В тихом провинциальном городке N жизнь текла размеренно, как вода из старого крана. До тех пор, пока до городских властей не докатилось зловещее слово – "оптимизация". Начали, как водится, с медицины. Закрыли старую больницу, переведя все в "суперсовременный" медицинский центр на окраине города. Жители взбунтовались, но кого волнует мнение тех, кто "отстал от прогресса"?
Среди протестующих особенно выделялась баба Нюра. Восемьдесят лет – не шутка, зато шутка – это когда до ближайшего фельдшера теперь добираться нужно на перекладных, через три села. А у бабы Нюры – коза Матильда. И Матильда не просто коза, а кормилица, поительница, и вообще, член семьи.
– Что ж это делается, а? – возмущалась баба Нюра на собрании у местного магазина. – В больницу нашу, родимую, сколько ходила! И врачи хорошие, и все рядом. А теперь куда? На край света? На чём, спрашивается? На козе что ли?
– Да уж, баба Нюр, – вздыхал дед Пахом, почесывая затылок. – Раньше если прихватит чего – пешком дойдешь. А теперь, пока доедешь, душа Богу отдашь.
– А я вот что думаю, – баба Нюра грозно сверкнула глазами. – Надо нам в столицу писать! Жалобу! Коллективную!
И написали. Долго ли, коротко ли, а пришел ответ: "Ваше обращение рассмотрено. Приняты меры по улучшению транспортной доступности медицинских услуг. Администрация города N."
Улучшение, как водится, вышло боком. Пустили автобус. Один. В день. В десять утра. Для всех желающих. Баба Нюра представила себе: Матильду – в автобусе? Да она там все сиденья обгрызет!
И вот однажды, Матильда захворала. Не сильно, но аппетит пропал, стала вялая. Баба Нюра забеспокоилась. Ветеринара в городе уже давно не было – тоже "оптимизировали".
– Ну что, Матильдушка, – приговаривала баба Нюра, поглаживая козу по мягкой шерсти. – Придется нам на своей шкуре испытывать, что такое "транспортная доступность".
Собрала она Матильду, надела на нее свой старенький платок, чтобы коза не так волновалась, и повела на автобусную остановку.
– Бабуль, ты куда это с козой? – удивился молодой водитель автобуса.
– А ты думаешь, у меня тут парк личных лимузинов? – огрызнулась баба Нюра. – Везу вот, в больницу. Заболела моя Матильдушка.
– Да ты что, бабуль? С козой в автобус? Да меня начальство уволит!
– Ах, уволит? – баба Нюра грозно надвинула на глаза очки. – А ты знаешь, сколько я тут лет живу? Я еще твоего деда помню, когда он пешком под стол ходил! А ты мне тут про увольнение!
– Да ладно, бабуль, не кипятись, – водитель вздохнул. – Залезай. Только чтоб тихо было.
В автобусе, конечно, начался переполох. Кто-то смеялся, кто-то возмущался, кто-то фотографировал. Матильда, на удивление, вела себя прилично. Только изредка поглядывала на пассажиров своими умными козьими глазами.
– Чего это вы тут все разбушевались? – грозно рявкнула баба Нюра. – Козу, что ли, никогда не видели?
Доехали до больницы кое-как. У дверей их встретила строгая санитарка.
– Это что еще такое? – она возмущенно всплеснула руками. – С козой в больницу? Вы в своем уме?
– А вы думаете, я тут с ней на дискотеку пришла? – парировала баба Нюра. – У меня коза болеет! Врачи где?
Пришлось звать главного врача. Он, увидев баба Нюру с козой, чуть не потерял дар речи.
– Гражданка, вы понимаете, что здесь больница? Здесь нельзя с животными!
– А я понимаю, что у вас тут "оптимизация"! – заорала баба Нюра. – У вас тут не больница, а санаторий для здоровых! Ветеринара у вас нет, до больницы добираться – проблема. Что мне, козу в лесу лечить?
Главный врач, видимо, был в тот день не в духе.
– Сейчас вызову полицию! – пригрозил он.
– Вызывайте! – баба Нюра выпрямилась во весь рост. – Я им расскажу про вашу "оптимизацию"! Я им расскажу, как вы тут людей лечите!
Тут Матильда, видимо, почувствовав напряжение, решила внести свою лепту. Она громко и выразительно блеяла, посмотрела на главного врача своими умными глазами и… оставила небольшую "памятку" прямо на полу больничного коридора.
Главный врач побледнел. Санитарка закричала. Пациенты начали смеяться.
– Ну, что, – баба Нюра победно оглядела присутствующих. – Поняли, что такое "транспортная доступность" по-нашему?
В итоге, Матильду, конечно, осмотрели. Оказалось, обычное расстройство желудка. Прописали ромашку и строгую диету.
А история бабы Нюры и козы Матильды облетела весь город. О "транспортной доступности" и "оптимизации" заговорили уже на другом уровне. И, как ни странно, что-то начало меняться. В город вернули ветеринара, а автобус до больницы стал ходить чаще.
– Видишь, Матильдушка, – говорила баба Нюра, почесывая козу за ухом. – Не зря мы с тобой намучились. Теперь хоть людям полегче будет.
А Матильда, жуя ромашку, согласно мычала в ответ. Она-то знала, кто тут в доме главный оптимизатор.