Многие из вас на прошлой неделе могли слышать грохот в родном медиапространстве – это упал мастодонт отечественной журналистики Михаил Соломонович Гусман, а вместе с ним и последние иллюзии относительно перспектив «четвёртой власти» в новых российских реалиях.
Если кто-то пропустил, то на прошлой неделе первый заместитель генерального директора ИТАР-ТАСС Михаил Гусман после выступления в Азербайджане на форуме с участием президента Ильхама Алиева был уволен с должности распоряжением премьер-министра Михаила Мишустина. По неофициальной версии, за то, что разлился в публичных комплиментах управленческому гению Алиева, несмотря на обострение отношений России и Азербайджана. По официальной – просто так.
Я достаточно давно в профессии и ответственно заявляю, что Гусман в своей короткой речи не сказал ничего, выходящего за рамки традиций отечественной «посреднической журналистики», которая всегда была призвана смягчать углы и демонстрировать хорошую мину при плохой игре. Наши корифеи до последнего харчевались в Киеве, Тбилиси, Баку, Кишинёве, Ереване и других республиках, рассыпаясь в лести, и чувствовали себя там как рыбы в воде. Такой их статус не порицался, а поощрялся. По сути, все они были, выражаясь криминальным сленгом, «решалами» под прикрытием журналистики. Это не какое-то наше национальное изобретение, во всём мире журналисты используются для непубличных миссий – от простых (передать послание) до более сложных (добыть закрытую информацию, наладить контакт с нужными людьми, помочь решить конфликтную ситуацию). Конечно, под такие роли подходят не все представители профессии, а лишь обладающие соответствующими личными качествами, опытом и связями. Гусману буквально на роду было написано работать «журналистом-решалой» на азербайджанском направлении, учитывая его корни и послужной список. Чем он и занимался, судя по всему. И в рамках этой роли он просто не мог говорить на встрече с Алиевым иначе, так как любой выход за установленные границы (например, вопрос в лоб о судьбе задержанных россиян) мгновенно вычёркивает его из этой роли, превращая в обычного пожилого функционера, который никому не нужен и не интересен.
Так за что его уволили?
Многие Телеграм-блогеры поспешили приписать подвиг себе, мол, это они обратили внимание на выступление Гусмана, подняли волну общественного негодования и вынудили Мишустина принять жёсткое решение. И на этом основании делается смелый вывод о победе блогеров над старой школой. «К нам прислушиваются», - говорят они, а от этой позиции полшага до «мы здесь власть», о чём настоящая власть хорошо осведомлена. И бывают же такие совпадения, одновременно с падением Гусмана-орла больно щёлкнули по носу Baza-сокола. Как вы могли слышать, под арест попали главред популярного Телеграм-канала Baza Глеб Трифонов, его сотрудники, а также полицейские, которые предположительно получали взятки за слив информации. Опираясь на собственный опыт работы, в том числе в региональных СМИ, скажу, что «взаимовыгодное сотрудничество» прессы и правоохранителей это такая же давняя традиция, как и «посредническая журналистика». И мне категорически не верится, что всё произошедшее является попыткой сноса традиций, так как альтернативы им пока не придумано.
А вот на что всё это действительно похоже, так это на продолжающуюся национализацию медиасферы. Может показаться странным, ведь Гусман был сотрудником государственного агентства, однако мы можем лишь догадываться, насколько он на самом деле был государственным человеком. То есть, в какой мере он принадлежал нашему государству, а не азербайджанскому и насколько в своей посреднической деятельности руководствовался интересами России, а не Азербайджана. Это старая как мир история – полицейский, внедрённый в банду под прикрытием, со временем может так войти в роль, что забывает про свою миссию и проникается сочувствием к криминальному элементу. Для снижения риска «ухода в роль» спецслужбы обычно планируют короткие сроки операции под прикрытием, иначе сотрудника потом будет очень тяжело вытянуть. Михаилу Соломоновичу, напомню, 75 лет и в своей миссии он всю жизнь. Поэтому его отстранение (равносильное выходу из роли) представляется не шагом к ликвидации института посредников как такового, а к обновлению его кадрового состава. Действительно, все эти мастодонты-пенсионеры достались в наследство от советской эпохи и обросли связями и влиянием как днище древнего галеона ракушками и кораллами. Мало кто обратил внимание на фразу Гусмана, сказанную им не в рамках встречи с Алиевым, а в рамках круглого стола в Шуше: «Мы должны подниматься над политическими обстоятельствами и нести правдивую, точную информацию обществу». Это избитая речёвка, в которую, уверен, сам Гусман не верит и никогда не верил. Вопрос не в том, что любой журналист вынужден прогибаться под политические обстоятельства (иначе его карьера будет быстро прекращена), а в том, под чьи именно обстоятельства он прогибается в большей степени – Родины или оппонирующей ей силы. Наша Родина на текущем отрезке истории, очевидно, не готова терпеть тех представителей медиакласса, которые зачастили с визитами «не в ту дверь». Их изгнание (в случае с Гусманом максимально мягкое) и является свидетельством продолжающейся национализации медиасферы.
Что же касается блогосферы, то на месте Телеграм-воинов я бы не радовался, так как и им предстоит пройти очистительное горнило, даже если они увешаны Z-символами. Сумма принятых (и готовящихся) законов уже сейчас позволяет обнулить любого из них, на что случай с Baza и другие подобные инциденты прямо намекают. Насколько мне известно, дамоклов меч сейчас закачался и над рядом крупных частных сетевых СМИ, которые ранее считались непотопляемыми. Ещё один тревожный сигнальчик для всех вышеописанных – это то рвение, с которым государство взялось в последние годы готовить кадры в рамках всевозможных «мастерских новых медиа». В этом видится единый замысел по пересборке информационного цеха в рамках этой самой национализации. Никаких сантиментов по этому поводу не испытываю (даже если сам вдруг попаду под молотки, такое, увы, в истории иногда случается), журналистика в России давно требует радикального обновления. Лишь бы всё это пошло ей на пользу.