Герой романа Ф.М. Достоевского «Бесы» Петр Верховенский написан с совершенно конкретной личности, его прототипом стал печально знаменитый революционер, террорист Сергей Геннадьевич Нечаев. Впрочем, выковывая свой железный характер, Сергей Геннадьевич подражал другому книжному герою – Рахметову из романа Чернышевского «Что делать?».
Так, закаляя характер, он спал на голых досках и питался черным хлебом с водой, чем снискал любовь впечатлительных барышень и благоговение со стороны бородатых мужей с высшим образованием, среди которых попадались деятели культуры и искусства. К примеру, он отлично знал историка Михаила Погодина, сначала работал на него, потом убедил последнего, что было бы неплохо дать своему подчиненному профессию, тот оплатил учебу, помог трудоустроиться, всегда с готовностью ссужал деньгами. А потом, когда Нечаев состоялся как революционер, начал ходить в его кружок, а там – «коготок застрял, всей птичке пропасть» – сделался его адептом и рабом.
Нечаев впервые вступил в студенческое движение в 1868‑1869 гг., где сразу же проявил талант руководителя. Вместе с Петром Ткачевым Нечаев разрабатывал программу революционных мероприятий, в которой молодые революционеры оставляли за собой право на террор. Впрочем, на этом участке пути никто еще не выдвигал Сергея Геннадьевича в формальные лидеры, да и террор в первом чтении не прошел и до поры до времени был заменен на «подрывную деятельность».
Удрученный первой неудачей, Нечаев отправился за границу, где сошелся с Бакуниным и Огаревым, получил от них 10 000 франков на дело революции и присоединился к Интернациональному обществу. Так что, вернувшись на Родину в 1869 г. с новым положением и деньгами, Нечаев основал «Общество народной расправы», имевшее отделения в Петербурге, Москве и других городах, и сам возглавил центральный комитет, или ЦК.
По замыслу Сергея Геннадьевича, всем в Обществе руководил и заправлял именно ЦК, прочие революционеры принимались на правах исполнителей высшей воли.
«Революционер, – говорилось в принятом Нечаевым уставе с громким названием „Катехизис революционера“, – человек обреченный; у него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни имени. Он отказался от мирской науки, предоставляя ее будущим поколениям. Он знает… только науку разрушения, для этого изучает… механику, химию, пожалуй, медицину… Он презирает общественное мнение, презирает и ненавидит… нынешнюю общественную нравственность».
ЦК присваивал себе право казнить за неповиновение приказу, отказаться же исполнять приказ рядовые революционеры не имели права. После того как студент Иван Иванов отказался выполнять приказ Нечаева, тот повелел казнить ослушника. Для исполнения приговора он выбрал историка Ивана Прыжова, Петра Успенского и Алексея Кузнецова, с которыми отправился сам. Местом казни выбрали грот Петровской академии, недалеко от Москвы.
Полиция быстро арестовала всех участников, спасся только Нечаев, который сразу же после казни Иванова уехал за границу, должно быть, позабыв пригласить с собой остальных участников преступления. Дело сразу же приобрело широкую огласку, судили не только за преднамеренное убийство, совершенное группой лиц, но и за революционную деятельность. К делу было привлечено 87 человек, непосредственные убийцы получили по несколько лет каторжных работ, кого‑то взяли на заметку полиции, кого‑то отчислили из учебного заведения, кто‑то потерял место, но многих оправдали ввиду их непричастности к данному делу.
Известно, что Достоевский не просто симпатизировал Нечаеву, а считал того сверхчеловеком и чуть ли не боготворил последнего! «Я – старый нечаевец», – говорил Федор Михайлович на склоне лет.