«С паршивой овцы хоть шерсти клок» - говорила она мне тогда.
Рассказ "Жизнь напрокат"
Telegram канал "Странички жизни"
Глава 18
Пауза затягивалась.
- Когда? - спросила Аня почти шепотом.
Павел повернулся к ней, кивнул и глухо произнёс:
- Думаю как раз перед тем, как его не стало.
Мужчина резко встал с качелей и двинулся к машине. Быстро, не оглядываясь. Аня пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать от него.
- Я долго думал, что он исчез… - продолжал Павел, не сбавляя темпа. - Пропал, но оказалось, что его просто не стало...
- О чём вы тогда говорили? - Ане, как, впрочем, и всегда, важны были детали.
- Знаешь… - он на секунду задумался. - Ни о чём особенном. Он сказал, что иногда люди говорят совсем не то, что хотят и в машине он сделал именно так. А еще сказал, что мы могли бы видеться, но об этом не должна знать мать.
Они уже сидели в машине. Павел за рулём, Аня рядом. Стекло чуть запотело и она, глядя сквозь него, думала о том насколько сложны человеческие отношения.
- Он ушёл и пропал, а я всё допрашивал маму. Думал, может она что знает. Она, думаю, какое-то время тоже не знала… А потом, потом просто не хотела мне говорить, видя, как меня этот вопрос волнует.
Машина мягко тронулась с места. Несколько минут они ехали молча. Каждому из них было нужно это молчание.
Они проехали совсем немного и притормозили возле ворот. В тусклом освещении Аня разглядела сквозь них трёхэтажное голубое здание с огромным крыльцом.
- Это школа? - уточнила она, прекрасно зная ответ.
- Да, - кивнул Павел. Он ненадолго замолчал, затем добавил с усмешкой:
- Для меня школа стала настоящей школой жизни. На заднем дворе мы дрались, отстаивали интересы, курили за углом. Учились не только писать и считать, но и еще много чему.
Машина вновь тронулась с места, а Аня поймала себя на мысли, что в вечернем свете город выглядит каким-то другим. Будто она и не жила здесь всю свою жизнь.
- Знаешь, что мне отец оставил в наследство? - неожиданно сказал Павел, притормозив у покосившейся вывески, висевшей над воротами. Они остановились возле небольшого гаражного кооператива. Стройный ряд гаражей, мусорка совсем рядом и полуразрушенный дом навевали некоторую тоску.
- Что? - Аня повернулась к нему.
- Пару гаражей… в спальном районе, - произнес он и кивнул в сторону вывески. - Вот они.
- Я был малой тогда, - начал Павел, разглядывая вывеску так будто увидел её сейчас впервые. - Мама сдала гаражи какому-то дяде под автосервис за сущие копейки. «С паршивой овцы хоть шерсти клок» - говорила она мне тогда.
- Получала копейки, и по сути, про эти гаражи забыла. А я… Я в этих гаражах пропадал.
Он усмехнулся. Аня почувствовала сентиментальные нотки в его последней фразе.
- Там пахло маслом, краской, железом и гремело так, будто внутри шел какой-то вечный бой. Мужики работали жёсткие, с руками, как наждачка. Мат, сигарета за сигаретой, черный как земля чай в треснутых кружках. Здесь был свой ритм, свой мир, своя жизнь. Как сейчас стали говорить «вайб». Знаешь, каким-то странным образом я в него вписался.
- Тебя не выгоняли? - осторожно спросила Аня.
- Сначала пытались, но меня таким не проймешь, поэтому сразу бросили это бестолковое дело. Тем более, что я сразу дал понять, что мне это все интересно и я готов быть мальчиком на побегушках: подать инструмент, открыть или закрыть ворота, приготовить чай на всех или бутерброды. Один дядька, Саныч, как-то спросил: «Ну что, мелкий, втянулся?» А я уже тогда знал, что втянулся по самое не могу. Мне нравилось, как битая машина преображалась, а потом и совсем уезжала на своих колесах. В этом было что-то невероятное.
Он на мгновение замолчал, словно перебирая в памяти образы.
- Чем только они не занимались тут. Впрочем, как и многие в девяностые. Иногда были шашлыки и разговоры совсем не для детских ушей. Знаешь, мне тогда казалось, что я в кино. Бандиты, разборка ворованных тачек, дашь на дашь… Все это не по телевизору, а здесь.
- Ты каждый день сюда приходил? - спросила она.
- После школы сразу сюда, а летом вообще с утра до вечера. Я в этих гаражах вырос и где-то годам к пятнадцати понял, что хочу не просто крутиться рядом, а создать что-то своё. Свою команду, свой сервис.
Он выдохнул.
- Тогда я начал копить деньги. Мне кое-что платили, и я окладывал почти все.
Аня молчала. Она представляла маленького Павла с руками в машинном масле, но с каким-то взрослым огнём в глазах.
- Эти гаражи, - тихо сказал он. - Они были моим домом. Даже когда дом был где-то совсем в другом месте.
Аня кивнула.
- Давай съездим в твое особенное место? - предложил мужчина, а Аня пожала плечами.
- У меня нет такого, - выдохнула она.
- Не может быть, - не поверил мужчина. - У всех есть особенные места.
Аня задумалась на мгновение, а потом, внимательно посмотрев на Павла, и произнесла:
- А давай! Здесь как раз недалеко.