Записываю этот рассказ не столько для подписчиков, сколько для себя. Обычный рабочий маршрут — заброшенные деревни Тоншаевского района Нижегородской области. Я в этих местах бывал уже не раз, здесь пустеют деревни, а в оставшихся — старики, да пара молодых на весь поселок. Дело было в конце августа. Ездил по картам, снимал остатки хат, сараев, когда стал замечать странности.
Я обычно скептик, люблю объяснять всё рационально — порыв ветра, оптический обман, отблески света. Но тогда несколько раз, когда я фотографировал заброшенные дома, мне начинало казаться, будто в стеклах мелькает чья-то тень. Пару раз — как будто прямо за рамой кто-то стоит, в размытом пятне угадываются глаза или тонкое лицо. Я моргал, подходил ближе — ничего. Решил, что это просто игра света. Записал для себя, но вслух никому не говорил — засмеют ведь.
Когда возвращался на машине, решил сделать остановку в ближайшей жилой деревне — название тут стирать не буду, пусть местные узнают свою историю. Хотел просто передохнуть, может, воды набрать, да заодно услышать, что тут нового.
Возле дороги вышел из леса мужик — в поношенной куртке, с лукошком грибов, лицо открытое, приветливое. Завязался разговор, как обычно бывает в русской глубинке — сначала о погоде, потом о дорогах, потом я случайно ляпнул про свои наблюдения в заброшенных деревнях.
— Вот, — говорю, — снимал там дома, а в окнах будто кто-то стоит, будто тени какие-то мелькают. Дурь, наверное, но не по себе.
Мужик посмотрел на меня внимательно, губы поджал.
— Так ты Оконницу видел, — произнёс тихо.
Я сначала переспросил, подумал, что ослышался.
— Оконница, — повторил он. — Так тут у нас зовут. Старики рассказывали, что когда дом совсем пустеет и люди про него забывают, там поселяется Оконница. Не человек и не призрак, а что-то между. Говорят, если ночью подойти к заброшенному дому и в окно посмотреть — обязательно её увидишь. Она вроде как живая, а вроде и нет. Одно только отражение да и есть.
— А что она делает? — спросил я, уже не шутя.
— Сначала ничего, — пожал плечами мужик, — просто смотрит. Но если часто возвращаться к одному и тому же окну — она тебя узнаёт. Говорят, бывает, начнёт в зеркалах мерещиться, даже когда дома у себя будешь. А если сильно рассмотреться в её отражение, можно увидеть свой собственный дом таким же заброшенным. И самого себя — за грязным стеклом, уже с другой стороны.
— Кто её видел?
— Да бывало. Один парень, лет десять назад, тоже фотографировал для какой-то газеты, так после того случая потом полгода нигде не мог жить, везде в окнах её искал. А один дед так вообще дом сжёг, сказал — Оконница к нему пришла.
Я слушал, и внутри что-то холодело. Вроде бы байка, но вспомнились все мои странные снимки: неясные силуэты, размытые черты в стекле… и холод, который чувствовал, когда подолгу стоял у окон. Я и сейчас помню — не хотелось смотреть туда, будто само место тебя отталкивает.
Попрощался я с мужиком, пожелал удачи с грибами. Но когда ехал дальше, ни разу не обернулся на деревню и на всякий случай не стал смотреть в зеркало заднего вида.
С тех пор я забросил привычку разглядывать окна в заброшенных домах. Пусть Оконница остаётся там, где ей место.