Ему было 96.
Он сидел на террасе, надев очки с тонкой золотой оправой, и с лёгкой усмешкой решал кроссворд. — Как ты всё это запоминаешь? — спросила его внучка, садясь рядом.
— Я учусь, милая, — сказал он. — Просто не перестаю учиться. Он говорил на двух языках. Читал книги без диоптрий. Помнил имена всех, кто приходил к нему в гости.
Его звали Григорий Семёнович. Когда врачи посмотрели снимки его мозга, они не поверили:
его нейронные связи были плотнее, чем у многих тридцатилетних. Почему?
Ответ прост. И в то же время — удивительно мощный. Мозг стареет. Но не у всех одинаково.
У одних уже к 60-ти — забывчивость, спутанность, вялость.
У других — живой взгляд, острая реакция и интерес к жизни даже в 90. Разница между ними — когнитивный резерв.
Это словно «подушка» из дополнительных нейронных путей, которую ты создаёшь в течение жизни.
Чем больше таких путей, тем лучше мозг справляется с нагрузкой, травмой или возрастом.
Даже если клетки погибают — обходные маршруты уже существуют. Когд