Два человеческих потока двигались навстречу друг другу, не подозревая о взаимном существовании. Егор с Верой и Николаем преодолевали последние километры до деревни с востока, пробираясь через весеннюю тайгу с оттепелью. Бездорожья, разлив ручьёв и речек, всё усложняло их путешествие.
В то же время Иван с детьми и Барсом уходили от деревни на запад, петляя по охотничьим тропам. Между ними Таёжная, где рыскали люди Рязанцева, злые и разочарованные неудачей. Егор остановился на опушке леса, вглядываясь в деревенские огни.
- Что-то не так, — пробормотал он, - Слишком много машин для нашей глуши.
Он осторожно двинулся вперёд, приказав Вере и Николаю оставаться под прикрытием деревьев. Но не успел сделать из десяти шагов, как боковым зрением уловил движение справа.
- Ложись! — крикнул он, бросаясь назад к Вере. Выстрел разорвал ночную тишину. Пуля прошла в сантиметрах от его головы, впилась в ствол берёзы. Егор успел толкнуть Веру на землю, закрыв её своим телом.
- Не дёргайся, Соколов! — раздался хриплый голос из темноты, - Нам нужны только дети.
Егор похолодел. Они знают про детей. Они здесь за ними.
- Вы понимаете, что стреляете в человека у всех на виду? — крикнул он, лихорадочно соображая, что делать дальше, - В деревне это слышали. Милиция будет через час.
Смех был ему ответом.
- Ты ещё веришь в милицию, Соколов? Кто, думаешь, закрывал глаза на твоё дело 5 лет назад? Просто скажи, где щенки, и, может быть, вы останетесь живы.
Егор понимал, они блефуют. Живыми их не оставят в любом случае. Слишком много они знают, слишком опасно для Рязанцева. Он осторожно коснулся плеча Веры.
- Когда начну стрелять, беги с Николаем к деревне. Там люди, публика, они не рискнут вас трогать.
- А ты? — в её глазах был страх, но не за себя.
- Я отвлеку их. Встретимся у Марии Павловны.
Он потянулся к поясу, где был спрятан охотничий нож, единственное оружие, которое у него было, но понимал, против огнестрельного оружия у него нет шансов. В этот момент слева от них раздался новый выстрел. Другой, более глухой. Охотничье ружьё. Кто-то крикнул, застонал. Послышался шум борьбы.
- Бегите, — крикнул знакомый голос, - Соколов, уводи их.
Иван. Егор узнал его сразу. Не раздумывая, он схватил Веру за руку и бросился вместе с ней и Николаем к деревне, под прикрытие домов, где их преследователи не рискнули бы стрелять открыто. Они успели добежать до первых домов, когда сзади раздался ещё один выстрел, затем тишина. Егор оглянулся, но в темноте ничего не было видно.
Через 10 минут они были в доме Марии Павловны. Старая знахарка вскрикнула, увидев Веру.
- Живая, — воскликнула она, - Слава богу!
- Где дети? — сразу спросила Вера. Лицо Марии Павловны потемнело.
- Ушли в лес, почуяли опасность и сбежали. Барс с ними.
Вера зашаталась. Егор едва успел поддержать её.
- Куда они пошли? — тихо спросил он.
- Не знаю, — покачала головой старушка, - Иван за ними отправился.
Словно в ответ на её слова дверь распахнулась. На пороге стоял Иван, изрезанный и окровавленный, едва держащаяся на ногах.
- Демидов, — Егор бросился к нему, помог дойти до лавки.
- Одного уложил, — хрипло сказал Иван, - Второй ушёл, но скоро вернётся с подмогой.
- Дети? — спросила Вера, опускаясь перед ним на колени, - Ты нашёл их?
Иван покачал головой.
- Я шёл по их следу, потом услышал выстрелы, вернулся помочь, — он закашлялся, на губах выступила кровь, - Они в тайге. Барс сними. Я отметил место, где потерял след.
Егор понимал, раны Ивана смертельны. Слишком много крови, слишком серьёзные повреждения.
- Там буран собирается, — продолжал Иван с видимым усилием, - Если не найти их до ночи…
Вера до боли сжала руки. Господи, этого не может быть. Только не сейчас, когда мы так близко. Иван слабеющей рукой достал из кармана сложенный лист бумаги, протянул Егору.
- Вот карта. Я отметил все тайные тропы браконьеров, все убежища в тайге. Если дети где-то укрылись, то только там.
Егор развернул карту. Это была обычная топографическая схема местности, но испещрённая пометками красным карандашом. Тайные переходы, охотничьи избушки, места, где можно укрыться от непогоды.
- Спасибо, — только и смог сказать он. Иван поманил его ближе, прошептал.
- Спаси детей и мою Настю тоже, если сможешь, — его глаза были ясными, в них не было страха, только решимость и покой человека, сделавшего правильный выбор.
Через несколько минут Иван Демидов перестал дышать. Мария Павловна закрыла ему глаза, перекрестила.
- Царство небесное, — прошептала она, - Искупил грехи свои.
На улице ветер усиливался, поднималась метель. Вера стояла у окна, всматриваясь в белую простынь.
- Мы должны идти, — сказала она, - Сейчас же.
- В такую погоду? —возразил Николай, - Это безумие.
- Там мои дети, — резко ответила она, - Наши дети, — добавила она, глядя на Егора.
Он понимал, нужно ждать, переждать бурю. Но каждый час промедления мог стоить детям жизни. В этот момент до них донёсся далёкий звук. Лай собаки. Особенный, знакомый лай.
- Барс, — Егор бросился к двери. В снежной пелине сначала невозможно было ничего разглядеть. Потом возникла тёмная фигура собаки, стремительно приближающаяся к дому. Барс вбежал в дом, отряхнулся от снега, лизнул руку Егора и сразу бросился к двери. Снова залаял.
- Он пришёл за помощью, — понял Егор, - Он знает где дети.
И уже через минуту, накинув тёплую одежду, захватив фонари, они выходили обратно в метель. Егор, Вера и Барс. Николай остался в доме, раненный. Он был бы только обузой в пути. Собака бежала впереди, то и дело оглядываясь, проверяя, не отстают ли люди. Ветер бросал в лицо колючие снежинки. Видимость была почти нулевой. Но Барс уверенно вёл их, прокладывая путь через снежные заносы, обходя опасные места, где под снегом журчала талая вода. Вера шла из последних сил, но не сдавалась. Каждый шаг давался с трудом. Боль в рёбрах пронзала насквозь, но близость к детям придавала сил.
- Даня, Даша, — шептала она с каждым шагом, как молитву. И Егор повторял следом как клятву.
- Мы идём к вам. Держитесь!
Охотничья избушка едва виднелась в снежной круговерти. Крохотное пятно человеческого присутствия среди величественного безразличия тайги. Барс, который всю дорогу уверенно вёл их через бурю, остановился у покосившегося крыльца. Хаски повернулся к своим спутникам и требовательно гавкнул, будто говоря: Мы пришли
Егор подхватил обессилившую Веру, помог подняться по обледенелым ступеням. Дверь оказалась не заперта, лишь подпёрта изнутри. Одного толчка плечом оказалось достаточно. В полумраке избушки, освещённой лишь умирающим огнём в печи, две маленькие фигурки прижались друг к другу в углу. Даниил выставил вперёд острую палку. Детское, но отчаянно серьёзное оружие.
- Кто здесь? — дрожащим голосом спросил он.
- Даня, Даша, — только и смогла выговорить Вера, делая шаг вперёд. Мгновение тишины, растянувшееся в вечность. Затем детский крик, исполненный такого первобытного счастья, что перехватило дыхание.
- Мама, — Даниил отбросил палку, бросился к матери, обвил руками её ноги. Даша секунду помедлила, словно не веря своим глазам, затем метнулась следом. Вера опустилась на колени, обняла обоих, прижала к груди с такой силой, будто боялась, что их снова отнимут.
- Мама, я знала, что ты найдёшь нас, — вдруг отчётливо произнесла Даша голосом, ослабевшим от долгого молчания.
Егор наблюдал за ними, стоя у двери, не решаясь нарушить святость момента воссоединения. Он чувствовал себя одновременно частью этой сцены и посторонним человеком, которому ещё предстояло заслужить право называться отцом. Даниил, успокоившись в материнских объятиях, заметил его присутствие.
- Вы спасли нас в лесу, — сказал он, - Спасибо.
Вера глубоко вздохнула, собираясь с духом для разговора, который нельзя было откладывать.
- Дети, я должна вам кое-что сказать. Это очень важно, — она взяла обоих за руки, - Помните, я рассказывала вам о человеке, который фотографировал редких животных? О том, кто открыл новые места обитания амурского тигра…
- О котором ты плакала по ночам? — простодушно спросила Даша. Вера смутилась, бросила быстрый взгляд на Егора.
- Да, милая, я не говорила вам всей правды. Этот человек, Егор Соколов, не просто мой друг и коллега. Он…, — она на мгновение запнулась, - Ваш отец.
Даниил замер, глядя на мать с широко раскрытыми глазами. Затем медленно повернулся к Егору, изучая его лицо с таким вниманием, словно пытался разглядеть в нём своё собственное отражение. Даша же, напротив, отреагировала с неожиданной непосредственностью. Она высвободилась из объятий матери, подошла к Егору и протянула руку, словно для рукопожатия.
- Здравствуйте, я Даша.
Егор опустился перед ней на корточки, осторожно пожал маленькую ладошку.
- Очень рад познакомиться, Даша.
Она склонила голову на бок, разглядывая его с детской прямотой.
- У тебя глаза как у меня, таёжные.
И в этой простой фразе было больше принятия, чем могли выразить любые взрослые слова.
Вечером, когда буран немного утих, Егор вышел на крыльцо избушки, чтобы запастись дровами из поленницы. Даниил неожиданно выскользнул следом.
- Можно помочь? — спросил он, избегая смотреть Егору в глаза.
- Конечно.
Они молча складывали поленья в руки друг другу, работая в неловкой, но каким-то образом уютной тишине. Наконец Даниил, набравшись решимости, выпалил.
- Я не знаю как называть тебя папой. Тебя не было всю мою жизнь.
Егор медленно опустил охапку дров, выпрямился.
- Это честно, — сказал он, глядя мальчику прямо в глаза, - Я и не прошу тебя сразу принять меня. Это было бы нечестно по отношению к тебе.
Даниил удивлённо моргнул, явно не ожидая такого ответа.
- Знаешь, — продолжил Егор, - 5 лет назад меня обвинили в том, чего я не делал. Посадили в тюрьму. Я не знал, что у меня есть дети. Не знал, что ты растёшь где-то без меня. Если бы знал, я бы сделал всё, чтобы быть рядом.
- Мама говорила, что ты хороший человек, — нерешительно произнёс Даниил, - Что ты защищаешь животных от браконьеров.
- Я старался, — просто ответил Егор, - И буду стараться дальше, как и быть рядом с вами. Я не прошу тебя сразу принять меня, Даниил. Просто дай нам шанс узнать друг друга.
Мальчик задумчиво посмотрел куда-то поверх его плеча на заснежённую тайгу.
- Егор. Так нормально?
Егор почувствовал, как в груди разливается тепло.
- Егор, это отлично.