У тещи юбилей, супруги собрались идти. У жены воодушевление. Сходила в парикмахерскую, сделала прическу и маникюр. У мужа плохое настроение. Лежит на диване, даже не побрился.
Пора выходить. Жалобно на жену посмотрел: «Мне бы дома остаться. Соври, что я заболел».
Она будто не слышит: «Сестра диплом получила. Я так рада. А мама работу сменила, спокойнее нашла. Сейчас узнаем, что за место».
Муж побрился, вяло оделся: «Не хочу идти. Мне там не рады. Зачем мучиться»?
Жена сказала, что люди ко всему привыкают. Терпение требуется. Для этого надо часто встречаться.
Вышли из дома, она впереди, он за ней. Кое-как идет, даже ноги заплетаются: «Словно на казнь иду. Разве не замечаешь, что тащишь меня? Тащишь»!
Жена остановилась, подождала: «Выброси фантазии. Тебе рады, потому что за тобой замужем. Не стони, давай быстрее, время уже».
Муж снова плетется, отстал. Жена терпеливо подождала. Поравнялись, муж со страданием: «На асфальт бы сел и никуда не пошел. Лучше замерзнуть, пусть полиция заберет, чем туда тащиться».
Жена поморщилась: «Пойми, недоразумение само не пройдет. Вы с моей мамой и родней должны лучше друг друга узнать. Станешь сопротивляться, так и будет. Говорю же тебе, они хорошие добрые люди. Потерпи немного. Прошу тебя».
До дома метров двадцать. Муж остановился: «Казнь, настоящая казнь. Как на расстрел. А у тебя жалости нет».
Она тоже остановилась, в глазах что-то мелькнуло: «Ладно, врать придется, хотя не люблю. Если немного пройдем, нас могут увидеть из окна. Так и быть – иди домой».
Он постоял, убедился, что жена ушла. Быстро отправился в магазин. Купил апельсины и один большой гранат. Выбрал кисть черного винограда.
Постоял в нерешительности, взял замороженную курицу.
Вскочил в подошедший трамвай, проехал одну остановку. К дому приблизился. Вынул телефон, убрал звук.
Поднялся на третий этаж. Дверь открыла бледная худая женщина.
- Как она? Что доктор сказал?
- Температура держится, слабость. Если так и завтра, надо скорую вызывать.
Мужчина тщательно помыл руки. Сделал несколько шагов, вернулся, взял апельсин, помыл, порезал. В комнатку заглянул.
Ночник горел, в постели больная девочка: «Папа пришел, папочка».
Отец взял ребенка на руки, прижался щекой к детскому лбу: «Что же ты разболелась? Нельзя болеть. Трясешься вся. Сейчас укрою. Так удобно будет. Смотри, принес апельсин. Его из Африки привезли. Или из Греции. Витаминов море. На, съешь кусочек, я твою голову подержу. Молодец, еще кусочек».
Сидел около постели, гладил девочку по голове. Заснула дочка.
Вышел из комнаты: «Курицу принес, сделай бульон. Это – у тебя деньги есть? Сколько? Маловато. Сейчас переведу тысяч пять. Завтра напиши, как Нина. Ждать буду».
Оставил на столе фрукты и курицу. Медленно спускался. Во дворе, подняв голову, долго смотрел на темные окна.
Жена пришла, принесла кусок пиццы и домашнего пирога: «Все огорчились, что тебя нет. Зря не пошел. Было хорошо».
А он достал телефон: нет ли сообщений?
Душой там, телом здесь. Вот такой разрыв.