Уход из жизни Оззи Осборна стал, увы, главным событием лета в мире музыки, перебившим даже прощальный концерт Black Sabbath за семнадцать дней до этого. Поклонники его обожали. И эта любовь – взаимная. Оззи был артистом в полном смысле этого слова. Настоящим, непосредственным и очень живым. Со всеми своими достоинствами и недостатками. А еще он обладал потрясающим чувством юмора и самоиронией. Не мнил себя философом и гуру, не пытался никого учить жизни, не превращал свои шоу в митинги и не толкал со сцены речи – в отличие от некоторых своих до жути скучных коллег. Вместо этого мог от души посмеяться над самим собой. Всерьез его музыкой я увлекся достаточно поздно – уже в начале 90-х годов. Да и то чисто случайно. В ларек, гордо именуемый «студией звукозаписи», я однажды отнес пустую кассету. На одной стороне попросил записать «Наутилус Помпилиус», на второй – альбом Painkiller группы Judas Priest (да-да, вот такой тогда эклектичный был вкус). Сидевший в ларьке здоровенный детина пере