В связи с ростом революционного движения во второй половине XIX века в России для охраны самодержавия была организована широкая сеть церковно-приходских школ. Они должны были воспитывать преданность самодержавию, каждодневно внушая детям, что власть царя дана от Бога, учебники прогрессивных педагогов Ушинского, Худякова, Вахтерова из школ «изгонялись», потому что мешали развитию религиозных чувств.
Светские начальные школы духовные власти называли «орудием растления народа» и пытались добиться их закрытия.
Но в начале XX века церковно-приходские школы больше не удовлетворяли народные массы, крестьяне сравнивали такую школу с лампочкой-коптилкой, которая пропускает тусклый свет.
В 1912 году газета «Правда» писала, что «крестьянская масса жадно искала знания, широкого знания, которое дало бы ответы на поставленные жизнью вопросы».
Крестьяне высказывались против церковных школ, требовали открытия светских школ, а также отделения церкви от школы. Духовное ведомство ответило на это террором в области просвещения.
Священники писали доносы на прогрессивных учителей, добиваясь их увольнения. Они говорили: «Пусть дети лучше останутся тёмными людьми, но добрыми христианами и верными сынами царя и отечества, чем будут грамотными, но напитанными ядом революции».
Идеи дарвинизма вызывали особую ненависть, детям внушали, что Дарвин – богоотступник, а его теория еретическая и противоречит Священному Писанию. Учебные пособия: картины по географии, зоологии, глобус подлежали запрету, ибо школа должна развивать не ум, а сердце и религиозность.
Большевики называли церковно-приходские школы «духобойнями» одурманивающими народ в интересах самодержавия и церкви. В средней школе религиозным предметам также отдавалось предпочтение в ущерб естественным наукам.
Писатель Серафимович, вспоминая свои ученические годы, писал: «Нас душили в гимназиях латинским, греческим, законом божьим, давили всем, лишь бы задушить живую душу».
Почему-то духовные власти наивно полагали, что преподавание Закона Божьего пробудит любовь к церкви, священники превозносили значение православной церкви в истории России, говорили, что русскому народу якобы свойственна особая религиозность.
В то же время религиозная идеология в школе насаждалась полицейскими мерами. Учителя и ученики обязаны были регулярно ходить в церковь, исповедоваться, петь в церковном хоре, выполнять различные послушания. Тех, кто пренебрегал церковными обязанностями изгоняли из школы, также поступали с прогрессивными учителями.
Всё это вызывало протест у учащихся, который особенно сильно проявился во время первой русской революции. Ученики отказывались ходить в церковь, соблюдать посты, настаивали на исключении из школьной программы Закона Божьего, уничтожали ненавистный им «Катехизис» Филарета.
В школу начали проникать революционные идеи и учащиеся стали понимать, что церковь поддерживает самодержавие. Грянула революция 1905 года, после чего террор со стороны духовных властей усилился и даже на короткий период удалось изгнать из школы революционный дух и усилить церковность.
Обер-прокурор Синода Победоносцев лично следил за литературной деятельностью Льва Толстого, многие его произведения были признаны, как противные учению духу христианства. В 1901 году писатель был отлучен от церкви, а его роман «Воскресение» запрещён за «неуважительные отзывы о православной церкви и христианстве».
Лев Толстой характеризовал церковь как институт, который, по его мнению, исказил христианские истины и выступал против официальной церкви
Церковным преследованиям подвергался и Максим Горький, которого обвиняли в подрыве религиозных устоев общества.