В один солнечный апрельский выходной я выбралась погулять в лесопарк недалеко от дома. Людей много, листьев на деревьях ещё нет, под ногами грязь, птицы не поют — такое себе развлечение. Ещё и дочь жаловалась, что ей скучно, и на каждый мой вопрос отвечала с какой-то злостью.
На входе в лесопарк стоит палатка с кофе. Из неё выходят две девушки со стаканчиками. Я не вижу, что они пьют, но в моей доЗОЖной жизни было много вкуснейшего кофе и бабл ти. Я предполагаю, что девушки купили какой-нибудь капучино с бананом, орехом и карамелью или что-то подобное, вкусное.
В голове проносится: ты бы тоже могла, если бы не Оля. И прогулка была бы намного веселее. Я осознанно заглушаю этот голос:
во-первых, этот капучино со всеми видами вкусного делается на основе химознейших сиропов;
во-вторых, сиропы — это сахар в концентрированной форме, а у тебя преддиабет;
в-третьих, этот кофе стоит рублей 400, ещё 400 рублей на кофе для дочери, а у тебя денег едва хватает на еду.
Когда кредиты идут на лавандовый раф
Смотрела как-то крутое интервью Митрошиной с Гогаладзе, и Ольга говорила про девочку, которая брала второй, третий и так дальше кредиты, чтобы перекрыть предыдущие, но каждый день приходила домой со стаканчиком кофе.
Ещё вчера я была той бестолковой девочкой, поставившей всё на зеро… ой, то есть на лавандовый раф и оказавшейся в жопе.
На обратном пути — из леса — я вижу мужчину, который ест кукурузные палочки «Кузя». Я знаю, какие они сладенькие, ванильненькие.
Когда в детстве родители покупали нам кукурузные палочки, приходилось выискивать одну на сотню, которая была реально сладкой и просахаренной. Современные палочки сладкие почти все, обильно натёрты пудрой, такие со вкусом рая!
Я смотрю на мужчину и думаю: «Он может себе позволить «Кузю», его прогулка в лесу куда лучше, чем твоя. Палочки стоят дёшево, и да, они сладкие, и у тебя преддиабет, но вспомни, как было круто раньше гулять по этому самому лесу и есть что-то вкусненькое».
Этот соблазн я тоже пережила, вероятно, потому что рядом не было магазинов.
Вся жизнь как выбор между ужасным и еще более ужасным
Примерно в это время случился коллапс с мамой.
Она узнала, что нам, как многодетным, полагаются бесплатные проездные, даже если моему старшему сыну больше 18. Дальше из милой старушки мама превратилась в ту прекрасную женщину, какой я знаю её с детства. Она начала давить на меня морально, чтобы я срочно пошла и сделала себе и детям проездные.
А я, по каким-то внутренним причинам не готовая идти за проездными, пробовала сопротивляться, но в итоге просто перестала брать трубку.
Но то, что для обычного человека «в жизни начал происходить лютый трэш», для человека в терапии — «ситуации, которые подсвечивают мою травму». И я вынесла эту историю на коуч-сессию к Оле.
У меня всегда было ощущение, что я беспомощная. Есть некий Фатум или, если хотите, злой Бог, который может обломать любую твою инициативу. Хочешь любви — мужчины, которые реально такое могут, просто не клюют на тебя. Хочешь денег и готова пахать ради этого — лови раздолбанную поджелудочную, щитовидку и полное отсутствие сил.
Давайте пример поприземлённее. Хочешь кукурузные палочки «Кузя», и у тебя есть на них деньги, но у тебя преддиабет.
Как детские страхи управляют взрослой жизнью
На сессии я вспомнила, как, будучи девочкой лет семи, я закинула жетон в турникет метро. Но зелёный цвет не загорелся, а металлические руки турникета с жёсткой резиной на концах остались открытыми после прошлого «пассажира». Я понимала, что меня ударит турникетом, если я войду внутрь, но другого жетона нет, и мама кричит «проходи», не слушая мои робкие объяснения.
Если я пойду — меня больно прихлопнет турникетом, если останусь — ещё больнее прихлопнет маминой злостью, напором и разочарованием во мне. Конечно, я пошла в турникет. И, конечно, меня прихлопнуло.
И это я сегодня толстая и взрослая (да и турникеты уже не те), а тогда это был маленький лопоухий скелетик. Чудо, что тот турникет ничего мне не сломал.
Мой выбор всегда выглядел так: полный капец или полнейший капец, никаких вариантов райского сада или хотя бы нейтрального решения.
На сессии я осознала, что взрослая и могу маме сказать, что не пойду в турникет, и увистать по своим делам. Сегодня — это не тогда. И меня попустило.
Иллюзия выбора: когда «свобода» оказывается ловушкой
«У тебя есть выбор, — говорила Оля, — ты сама выбираешь не есть кукурузные палочки и не пить капучино со вкусом диабета».
«Наверное, да, у меня есть выбор, — подумала я. — Но всё равно очень хочется сладкого, и выбор между диабетом и капучино меня не очень-то радует. Хотя, конечно, лучше, чем между турникетом и люлями от мамы».
Следующие несколько дней я ходила с навязчивыми мыслями о сладком. Близилась Пасха. В «Ашане» испекли куличи, щедро смазанные белой глазурью, и расставили их в самых заметных местах.
Вы мечтаете о любви? Хотите счастья? Жаждете денег? Но я по любому сильнее вожделела глазированную шапку кулича. Чтобы меня не накрывало, я ходила гулять в лес. Я уже знала, что, обнявшись с осинкой и постояв 20 минут, ты получаешь желанное расслабление, и тебя попускает.
Бунт против запретов и Олиного гнета
Но в этот раз лес не сработал.
Я обнимала осинку и думала: «Какой же у меня есть выбор, если я не могу съесть кулич? Мне не разрешает Оля, я боюсь, что она меня бросит, или что я положу на язык первый кусочек кулича, и пути обратно не будет. Начнётся пищевой запой, такой же, как алкогольный, когда ты ешь и не можешь остановиться.
Мне не нравится слушаться Олю, мне не нравится, что мне кто-то указывает, что есть, а чего "я выбрала" не есть. Да и с чего я взяла, что один жалкий кулич повернёт всё вспять?
А вдруг я смогу и дальше ЗОЖить, но после глазированной шапки кулича. Есть ведь люди, которые на интуитивном питании: хочу — ем вредное, хочу — не ем, если организм не просит.
Вот где выбор, вот где свобода. Я так хочу!»
Момент истины: когда решение принято без SOS
И вот я вприпрыжку бегу из леса в «Ашан». Покупаю всю необходимую еду и вожделенный кулич.
У нас с Олей есть договорённость. Если я чувствую, что не могу удержаться от срыва, я пишу ей «SOS, срочно нужна твоя поддержка», и она находит слова, которые помогут остаться на правильной дорожке. SOS я не писала Оле никогда, а в случае с куличом мне особенно важно было не спрашивать Олиного разрешения или запрета.
Я закрылась в комнате, достала из хрустящей упаковки кулич и, секунду подумав, положила в рот первый кусок глазированной шапки кулича.