Найти в Дзене

Вечный одсун

Роман Алексея Варламова "Одсун" в 2024 году получил премию "Большая книга". В презентации к книге автор признавался, что книга может быть прочитана и, соответственно, осмыслена по-разному. И это действительно так: роман многопластовый, многогранный, читатель найдет все начиная от темы дружбы и заканчивая вопросами международной политики. Но что же является центром книги, главной идеей, ядром? Как известно, в романе переплетаются две сюжетные линии, вроде бы, с первого взгляда, не связанные друг с другом. Но это только первое впечатление. Поскольку она, связь, есть - незримая, лежащая вне материального мира, с виду тонкая, но в приближении очень прочная. Первая сюжетная линия - история немецкого судьи Фолькера и его семьи, живших в Судетах (нынешняя Чехия). Совестливый, интеллигентный, рефлексирующий над действительностью, понимающий, по экзистенциализму, Абсурд всего, что происходит вокруг, судья попадает в ловушку - причем вполне реальную. Его и семью ждет одсун (принудительная эв

Роман Алексея Варламова "Одсун" в 2024 году получил премию "Большая книга". В презентации к книге автор признавался, что книга может быть прочитана и, соответственно, осмыслена по-разному. И это действительно так: роман многопластовый, многогранный, читатель найдет все начиная от темы дружбы и заканчивая вопросами международной политики. Но что же является центром книги, главной идеей, ядром?

Обложка романа А. Варламова "Одсун"
Обложка романа А. Варламова "Одсун"

Как известно, в романе переплетаются две сюжетные линии, вроде бы, с первого взгляда, не связанные друг с другом. Но это только первое впечатление. Поскольку она, связь, есть - незримая, лежащая вне материального мира, с виду тонкая, но в приближении очень прочная.

Первая сюжетная линия - история немецкого судьи Фолькера и его семьи, живших в Судетах (нынешняя Чехия). Совестливый, интеллигентный, рефлексирующий над действительностью, понимающий, по экзистенциализму, Абсурд всего, что происходит вокруг, судья попадает в ловушку - причем вполне реальную. Его и семью ждет одсун (принудительная эвакуация немцев из Чехии в послевоенные годы, сопровождаемая резней со стороны чешского населения). Понимая неизбежность, насилие, позор, немецкая семья кончает жизнь самоубийством. Дух покойника-скитальца, однако, продолжает жить и пугать обитателей дома.

Вторая сюжетная линия связана с жизнью пятидесятилетнего Славы, который, находясь в доме немца, рассказывает свою жизнь местному священнику. А в ней было много всего и вроде бы ничего особенного: счастливое советское детство в Купавне, единственная несчастная любовь, Перестройка и крушение страны, суровые 90е годы и бандиты, алкоголизм и в конце концов вынужденная эмиграция. Каждая следующая семерка прожитых лет (так дробит свою жизнь герой - по семь лет) хуже предыдущей: чем дальше - тем сложнее и больнее. И тем сильнее слышны шаги одсуна.

Кто-то обвинял автора в конъюнктурности, кто-то, наоборот, в недостаточной идеологичности. При этом довольно объемные рассуждения героя (кстати, порой противоречивые, что неудивительно, ведь Слава - живая душа) о советской власти, либерализме и патриотизме, коллективной вине, Украине, чешско-немецких отношениях, пустых 90х, Гоголе и проч. хоть и играют роль, но не могут являться лейтмотивом книги. Он не в политике, не в жажде примирения народов, всеобщего блага, хотя об этом и мечтает герой и вместе с ним, наверное, автор. Он - в другом.

Идея книги, как я вижу, лежит в плоскости постоянного глухого одиночества человека в раздражающем его природу шуме. Перемены, перестройки, крушение идеологем, смерть старых и возвышение новых элит, фундаментальные и ментальные сдвиги, бесконечный информационный поток, борьба, обещание рая на земле - как в этом бесконечном давлении жить? Примиряться и постепенно деградировать? Мученически принять смерть, как немецкий судья? Пытаться бороться и подстраиваться, как друг героя? Но что бы ни принял человек, мир все равно победит, задавит, пережует и выплюнет, подготовив одсун. И вот из этих останков человек себя собирает, накапливает сил, готовится, но вновь сталкивается с одсуном. Уже другим, принявшим новую форму. И у него нет действительно ни временных, ни пространственных ограничений. Пока его звук тих, но завтра он становится громче, и - человек "одсунируется". И так до бесконечности. Даже после смерти. Грустный, тяжелый вывод.

Об этом (и, конечно, не только об этом) книга А. Варламова "Одсун", как мне кажется. Если вы читали это произведение и вам есть чем поделиться, с удовольствием буду ждать ваших комментариев.