Глава 7 по ссылке https://dzen.ru/a/aIdVQ_Lnj1R_CMHU
Глава 8.
Прошло несколько дней. Как-то после очередной встречи с Юрой, Людмила вошла в свой номер вся сияющая и возбужденная, готовая закружиться в вальсе.
– Да, милочка, с тобой не соскучишься, – с иронией произнесла Алла Сергеевна, расчесывая свои длинные ухоженные волосы. – То, не поднимая головы ходила, а то, как на крыльях летаешь.
Переполненная чувствами, Людмила подошла к ней, прижалась головой к ее плечу и, глядя вместе с ней в зеркало, прошептала:
– Я такая счастливая!
– Вдвоем в зеркало не смотрятся, примета плохая, – отстранилась Алла Сергеевна и с сочувствием сказала. – Ой, Людочка! Чем только для тебя это кончится?
– Не знаю, Алла Сергеевна, – горячо и сбивчиво заговорила Людмила. – Я на все согласна. Понимаете, я впервые за долгие годы почувствовала – какое это наслаждение – любить и быть любимой.
– У него есть семья?
– Да. Жена и сын…
– И что же вы решили? Раз у вас такая любовь…
– Пока ничего. Я не спрашиваю – боюсь…
– А что ты решила?
Людмила задумалась, на ее лицо набежала тень, уголки рта грустно опустились.
– Меня не муж волнует. С ним я больше жить не смогу. Меня волнует дочь – как она отнесется к появлению в моей жизни другого мужчины. Вдруг она воспримет его в штыки?
– Она взрослая у тебя. Должна понять, – убежденно сказала Алла Сергеевна. – В конце концов, вся ваша жизнь прошла у нее на глазах. Ты же сама рассказывала, что она очень критически настроена к отцу.
– Да, это так. Но она по-своему любит его. Я сегодня написала большое письмо своей близкой подруге. В нем рассказала о Юре, о наших чувствах и попросила совета, как быть с Леной… она любит мою дочь как родную.
– А, по-моему, главная проблема не в дочери. С ней вы найдете общий язык. Еще год, два она и сама выйдет замуж… А ты останешься одна. Главное в другом, чтобы он не отказался от тебя. Порядочные мужики, знаешь, только с виду крытые. А, по своей сути, все слабохарактерные. Сегодня ему плохо с женой, он готов уйти от нее. Завтра жена кинется ему на шею, приласкает – расплачется, ему и жалко ее станет. Как это ни горько, но такой вариант ты не должна исключать. Чтобы потом не было, как говорят, мучительно больно.
– Я не хочу сейчас даже думать об этом. Я хочу жить одним днем. Пока он мой и только мой. Он любит меня и я счастлива.
– А что же ты тогда по ночам плачешь? К утру, наверное, вся подушка мокрая.
Людмила судорожно вздохнула, она и сейчас была готова расплакаться от слов Аллы Сергеевны, но усилием воли сдерживала себя. Плечи ее печально поникли.
– Я очень боюсь его потерять, – откровенно призналась она.
– Но к этому, милочка, ты все равно должна быть готова. Чтобы потом что-нибудь с собой не сделать. Понимаешь, дорогуша, мужчина может говорить чистую правду, когда убеждает любовницу, что он ее любит. Но это вовсе не означает, что он хочет отказаться от своего брака. По той простой причине, по какой он не желает, чтобы развалилось предприятие, на котором он неплохо устроился. Вот мой муженек – завел себе любовницу, а уходить к ней не хотел. И до сих пор мы вместе. Я вначале его жутко возненавидела: все бы отдала, чтобы насолить ему покруче. Чтобы на всю жизнь гад запомнил. И тут мне одна знакомая, посоветовала: ты начни его хвалить, будь с ним поласковей, говори комплименты. А когда он совсем растает, вот тут и посмеешься над ним. Я так и стала делать – говорить ему комплименты, ласковые слова. Он вначале насторожился, но я продолжала играть и однажды смотрю, глазам своим не верю – муженек пришел домой с цветами. Рассыпался в комплиментах… Но я все равно ему отомстила – завела себе любовника, – весело рассмеялась Алла Сергеевна, потом добавила: – Вот иногда книжки читаешь и диву даешься – все так гладко, так легко у героев складывается. А в реальной жизни, – она покачала головой, – далеко не так.
Людмила сидела и думала: как бы она хотела, чтобы та прежняя жизнь, от которой ее отделяло всего лишь несколько дней, растаяла вдали, словно утренний туман. Как бы хорошо было начать новую жизнь с чистого листа, в радужных мечтах.
После обеда Юрий пришел на площадку «мужского клуба». Ему предстояло ждать, когда во вторую смену пообедает Людмила и выйдет к нему. Потом они пойдут на Волгу. Он договорился с местными рыбаками, что они ему за плату дадут лодку. Постепенно все скамейки на площадке были заняты и завязались оживленные разговоры. Один разговор заинтересовал его и он стал внимательно прислушиваться.
– Стало быть, мы живем с вами сейчас в трех параллельных мирах, – говорил кто-то рядом сочным басом и Юрий представил себе солидного, широкоплечего мужика, похожего наружностью на оперных певцов типа Шаляпина. Но когда он с любопытством повернул голову, то чуть не рассмеялся. Настолько голос не соответствовал телу. Мужчина был очень высок и тонок, как соломинка. На голове его красовалась соломенная шляпа с широкими полями. «Гвоздь со шляпкой», – заулыбался Юрий.
– Стало быть, первый мир – это бизнесмены, банкиры, прочие богатые люди и бандиты.
В этом мире крутятся большие деньги, и жизнь идет по законам джунглей. Чуть ослабел – сожрут. – «Гвоздь» кинул через плечо окурок и сплюнул себе под ноги. – Второй мир – стало быть, это мы с вами, кто живет от зарплаты до зарплаты и не может отдыхать на Канарах. У нас совесть и мораль не считаются пережитками социализма. И третий мир, стало быть, это деревенские. Они живут за счет своего хозяйства, живут, стало быть, по тем нравственным правилам, которые заложили в них еще прадеды и всячески отгораживают свой мир от остальных. Это самая здоровая, как раньше говорили, ячейка нашего общества.
– Это точно! – подхватил кто-то. – Когда их в гости приглашаешь, они говорят – не! Лучше Вы к нам приезжайте. У нас суеты нет. Выпивка своя, закуска тоже.
Юрия кто-то слегка тронул за плечо, он резко поднял голову – Людмила. Она смущенно улыбнулась, встретив его взгляд, и встряхнула золотистыми волосами, чтобы отбросить их от лица. Он уже заметил у нее эту милую привычку и еще заметил, как она иногда быстро взглядывала на него украдкой, чуть опустив веки, а когда он замечал ее взгляд, то также быстро отводила глаза в сторону. Это оказывало на него настолько завораживающее действие, что сердце даже замирало от прилива любви к ней. Также ему очень понравилась ее очаровательная манера, смеясь, морщить свой нос. Вообще, чем больше он с ней находился, тем больше ее любил и уже не допускал мысли, что они могут расстаться навсегда.
Они шли по лесной тропинке, в тени могучих сосен и наслаждались прохладой леса. Он посмотрел на ее задумчивое лицо и с тревогой спросил:
– Ты чем-то опечалена?
– Юра! Меня очень волнует, как отнесется моя дочь к появлению тебя и как твой сын воспримет меня, – тихо ответила она, глядя себе под ноги. Он остановился, притянул ее к себе, приподнял лицо за подбородок, заглянул в самое дно больших зеленых глаз и крепко поцеловал в приоткрытые мягкие губы. Затем, слегка отстранившись, сказал: – По-моему, если мы сумеем убедить их в серьезности наших отношений – все будет нормально.
Она благодарно улыбнулась ему и, вдруг выскользнув из его объятий, помчалась по дорожке с задорным криком: – Догоняй! В ней проснулось какое-то девчоночье озорство. Он схватил брошенную на землю сумку и, как мальчишка, рванулся за ней в погоню.
Они плыли в рыбачьей плоскодонке вдоль обрывистого берега, держа курс к тому месту, где река делала крутой поворот. Берег там был пологий, и весь утопал в зелени, от воды до самого верха. Юрий, голый по пояс, с усилием налегал на тяжелые, скрипучие весла, ведя лодку против течения. Раскаленное солнце слепило глаза и ему приходилось постоянно отворачиваться в сторону, сожалея, что не может безотрывно смотреть на любимую женщину. Людмила после некоторых колебаний, сняла с себя летний костюм и сидела на корме в нежно-розовом купальнике, очень красиво гармонировавшим с ее рыжими волосами, отливающимися в ярком свете чистой медью. Она, склоняясь, на правый бок, делала вид, что увлеченно водит рукой по воде, а сама украдкой наблюдала за выражением его лица, уверенными движениями сильных рук, мускулистым телом. Ей, работавшей врачом, почти ежедневно приходилось видеть полураздетых мужчин и даже прикасаться к ним руками во время осмотра. Но впервые, ее охватило волнение при виде обнаженного мужского торса, причем до такой степени, что внезапно ей стало жутко неудобно. Но не смотреть на него, она тоже не могла, потому что он будто магнит, притягивал ее взгляды. Она неожиданно почувствовала, как сердце ее учащенно забилось, голова затуманилась, а все ее тело охватило жаром, более сильным, чем от знойного солнца. «Как хорошо, что он не может смотреть на меня», – внутренне воскликнула она. А Юрий, глядя на непрерывную, серую ленту мелких камней у кромки воды, с волнением думал о том, что хочет он того или нет, но ему придется сказать ей, что завтра утром ему необходимо уехать.
Через некоторое время они подплыли к месту, где гальку наконец сменил песок, а в нескольких метрах от воды росли раскидистые деревья. Они переплелись вверху своими ветвями и образовали подобие шатра. Юрий помог Люде выйти из лодки, а затем стал вытаскивать лодку на песок, чтобы ее не унесло случайной волной. Людмила тем временем расстелила на траве под шатром, взятое с собой покрывало, положила на него пакет с едой и встала в нерешительности, боясь оглянуться назад и, чувствуя, как гулко бьется сердце. Юрий остановился от Люды в нескольких шагах и откровенно любовался ее стройной фигурой. В ее почти девичьем облике было что-то мягкое, женственное. Почувствовав на себе пристальный взгляд Юрия, Людмила резко повернулась к нему и медленно опустила руки. Ее большие, светлые глаза смотрели на него прямо и неотрывно. Их взгляд вдруг сделался глубок и нежен. Она без слов говорила ему: ты самый милый, самый дорогой и самый желанный мужчина на свете. Вдруг она по привычке встряхнула рыжей гривой и на ее лице появилась соблазнительная, озорная улыбка. Она была очень довольна его взглядом, полным восхищения. И Юрий больше не смог сдержаться. Быстро подошел к ней и страстно обнял. Ее рот чуть приоткрылся, из него вырвался не то вздох, не то сдавленный стон. Потом их губы слились, доставив им обоим невыразимое блаженство. Людмила закрыла глаза, чувствуя в ногах странную слабость. Дыхание ее сделалось прерывистым. А когда его пальцы ласково приподняли лиф и нежно коснулись упругой, оголенной груди, она вскрикнула от нахлынувшего порыва страсти, и неистово обвила его шею руками. С жадностью прильнув к его губам, она вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ее ног…
Минут десять, в течение которых она лежала рядом, не шевелясь и не произнося ни слова, он думал все о том же. О предстоящей разлуке. Опершись на локоть, он смотрел на Люду, и находил трогательную прелесть в правильных чертах ее лица. Вдруг ее губы раскрылись, и он услышал, как она прошептала. – Пожалуйста, не покидай меня даже в мыслях…
Его поразило, как Люда исключительно тонко почувствовала его состояние. Задыхаясь от переизбытка чувств, он тихо произнес:
– Я так люблю тебя…
И кончиками пальцев нежно погладил ее по лицу.
– Можно я немножечко посплю? Я так плохо спала эти ночи. Только ты никуда не уходи…
Она поплотнее прижалась к нему и закрыла устало глаза. Он положил одну руку себе под голову, а другой обнял ее, как самое драгоценное, что только могла подарить ему судьба.
Они приплыли назад, сдали лодку двум поджидавшим их полупьяным рыбакам, нетвердо стоявшим на ногах, и стали взбираться по тропинке наверх. Один из рыбаков посмотрел им вслед и с завистью сказал:
– Да, Колян, хороша бабенка! Говорят рыжие – самые темпераментные.
Колян равнодушно бросил на них взгляд и усмехнулся.
– Мне бабка рассказывала, что раньше рыжих баб колдуньями считали. Говорили, что от них сплошь одни неприятности. Так что лучше держаться подальше от них. Такая, е-мое, приворожит – засохнешь от тоски.
После ужина они вновь встретились и пошли опять к реке. На небе появились огромные пушистые облака, величаво и торжественно проплывающие над бескрайними речными просторами. Дневная жара сменилась приятной прохладой. Легкий ветерок, напоенный запахами реки и леса, нежно обвевал их лица. Рука Юрия лежала на плече Людмилы, и ощущение этого прикосновения было для нее почему-то необыкновенным. Внезапно она почувствовала его волнение, словно он никак не мог решиться сказать ей что-то очень важное. И это волнение тут же передалось ей. Она вопросительно посмотрела на него, как бы подбадривая его своим взглядом.
– Я ведь завтра уезжаю, – печально произнес он наконец. – Так быстро пролетели эти дни.
Он глубоко вздохнул, взглянув на нее грустными глазами, и опять стал смотреть вдаль.
«Господи! как же я могла забыть про его отъезд?» – пораженно думала она. В Людмиле возникло только одно желание: припасть к его груди и разрыдаться. Но она сдержалась – в этот тихий вечер на берегу ходило много народу и ей казалось – все смотрят только на них. Людмила понурила голову и тяжело вздохнула:
– Что же, всему бывает конец.
– Ну что ты! – Он повернулся к ней и пальцем приподнял ее лицо за подбородок. – У нас с тобой только начало.
– Ты знаешь, – сглатывая подступивший к горлу комок, сказала она. – Я иногда думала, что если мне будет суждено встретить и полюбить настоящего мужчину, то я должна стать для него самым главным человеком в жизни. Как и он для меня…
Она с нежностью заглянула в его глаза. Он попытался привлечь ее к себе, но Людмила мягко остановила его порыв.
– Что ты, люди же кругом!
– Пусть смотрят и завидуют.
– Ну, знаешь! Я хоть и стала с тобой раскрепощенной женщиной, но не настолько же, чтобы пренебрегать приличием.
– Тогда пошли отсюда, – засмеялся он.
– Подожди. Давай еще здесь постоим. Мне так нравится смотреть на реку. Я редко куда выбираюсь из Москвы.
– Хорошо, – согласился он и вдруг посерьезнел.
– Давай поговорим о главном. Мне и тебе придется разводиться. Я уже настроен на это, а у тебя еще есть время подумать.
О чем ты говоришь? – Она резко встряхнула волосами, отбрасывая с лица непослушную прядь. – Ты думаешь, после всего, что между нами произошло, я смогу жить с мужем? Я каждую минуту буду думать только о тебе
– Как приятно пахнут твои волосы. – Он слегка дотронулся до ее волос и улыбнулся. – В детстве рыжих мальчишек дразнили так: рыжий, рыжий, конопатый убил дедушку лопатой. А как дразнили девчонок?
– А я не рыжая… Мама мне всегда говорила, что я золотая. Но ты вовсе не это хотел сказать.
– Прости. Не смог сдержаться. Нам нужно договориться, как мы будем поддерживать связь. После этой командировки, я смогу приехать в Москву не раньше, чем через два месяца. Очень много будет работы…
– Мы будем поддерживать с тобой связь пока через мою близкую подругу – Татьяну. Она очень хороший человек. Я дам тебе ее телефон и адрес. Ты сможешь к ней заехать на обратном пути и оставить для меня письмо, а я потом напишу тебе ответ до востребования.
– Это хорошо, но…
– Юра! Ради Бога, давай больше не будем об этом говорить, ты лучше напиши все, что хочешь сказать. Я не знаю, как переживу расставание с тобой.
– Обстоятельства могут оказаться сильнее нас, и мы можем никогда больше не увидеться. «Я ко всему готова. Я все вынесу, – подумала Людмила. – Но во мне всегда останется чувство благодарности к нему за те минуты истинного счастья, которые он подарил мне».
Они до самой ночи гуляли по ближайшим окрестностям, и в лунном сиянии Людмила отдалась ему – страстно и самозабвенно. Она словно хотела одним днем выплеснуть на него всю скопившуюся за долгие годы нежность и нерастраченный жар сердца.
Наутро, после завтрака, Юрий собрал свои вещи, и так как до прихода рейсового автобуса оставалось еще полчаса, вышел на балкон. Люду он попросил не провожать его – долгие проводы, лишние слезы. Михаил Семенович встал с ним рядом. Он посмотрел на низко нависшие темные облака, сквозь которые едва просвечивали солнечные лучи и сказал:
– Вы уезжаете и хорошую погоду увозите с собой. К обеду будет дождь.
– Вам легче станет. Свой труд спокойно закончите. А то я видел, как вы в жару места себе не находили, – сочувственно заметил Юрий.
– В комнате очень душно было. Никакого движения воздуха, а на солнце я долго находиться не могу по причине неважного здоровья. И вообще жаркую погоду очень плохо переношу. Да, батенька, мало мы с вами пообщались. Человек вы, несомненно, интересный, несмотря на относительно молодой возраст, много повидавший. Поэтому жалко расставаться с вами.
– Мне тоже, – искренне признался Юрий.
– Я как-то посмотрел на вас с вашей дамой сердца и порадовался – прекрасная, пара, подумал. А однажды она зашла ко мне, вас спрашивала. Вы тогда в волейбол ходили играть и задержались. Так мы с ней даже побеседовали. Умная женщина, скажу Вам. А главное, очень душевная. Даже краснеет, как девица, – улыбнулся Михаил Семенович.
– А я и не знал, что она сюда заходила.
– Дело не в этом, Юра. Я хотел сказать, что вы сделали правильный выбор. По-моему, с ней вы можете быть счастливым. А то знаете, как сказал великий Гейне:
«Кто впервые в жизни любит
Пусть несчастен, все ж он бог.
Но уж кто вторично любит
И несчастен, тот дурак».
Юрий машинально посмотрел на часы.
– Ну что же, – вздохнул Михаил Семенович. – Давайте присядем на дорожку…
Глава 9 по ссылке https://dzen.ru/a/aIjqrXXStm9aTdnm