Когда-то давно я сжимал не только кулаки, но и кисть. В детстве и юности часто рисовал — это был мой способ понять мир, выплеснуть пережитое, услышать себя. Я поступил в институт, чтобы стать учителем декоративно-прикладного искусства. Тогда мне казалось, что жизнь будет связана с творчеством, с формой, цветом, линией. Я мечтал об этом.
Но потом пришёл выбор. Не между хорошим и плохим — а между мечтой и реальностью. Я пошёл работать в полицию, и служба сильно затягивает. Каждый день будто подтверждает твою нужность: ты на посту, ты в форме, ты ответственный. В глазах других — ты мужик, на которого можно положиться. В итоге отдал службе 22 года.
Работал с личным составом, проводил занятия по физподготовке и самообороне. Выступал по рукопашному бою, тренировал. Был в системе. Был в строю. Но в этом строю где-то потерялась часть меня. Не вся, конечно. Я всегда старался быть живым — и для себя, и для близких. Но творчество… оно будто ушло в подполье. В подсознание. И тихо там сидело.
Прошли годы. Я ушёл на пенсию. И вдруг, в какой-то момент, стало слишком тихо. Знаешь, бывает так: внешне — всё хорошо. Есть дом. Есть семья. Есть знания, опыт, умения. А внутри — пустота. Не трагедия, нет. Просто пусто. Как будто ты пришёл в собственный дом, а он пустой, без мебели, без картин. Только стены.
И однажды я просто достал карандаш. Не для галочки. Не ради "вернуться". А просто, потому что очень захотелось. Рука дрогнула, но вспомнила. Я начал рисовать. Лист за листом. Штрих за штрихом. Тихо, без ожиданий. Это было как медитация. Я рисовал, и где-то внутри что-то оттаивало.
Я снова начал видеть. Не глазами — сердцем. Углы, свет, фактуры, тени. Но больше всего — чувства. Рисование стало моим способом говорить. С собой. С Богом. С близкими. Без слов. Через образы. Через движения кисти.
И в этом новом этапе я понял, что творчество — это не профессия. Это состояние. Это способ быть в мире. Быть настоящим.
Сейчас я рисую не для выставок, не для лайков. Иногда просто делаю наброски. Иногда — полноценные картины. Иногда что-то простое, как будто детское. Но каждый раз я чувствую: я жив. Я не просто отец, не просто тренер, не просто бывший полицейский. Я — человек. Мужчина, который умеет чувствовать.
И ещё одно. Мои дети — они это видят. Костя, Коленька, Кирюха. У каждого свой путь, но я знаю: пример отца — это не только сила кулака, но и сила души. Когда они видят, как я рисую — они видят, что мужчина может быть разным. И в этом нет слабости. В этом — целостность.
И знаешь, я думаю, что каждый из нас — художник. Просто у кого-то кисть — это слова, у кого-то — руки, у кого-то — жизнь. Главное — не предавать себя. Не забывать тот внутренний голос, который шепчет: возьми и сделай. Вот это — и есть свобода.