Резонансное ДТП в центре Тюмени, которое унесло жизнь молодого человека из Африки, до сих пор у всех на слуху. В ночь на 26 июля темная иномарка на огромной скорости сбила 25–летнего студента ТюмГУ. Виновник смертельного ДТП скрылся с места происшествия, оставив парня умирать на дороге. Видео аварии мы публиковали здесь. По данным региональной Госавтоинспекции, личность водителя страшной аварии установили.
— Ему 33 года, он тюменец. По факту смертельного ДТП проводится доследственная проверка, — отметили в ведомстве.
Там также добавили, что, предварительно, погибший переходил улицу вне пешеходного перехода.
Погибшего звали Этьенн Куасси. Родился он в Африке, в городе Абиджан (Республика Кот-д’Ивуар). Но его душа полюбила Сибирь. Именно Тюмень стала для него вторым домом.
— Он говорил: «Здесь, в Тюмени, я могу просто идти и дышать. Никто не мешает. Здесь спокойно, здесь красиво». Он любил этот город по-настоящему — это чувствовалось в каждом его слове, — вспоминает в разговоре с корреспондентом «МегаТюмени» доктор филологических наук, профессор, заместитель директора центра социальной и культурной адаптации и межкультурной коммуникации РУДН Хабиба Шагбанова.
Этьенн приехал в Россию по президентской программе, успешно прошёл подготовительные курсы в Тюмени и собирался продолжать обучение в магистратуре экономического профиля в Москве. За плечами у него уже был диплом экономиста, полученный на родине. Его друзья не прошли конкурс, а он сумел. Он гордился этим, но никогда не хвастался.
— Он целенаправленно приехал в Россию. Хотел остаться, пригласить сюда родителей, показать им, как здесь тепло, светло и по-человечески. Это было его мечтой, — рассказывает профессор.
В Тюмени он успел сделать много. Любимым местом в его жизни стал культурно-лингвистический центр Хабибы Садыровны, куда он часто приходил вечерами с друзьями: играл на гитаре и пианино, пел, танцевал. По словам женщины, атмосфера была особенной: вместе собирались русские, татары, африканцы — и Этьенн находил язык с каждым.
— Он приходил не просто потанцевать. Он приходил жить. С ним даже пожилые тюменцы фотографировались, подходили, обнимали — настолько он располагал, — вспоминает она.
В марте он участвовал в фестивале «Сибирский Баурсак» — не просто как зритель, а как участник команды пекарей, где собственноручно готовил традиционное татарское блюдо. Его баурсаки запомнились всем — как и он сам: «Я удивлялась: он не татарин, не повар, а готовил с такой душой, что все подходили фотографироваться. Он был как магнит — не потому что старался понравиться, а потому что был настоящий».
Но, пожалуй, больше всего его раскрывала музыка. Этьенн обладал красивым голосом и выступал на праздниках, пел для друзей, вдохновлял слушателей. Его личным достижением стало написание музыки к стихам знаменитого сибирско-татарского поэта Фарида Ермышева. Песня прозвучала в деревне Чебурга — на родине поэта, став символом дружбы народов и силы искусства.
— Он с лёгкостью запоминал тексты на татарском языке. Я однажды дала ему текст, а через день он уже пел — наизусть, без акцента. Такому чувству языка позавидует любой преподаватель, — отмечает доктор филологических наук.
Он знал французский, английский, несколько африканских языков и уверенно освоил русский. Говорил и на сибирско-татарском. В его устах все эти языки звучали не как набор фраз — он чувствовал их суть.
У него была большая семья, в которой Этьенн был первым ребёнком. Родители гордились им и хотели, чтобы он остался в России. Он тоже мечтал привезти их в Тюмень, показать им улицы, по которым так любил гулять.
— Он не успел создать свою семью, не успел влюбиться. Мы часто шутили: ну что, нашёл уже свою? Он смеялся: «Пока ищу». Он ещё всё только начинал, —говорит Хабиба Садыровна.
Шагбановой сейчас звонят бабушки, которые с ним встречались на концертах — они плачут: «Говорят: «Такой душевный был, ну как так?». Его действительно любили. Он был не прохожим в этой жизни — он был светом».
Сейчас женщина переживает по вопросу захоронения студента.
— Необходимо решать этот момент через консульство. Я очень переживаю за его семью: они вряд ли смогут организовать транспортировку тела на родину, — добавляет Хабиба.