Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Шехонь — это то же самое, что Шексна, а соответственно, город Пошехонье (Ярославская обл) — земли по её берегам, начинающиеся чуть ниже

 Шехонь — это то же самое, что Шексна, а соответственно, город Пошехонье (Ярославская обл) — земли по её берегам, начинающиеся чуть ниже Череповца и заканчивающиеся чуть выше Рыбинска: на дороге между двумя промышленными центрами и стоит этот городок, искуственно образованный в 1777 году из села Пертома, известного с 1680-х годов; Пошехонский уезд же ещё старше, но как такового центра у него не было. С 1798 году местный фолькорист и педагог из семьи священника (прямо как в Прибалтике!) Василий Березайский издал книгу "Анекдоты, или Похождения древних пошехонцев", куда собрал полтора десятка народных баек, пришедшихся по нраву петербургскому свету — в начале 19 века Пошехонье звучало примерно то же, как в наше время все эти Урюпински, Крыжополи и Бобруйски. Вот афоризмов из тех самых "Анекдотов древних пошехонцев": Арифметика – наука считать богатому свое, а бедному чужое. Бедность – твердый щит против стрел зависти, вместе с тем – гроб достоинств и дарований наших. Взятки – в старин

Шехонь — это то же самое, что Шексна, а соответственно, город Пошехонье (Ярославская обл) — земли по её берегам, начинающиеся чуть ниже Череповца и заканчивающиеся чуть выше Рыбинска: на дороге между двумя промышленными центрами и стоит этот городок, искуственно образованный в 1777 году из села Пертома, известного с 1680-х годов; Пошехонский уезд же ещё старше, но как такового центра у него не было.

С 1798 году местный фолькорист и педагог из семьи священника (прямо как в Прибалтике!) Василий Березайский издал книгу "Анекдоты, или Похождения древних пошехонцев", куда собрал полтора десятка народных баек, пришедшихся по нраву петербургскому свету — в начале 19 века Пошехонье звучало примерно то же, как в наше время все эти Урюпински, Крыжополи и Бобруйски.

Вот афоризмов из тех самых "Анекдотов древних пошехонцев":

Арифметика – наука считать богатому свое, а бедному чужое.

Бедность – твердый щит против стрел зависти, вместе с тем – гроб достоинств и дарований наших.

Взятки – в старину у приказных были масштабом для измерения правоты челобитчиков.

Глупость – качество хотя и всеобщее, но никем в себе не усматриваемое.

Жизнь – ночлег, или постоялый двор, а мы живем, не думая его оставить.

Историк – говорит правду только тогда, когда пишет о прошедшем.

Нравоучение – преполезная наука, которой гораздо более найдешь учителей, нежели исполнителей.

Счастье – подобие зимних сосулек, которые, чем более блестят, тем скорее растаивают.

Человек – без просвещения то же, что солнечные часы без солнца.