Я проснулся — и понял, что меня нет. Тело лежит. Встаёт. Дышит. Но внутри — пустота. Призрачное состояние. Ты не ты. Тебя нет. Только оболочка. Брак рушится. Здоровье на грани. На счету — ноль. Работы нет. Надежды — тоже. Есть только цель. Еле живая, но она есть. Я искал себя в книгах. Ходил по улицам, как тень, будто что-то потерял и не знал, что именно. Я не ел. Не пил. Врачи запрещали. Я и не хотел. От меня отвернулся даже я сам. Я принимал эту боль, эту слабость, эту тьму. Я устал — по-настоящему. Так устал, что не мог даже плакать. А хотел, честно. Но не было слёз. Не было чувств. Была только пустота. А потом… Что-то внутри меня шевельнулось. Не свет. Не надежда. Скорее — пепел зашевелился. Так умирает старое. Так просыпается феникс. Продолжение — скоро.
Я проснулся — и понял, что меня нет.
Тело лежит. Встаёт. Дышит.
Но внутри — пустота. Призрачное состояние.
Ты не ты. Тебя нет. Только оболочка.
Брак рушится.
Здоровье на грани.
На счету — ноль.
Работы нет. Надежды — тоже.
Есть только цель. Еле живая, но она есть.
Я искал себя в книгах.
Ходил по улицам, как тень, будто что-то потерял и не знал, что именно.
Я не ел. Не пил. Врачи запрещали. Я и не хотел.
От меня отвернулся даже я сам.
Я принимал эту боль, эту слабость, эту тьму.
Я устал — по-настоящему.
Так устал, что не мог даже плакать. А хотел, честно.
Но не было слёз.
Не было чувств.
Была только пустота.
А потом…
Что-то внутри меня шевельнулось.
Не свет. Не надежда.
Скорее — пепел зашевелился.
Так умирает старое.
Так просыпается феникс.
Продолжение — скоро.