На следующий день в отделение пришла Наталья Рудинская, высокопоставленный сотрудник областного комитета КПСС. Она подтвердила, что в момент нападения Игорь Юрьев находился на работе, исполнял обязанности её личного водителя. Из окна кабинета она лично наблюдала, как он сидел в машине. Таким образом, у Юрьева появилось надёжное алиби, и он был освобождён.
Тем временем следствие решило допросить гражданина Франции, пострадавшего от нападения. Фабьен был химиком-технологом, приехавшим в Калугу по рабочему контракту. Он рассказал, что Марину знает недавно, так как слышал о резонансном случае с рождением темнокожего ребёнка и решил поддержать женщину, оказавшуюся в тяжёлой ситуации. Фабьен встретился с Мариной только один раз, но её реакция была сдержанной и отстранённой. Поняв, что она не желает общаться, Фабьен не стал настаивать.
Таким образом, прямой связи между ним и Мариной не установили. Сведения о «романе» с иностранцем, оказались слухом, вызвавшим цепную реакцию недоверия и агрессии. Когда следствие оказалось в тупике, единственной надеждой оставались показания пострадавшей.
После выписки из реанимации Марина Юрьева очнулась и смогла дать первые показания. Она подтвердилила, что её действительно столкнул с лестницы человек на мотоцикле, но он был в шлеме, и лица она не видела. Однако в одном Марина была уверена абсолютно: её муж к нападению не причастен. Эти слова хоть и сняли подозрения с Игоря, но не приблизили следствие к разгадке.
Марина вскоре пошла на поправку, и в день выписки из больницы её у ворот ждал Игорь. Он многое переосмыслил. Отступив от намерения развестись, Игорь решил разобраться в ситуации до конца. Вместе с супругой они пришли к решению проверить, чей это ребёнок.
В отсутствие теста ДНК, который в 1971 году в СССР ещё не применялся. Но можно было сдать анализы на группу крови. Метод не гарантировал точности, но мог исключить родство. Это было важно для Марины, которая настаивала, что ребёнка ей могли подменить в роддоме.
***
Пока супруги ждали результатов, произошёл новый трагический инцидент. Погиб Евгений Барышников, врач, принимавший у Марины роды. Его сбил грузовик, оставленный с открытой дверцей, а водитель утверждал, что ничего не знал о том, что машина была угнана. Учитывая, что погибший был связан с родами Юрьевой, следствие задалось вопросом: не стал ли он первой жертвой в цепи сокрытия преступления?
Сыщики начали с роддома. Допросили акушерку Ирину Соничеву, ассистировавшую Барышникову в тот день. Она заверила, что никаких отклонений не было, и ребёнок был точно рождён Мариной. Однако её нервозность и уклончивость вызвали у следователей подозрения. Приняв решение временно не давить на свидетеля, они переключились на поиск убийцы Барышникова.
Это оказалось ошибкой. Уже на следующий день тело Ирины Соничевой нашли в подсобке роддома. Второе убийство подтвердило худшие опасения следствия, что кто-то последовательно устранял свидетелей. Один из сотрудников больницы вспомнил, что накануне видел неизвестного мужчину в белом халате, который представился практикантом. Медика насторожило то, что "практикант" выглядел слишком взрослым для стажёра.
Параллельно пришли результаты анализа крови. Они подтвердили: ни Игорь, ни Марина не биологические родители мальчика. Это был подлог. Ребёнка действительно подменили. Стало очевидно, что врач и акушерка могли знать об этом, а после новостей об анализе стать опасными для организаторов аферы. Их устранение было попыткой замести следы.
Сыщики выдвинули рабочую версию: за преступлением стоит человек с доступом к роддому и возможностями нанять исполнителя. Сам же инициатор едва ли стал бы лично расправляться с медиками: подобное поведение скорее свойственно уголовному элементу. Была инициирована проверка по картотеке преступников, действовавших в Калуге. Медработнику, видевшему "практиканта", предъявили фотографии. Он уверенно опознал мужчину: это был Фёдор Шаповал, рецидивист, ранее судимый за тяжкие преступления.
Шаповала задержали без особых усилий. Он не пытался скрыться, уверенный, что действовал аккуратно. На допросе, поняв, что алиби нет, он быстро отказался от попыток молчать. Сразу же назвал заказчика: Наталья Рудинская, партийный чиновник высокого уровня, сотрудница областного комитета КПСС.
Эта фамилия ошеломила следствие. Рудинская была человеком с безупречной репутацией, владеющим значительным административным ресурсом. Более того, именно она недавно предоставила Игорю Юрьеву алиби. Теперь следствие подходило к самой опасной и деликатной стадии, к расследованию с участием представителя номенклатуры.
После задержания Наталья Рудинская держалась холодным достоинством, которое демонстрировала и в своей партийной карьере. На допросах не отрицала вины. Напротив, с поразительным спокойствием рассказала свою версию событий. Рудинская призналась, что давно испытывала чувства к своему шофёру. Он был моложе, женат и совершенно не догадывался о её симпатии. Узнав, что жена Юрьева ждёт ребёнка, Наталья поняла, что у неё не осталось н шансов. В разгар внутреннего отчаяния ей пришла в голову идея, которую при обычных обстоятельствах Рудинская и сама бы назвала безумной: заполучить ребёнка Игоря обманом.
Пользуясь своим положением в обкоме, Рудинская подкупила врача Барышникова и акушерку Соничеву. Нужно было заменить новорождённого Юрьевых на младенца из числа отказников. Но в день родов оказалось, что в роддоме остался лишь один такой ребёнок, чёрнокожий мальчик. Рудинская сначала хотела отменить затею, но вдруг осознала, что такой поворот может сыграть ей на руку. Игорь решит, будто жена изменила ему, и сам уйдёт от неё. Всё сработало почти идеально, пока в дело не вмешался страх.
Врач Барышников начал паниковать. Он понял, что Марина и Игорь могут заподозрить подмену и сдать анализы. Тогда всё всплывёт. И врач решил избавиться от Марины, подставив при этом Игоря. Он видел, как тот в порыве гнева кричал на жену, и знал, что у Игоря мотоцикл. Барышников сам столкнул Марину с лестницы, надеясь на её смерть. Но Марина выжила.
Когда Рудинская узнала о действиях Барышникова и о начале следствия, она поняла, что нужно срочно устранить свидетелей. С помощью наёмного преступника Фёдора Шаповала убила врача и акушерку. Убийства выглядели как изолированные трагедии, но оперативная работа и совпадения в показаниях вывели следствие на исполнителя, а затем и на заказчика.
На суде Наталье Рудинской дали 7 лет лишения свободы. Для кого-то приговор мог показаться мягким, но он отражал специфику дела: моральное преступление в обёртке уголовного, совершённое человеком ради несбыточной любви. Фёдор Шаповал, исполнитель убийств, получил высшую меру наказания.
Юрьевы же, пережив трагедию, смогли вернуть своего настоящего ребёнка. Несмотря на потрясения, они сохранили семью. Как сложилась судьба младенца-отказника, к сожалению, ничего неизвестно...