Она говорила на нескольких языках, обворожительно улыбалась и исчезала с драгоценностями быстрее, чем вы могли сказать «гутен морген». Сонька Золотая Ручка стала легендой ещё при жизни. Её боялись, обожали и… верили в её раскаяние. Кто она — романтическая мошенница, талантливый психоаналитик или женщина, сыгравшая лучшее театральное представление в истории преступности?
Начало одной аферы
Говорят, первой жертвой Софьи Блювштейн стал англичанин по имени Джон. Он проснулся в гостиничном номере от аромата духов и увидел прелестную незнакомку, которая шептала: «Гутен морген». Через час исчезли и незнакомка, и кошелёк, и запонки. Так родился стиль Соньки — без насилия, с улыбкой и духами.
Родилась она в семье польских евреев — или в Варшаве, или в Повонзках. Училась, читала, играла. Мечтала о романтике, приключениях, и сбежала с первым мужчиной. Но семейная жизнь быстро наскучила, так что вскоре Шейндля, ставшая Софьей, оказалась в России — в воровской Москве, где в уголовных клубах господствовали «червонные валеты».
Софи то выходила замуж, то уходила. Её последним официальным мужем стал Михаил Блювштейн, с которым она родила дочерей и создала псевдо-семейный фасад. На деле — то одесситка с чужим паспортом, то светская дама из Петербурга, то супруга психиатра, крадущая бриллианты прямо из-под носа ювелира.
Каждая её афера — спектакль. Вот ювелир приносит драгоценности к доктору, думая, что вручает их жене пациента. Вот генерал просыпается с «сильфидой», а затем не находит ни часов, ни бумажника. Сонька была вором, но артистичным — и всегда на шаг впереди.
Сонька могла быть сентиментальной. Молодому вору, написавшему матери про долг и позор, она оставила деньги. Вдове с детьми вернула украшения. Почему? Старела. Или уставала. Или действительно начала раскаиваться. Во всяком случае, образ «романтичной мошенницы» лепился ею самой — со всей точностью преступного маркетинга.
Софья сбегала из тюрем, очаровывая надзирателей. Но молодого любовника Володю Кочубчика — шулера, нарцисса и, возможно, предателя — очаровать не удалось. Он сдал её полиции. Своровал деньги. Купил себе дом. А Сонька впервые не сбежала. Её заковали в кандалы как первую женщину-каторжанку на Сахалине.
Антон Павлович Чехов, посещая каторжан на Сахалине, писал:
«Она нюхает воздух, как мышь в мышеловке».
Сухонькая старуха — не красавица, не легенда. Просто женщина, потерявшая всё, даже блеск в глазах.
В 1899 году Сонька крестилась и взяла имя Мария. Кто-то говорит — из раскаяния. Кто-то — для легенды. Жила она с неким Богдановым, который пил и бил. Пряталась от него в лесу, старела, болела. Умерла в 1902 году.
Но вот где — загадка.
Где похоронена Сонька? Сахалин, Москва, Нью-Йорк, Одесса? Версий больше, чем костюмов в её багаже. Одесситы клялись, что видели её уже после официальной смерти. Кто-то утверждает, что Чехов вообще разговаривал с подставной арестанткой. А московские старушки до сих пор приносят цветы на Ваганьковское кладбище.
Сонька Золотая Ручка — это не просто воровка. Это икона эпохи, где женщина могла взять себе власть — не в Думе, а в кошельке губернатора. Её легенда живёт дольше фактов. И, возможно, именно она выиграла — ведь мы до сих пор спорим, где правда, а где миф.