Дождь барабанил по крыше, создавая монотонный шум, который обычно успокаивал Риту. Но не сегодня. Она сидела на кухне их трёхкомнатной квартиры, сжимая в руках чашку давно остывшего чая. Взгляд был прикован к маленькому экрану ноутбука, где снова и снова прокручивались кадры, перевернувшие её жизнь.
Хлопнула входная дверь. Рита не шевельнулась, лишь крепче сжала чашку. Послышались знакомые шаги, звук брошенных на тумбочку ключей, шорох снимаемой куртки.
— Я дома, — голос Андрея звучал устало, как и всегда в последние месяцы.
Он появился на пороге кухни — высокий, широкоплечий, с аккуратно подстриженной бородой с проседью и глубокими морщинами вокруг глаз, которые придавали ему вид человека, несущего тяжёлый груз ответственности. Сорок два года, а выглядит на все пятьдесят, особенно в последнее время. Так она думала раньше.
— Как мама? — спросила Рита, не поднимая глаз от экрана.
— Всё так же, — Андрей вздохнул, открывая холодильник. — Давление скачет, сиделка говорит, что плохо ела. Пришлось задержаться, уговаривал принять лекарства.
Рита медленно подняла взгляд:
— Да? А я думала, вы с Верой Павловной в кино ходили. На последний ряд.
Андрей замер с бутылкой воды в руке, спина напряглась.
— Что ты несёшь?
— Присядь, — Рита развернула ноутбук экраном к нему. — Есть разговор.
На экране застыл кадр — салон их семейного автомобиля, вид с видеорегистратора. Андрей за рулём, рядом — молодая женщина с рыжими волосами, собранными в небрежный пучок.
— Что за ерунда? — Андрей нахмурился, но в глазах мелькнуло что-то похожее на панику.
— Ты забыл выключить регистратор, — ровным голосом сказала Рита. — Помнишь, ты всегда говорил, что он автоматически отключается через пять минут после выключения двигателя? Видимо, функция сломалась. Или ты так торопился к своей рыжей, что просто забыл заглушить машину.
Андрей медленно опустился на стул напротив, не отрывая взгляда от экрана.
— Рита, я могу объяснить...
— Конечно можешь, — она нажала на кнопку воспроизведения. — Только сначала я покажу тебе, что именно ты будешь объяснять.
На экране Андрей и рыжеволосая женщина вели непринуждённую беседу. Они подъехали к кинотеатру, припарковались.
«Только не говори, что ты взял билеты на мелодраму», — смеялась женщина на записи.
«Обижаешь, Вера. Боевик, как ты любишь. С попкорном и колой», — отвечал Андрей, наклоняясь к ней.
Видеорегистратор зафиксировал их поцелуй, долгий и совсем не дружеский.
Рита остановила запись.
— Три месяца, Андрей, — её голос звучал неожиданно спокойно. — Три месяца ты рассказываешь мне, как твоя мать при смерти, как тебе приходится ночевать у неё, как тяжело тебе справляться одному, потому что я, видите ли, персона нон грата в доме твоей матушки.
— Рита...
— Я молчала, — она подняла руку, останавливая его. — Я всё понимала. Ладно, думала я, десять лет брака, можно и потерпеть. Людмила Сергеевна никогда меня не любила, считала недостаточно хорошей для сыночка, но она всё-таки твоя мать. И если она правда при смерти...
Рита сделала глубокий вдох.
— А оказывается, ты просто развлекаешься с какой-то рыжей девицей, пока я одна сижу дома, волнуюсь и жду твоих редких звонков!
— Это не то, что ты думаешь, — Андрей потёр лицо руками, словно пытаясь стереть напряжение.
— Да? — Рита снова включила воспроизведение.
На записи Андрей и Вера вернулись в машину после кино. Женщина положила руку ему на колено.
«Поехали ко мне? Соседка уехала на выходные», — предлагала она.
«С удовольствием, но не сегодня. Обещал жене вернуться до полуночи. Она и так что-то подозревает», — отвечал Андрей.
«Всё ещё играем в примерного семьянина?» — усмехалась Вера.
«Пока приходится. Но скоро всё изменится, обещаю».
Рита остановила запись и захлопнула ноутбук.
— Что именно должно измениться, Андрей? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Ты собирался подать на развод? Или ждал, когда я сама уйду, не выдержав твоих постоянных отлучек?
Андрей молчал, сжимая и разжимая кулаки.
— Или, может быть, ты ждал, когда твоя мать действительно умрёт, чтобы использовать это как предлог для нашего расставания? — продолжила Рита. — Кстати, как она? Правда болеет или это тоже часть твоего плана?
— Не смей так говорить! — Андрей резко поднялся, сжимая кулаки. — Мама действительно больна. У неё гипертония, проблемы с сердцем...
— Но не настолько, чтобы требовать твоего круглосуточного присутствия, — закончила за него Рита. — Не настолько, чтобы ты не мог найти время на походы в кино и визиты к любовнице.
Андрей тяжело опустился обратно на стул.
— Всё сложно, Рита.
— Объясни, — она скрестила руки на груди. — У тебя есть шанс.
Андрей провёл рукой по волосам — жест, который раньше казался Рите таким родным и трогательным. Теперь он вызывал только раздражение.
— Я встретил Веру полгода назад, на конференции по продажам, — начал он. — Мы просто разговорились, обменялись контактами. Потом созванивались по работе. Потом стали встречаться выпить кофе...
— Избавь меня от деталей развития вашего романа, — прервала его Рита. — Меня интересует, почему ты использовал болезнь матери как прикрытие? Почему просто не сказал, что у тебя кто-то появился?
— Потому что у нас не так всё просто! — Андрей повысил голос. — Я не знал, что делать. Мама действительно больна, ей нужна помощь. И ты знаешь, как она к тебе относится...
— О да, — горько усмехнулась Рита. — «Чтобы ноги твоей в моём доме не было». Десять лет назад на нашей свадьбе, и с тех пор ничего не изменилось.
— Я оказался между двух огней, — Андрей развёл руками. — Ты и мама. Всегда. Десять лет я пытался всем угодить, всех понять. А потом появилась Вера... С ней всё было просто. Без драмы, без истории, без груза прошлого.
— И ты решил, что заслуживаешь небольшого развлечения? — Рита приподняла бровь. — Бедный измученный мужчина, разрывающийся между злобной женой и больной матерью?
— Я не это имел в виду, — Андрей потёр виски. — Просто с Верой было легко. Никаких претензий, никаких ссор из-за мамы...
— Потому что она не твоя жена, — отрезала Рита. — Пока что. «Скоро всё изменится», так ведь ты ей сказал?
Андрей промолчал, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Что ж, — Рита встала, забирая ноутбук. — Теперь понятно, почему ты последние три месяца почти не бываешь дома. Я думала, ты просто пытаешься заботиться о матери. Волновалась, что ты измотан, предлагала помощь...
— Рита, послушай...
— Нет, это ты послушай, — она остановилась в дверях кухни. — У тебя есть время до утра, чтобы собрать вещи и уйти. К маме, к Вере — мне всё равно. Просто убирайся из моей жизни.
— Это наша квартира, — напомнил Андрей. — Я не собираюсь никуда уходить.
— Это квартира моих родителей, если ты забыл, — парировала Рита. — Мы здесь просто живём. Вернее, жили. Теперь можешь вернуться в свою однушку в Бирюлёво или переехать к мамочке. Уверена, она будет в восторге.
Рита вышла из кухни, оставив Андрея сидеть в оцепенении. В спальне она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, только сейчас позволив слезам течь по щекам. Десять лет. Десять лет совместной жизни, планов, надежд — и всё разрушено.
Самое обидное, что она действительно верила ему. Верила, что Людмила Сергеевна тяжело больна. Предлагала помощь, несмотря на многолетнюю неприязнь свекрови. Беспокоилась, когда Андрей не отвечал на звонки. Ждала его ночами.
А он в это время развлекался с какой-то Верой, водил её в кино, планировал их совместное будущее.
Рита вытерла слёзы и глубоко вздохнула. Нет, она не будет больше плакать. Хватит.
Утром Рита проснулась от звука хлопнувшей двери. Она не спала полночи, прислушиваясь к звукам в квартире — Андрей тоже не ложился, ходил по гостиной, что-то переставлял, звонил кому-то приглушённым голосом.
Сейчас в квартире стояла тишина. Рита осторожно вышла из спальни. В прихожей не было куртки Андрея и его рабочей сумки. На кухонном столе лежал конверт с её именем.
Рита открыла его с каким-то отстранённым спокойствием. Внутри оказалось короткое письмо.
«Рита, я ухожу, как ты и хотела. Но этот разговор не закончен. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе, и тебе тоже. Не делай поспешных выводов. То, что ты видела, не всё так просто. Я позвоню через пару дней, когда ты будешь готова выслушать меня спокойно. Прости за всё. Андрей».
Она скомкала записку и бросила в мусорное ведро. Что ещё он хотел сказать? Что ещё можно объяснить после того, что она видела и слышала?
Рита подошла к окну. Дождь всё ещё лил, превращая апрельское утро в серую пелену. Где-то там Андрей ехал к своей Вере или к матери, придумывая новые оправдания, новую ложь. А она осталась здесь, с разбитой жизнью и горьким осадком предательства.
Телефон зазвонил, прерывая её мысли. На экране высветилось имя Тани, её лучшей подруги.
— Привет, — голос Риты звучал хрипло после ночи слёз.
— Ты чего не на работе? — без предисловий спросила Таня. — Я звонила в офис, секретарша сказала, что ты не пришла и не предупредила.
— Я... приболела, — соврала Рита.
— Врёшь, — безапелляционно заявила подруга. — Я тебя знаю. Что случилось? Андрей опять?
Рита сжала трубку. Таня никогда не скрывала своего отношения к её мужу. «Скользкий тип», — говорила она. «Слишком правильный, чтобы быть искренним». Может быть, стоило прислушаться к ней раньше.
— Да, — просто ответила Рита. — Мы расстались.
— Уже еду, — мгновенно отреагировала Таня. — Через полчаса буду у тебя. И даже не думай сказать, что тебе не нужна компания.
Рита слабо улыбнулась. Вот за что она любила Таню — за эту безоговорочную поддержку, за умение быть рядом в нужный момент.
— Спасибо.
— А теперь рассказывай, что натворил этот придурок, — потребовала Таня.
И Рита рассказала — о видеорегистраторе, о записи, о рыжей Вере и о том, как Андрей использовал болезнь матери в качестве прикрытия для своих похождений.
— Я всегда знала, что он мерзавец, — прокомментировала Таня, когда Рита закончила. — Но использовать болезнь матери... Это новый уровень подлости.
— Самое ужасное, что я ему верила, — тихо сказала Рита. — Беспокоилась. Предлагала помощь.
— Потому что ты хороший человек, — твёрдо сказала Таня. — А он этого не заслуживает. И кстати, ты уверена, что его мать вообще больна?
Рита замерла.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, если он врал про всё остальное, может, и про болезнь матери тоже?
— Нет, это вряд ли, — покачала головой Рита. — Зачем ему это?
— Чтобы оправдать свои отлучки? Чтобы ты не пыталась наладить отношения со свекровью? Мало ли.
— Но мы с ней в любом случае не общаемся уже много лет, — напомнила Рита. — После её фразы на нашей свадьбе я не пыталась наладить контакт.
— И правильно делала, — поддержала Таня. — Но всё же... Может, стоит проверить, насколько она действительно больна?
Рита задумалась. Идея казалась абсурдной, но... После всего, что она узнала об Андрее, можно ли что-то исключать?
— И как ты предлагаешь это сделать? Заявиться к ней домой? Она меня на порог не пустит.
— Необязательно заявляться в лоб, — пожала плечами Таня. — Можно просто проследить за Андреем. Уверена, он поедет к матери, хотя бы для вида.
— Я не собираюсь бегать за ним, — возмутилась Рита.
— Не за ним, а за правдой, — уточнила Таня. — Тебе не кажется странным, что за десять лет брака Людмила Сергеевна ни разу не попала в больницу? Что все её «смертельные болезни» случаются дома, и лечит её загадочная сиделка, которую ты никогда не видела?
Рита молчала, переваривая слова подруги. Действительно, за все годы свекровь ни разу серьёзно не болела — по крайней мере, настолько, чтобы лечь в больницу. Её «проблемы с сердцем» всегда были чем-то абстрактным, о чём рассказывал Андрей.
— Знаешь, — медленно сказала она, — мне кажется, ты права. Нужно во всём разобраться.
— Вот и отлично, — Таня решительно поднялась. — Я уже подъезжаю к твоему дому. Жди, будем планировать операцию.
План Тани был прост и безумен одновременно. Они выяснили адрес Людмилы Сергеевны (Рита знала его, хотя никогда там не была) и решили провести наблюдение. Если Андрей действительно заботится о больной матери, он должен появиться там.
— Это глупо, — сопротивлялась Рита. — Что мы, шпионы какие-то?
— Ты хочешь знать правду или нет? — парировала Таня. — К тому же, Людмила Сергеевна живёт в обычной пятиэтажке, мы просто посидим во дворе на лавочке. Ничего криминального.
В итоге Рита согласилась, хотя идея казалась ей нелепой. Но Таня была права — ей нужна была полная картина, вся правда, чтобы наконец закрыть эту главу жизни.
Они заняли позицию на лавочке в сквере напротив подъезда Людмилы Сергеевны. День выдался тёплым, и вокруг было много людей — мамы с колясками, пенсионеры, подростки. Никто не обращал внимания на двух женщин, делающих вид, что наслаждаются весенним солнцем.
— Как думаешь, он появится? — спросила Рита после часа бесплодного ожидания.
— Должен, — уверенно кивнула Таня. — Если он действительно заботится о матери, как говорит.
Ещё через полчаса знакомая серебристая Honda Андрея въехала во двор и припарковалась у подъезда. Рита инстинктивно вжалась в спинку лавочки, хотя с такого расстояния Андрей вряд ли мог её заметить.
— Смотри, — прошептала Таня, хотя в этом не было необходимости. — Не один.
Из машины вышел Андрей, а следом — та самая рыжеволосая женщина с видеозаписи. Вера. Они о чём-то коротко переговорили, и Андрей направился к подъезду, а Вера осталась ждать в машине.
— Интересно, — протянула Таня. — Он привёз любовницу к матери? Или они вместе проведывают «больную»?
Рита не ответила, пытаясь справиться с новой волной боли. Одно дело — увидеть их вместе на записи, и совсем другое — в реальности, в нескольких десятках метров от себя.
Андрей скрылся в подъезде. Вера достала телефон и, казалось, полностью погрузилась в него, не обращая внимания на окружающий мир.
— Сколько будем ждать? — спросила Рита. — Он может пробыть там часами.
— Терпение, — Таня похлопала её по руке. — Мы ещё не знаем, что происходит. Может, он просто забежал на пять минут.
Как оказалось, Таня была права. Менее чем через десять минут Андрей вышел из подъезда, держа в руках какой-то свёрток. Он быстро пересёк двор, сел в машину, и Honda тронулась с места.
— Что-то не похоже на долгий уход за тяжелобольной матерью, — заметила Таня.
— Может, он просто что-то забыл и заехал взять, — предположила Рита, но сама понимала, насколько неубедительно это звучит.
— Давай проверим? — предложила Таня.
— Что ты имеешь в виду?
— Поднимемся к Людмиле Сергеевне. Скажем, что ты беспокоишься о здоровье свекрови и решила навестить.
— Она меня на порог не пустит, — напомнила Рита. — «Чтобы ноги твоей в моём доме не было», забыла?
— Это было десять лет назад, — отмахнулась Таня. — К тому же, если она действительно больна, может, изменила своё мнение? А если нет — что ты теряешь?
Рита задумалась. Действительно, что она теряет? Брак уже разрушен, отношения со свекровью и так нулевые. Зато она наконец узнает правду.
— Хорошо, — решительно сказала она. — Поднимемся.
Они пересекли двор и вошли в подъезд. Квартира Людмилы Сергеевны находилась на третьем этаже. Рита помнила это, хотя никогда там не была — Андрей как-то упоминал, что ему приходится подниматься по лестнице, потому что лифт часто ломается.
Перед дверью с номером 37 Рита на мгновение заколебалась. Что она скажет свекрови? Как объяснит своё появление?
— Не думай, — шепнула Таня. — Просто действуй.
Рита глубоко вздохнула и нажала на звонок.
Долгое время ничего не происходило, и Рита уже решила, что Людмилы Сергеевны нет дома или она не открывает. Но потом послышались шаги, и дверь распахнулась.
На пороге стояла Людмила Сергеевна — подтянутая женщина шестидесяти пяти лет, с аккуратно уложенными седыми волосами и внимательным взглядом. На ней был спортивный костюм, и ничто в её облике не говорило о серьёзной болезни.
— Рита? — удивлённо произнесла она, увидев невестку. — Что ты здесь делаешь?
Рита растерялась, не зная, что ответить. Она ожидала увидеть измождённую больную женщину, прикованную к постели, а не энергичную пенсионерку в спортивном костюме.
— Здравствуйте, Людмила Сергеевна, — вмешалась Таня, видя замешательство подруги. — Рита очень беспокоилась о вашем здоровье и решила навестить. Андрей говорил, что вам хуже...
— Андрей? — Людмила Сергеевна нахмурилась. — Что за чушь. Со мной всё в порядке. Я только что вернулась с йоги.
— С йоги? — эхом повторила Рита. — Но Андрей сказал, что у вас проблемы с сердцем, гипертония...
— Ерунда какая, — отрезала Людмила Сергеевна. — У меня давление как у космонавта, 120 на 80. В мои годы не каждый может похвастаться таким здоровьем.
Рита и Таня переглянулись. Ситуация становилась всё более странной.
— Но Андрей ночует у вас, ухаживает за вами... — начала Рита.
— Что?! — Людмила Сергеевна раскрыла глаза от удивления. — Андрей у меня не был уже... дай бог памяти... месяца три. Забегает иногда на пять минут, что-то возьмёт из своих старых вещей и уезжает. Вот как сегодня — заскочил за своей коллекцией марок. Сказал, хочет показать кому-то.
Рита почувствовала, как земля уходит из-под ног. Всё было ложью. Всё, от начала до конца.
— Можно войти? — спросила она слабым голосом. — Нам нужно поговорить.
Людмила Сергеевна посмотрела на невестку долгим взглядом, потом вздохнула и отступила в сторону:
— Входите. Но учтите, у меня мало времени. Через час у меня занятие по английскому.
Они сидели на кухне Людмилы Сергеевны — чистой, аккуратной, с новой техникой и свежими занавесками. Ничто не говорило о том, что здесь живёт больной человек, требующий постоянного ухода.
— Значит, Андрей сказал, что я при смерти? — Людмила Сергеевна покачала головой. — И ты поверила?
— Не то чтобы при смерти, — уточнила Рита. — Но что вам нужен постоянный уход, что у вас проблемы с сердцем...
— Какая чушь, — фыркнула свекровь. — Я в жизни не была так активна, как сейчас. После выхода на пенсию наконец нашла время на всё, что откладывала годами. Йога, английский, лекции в культурном центре, путешествия с клубом пенсионеров.
— Не понимаю, — Рита смотрела на неё растерянно. — Зачем Андрей солгал? Зачем придумал всю эту историю с вашей болезнью?
Людмила Сергеевна пожала плечами:
— Я не знаю, что происходит в голове у моего сына. Мы видимся редко. Он звонит раз в неделю, забегает иногда на пять минут. Всегда торопится, всегда занят.
— А что насчёт сиделки? — спросила Таня. — Андрей говорил, что нанял для вас сиделку.
— Какую ещё сиделку? — Людмила Сергеевна рассмеялась. — Единственная помощь, которая мне нужна — это когда сантехника вызвать или лампочку поменять. Для этого у меня есть сосед Семён Аркадьевич, очень услужливый мужчина. И платить ему не надо, достаточно пирогом угостить.
Рита и Таня переглянулись. Ситуация становилась всё более абсурдной.
— Людмила Сергеевна, — осторожно начала Рита. — А вы знаете что-нибудь о женщине по имени Вера? Рыжая, лет тридцати...
— Вера? — свекровь задумалась. — Нет, не припоминаю. А кто она?
— По всей видимости, новая пассия вашего сына, — сухо ответила Таня.
— Пассия? — Людмила Сергеевна удивлённо подняла брови. — Но как же... — она осеклась, глядя на Риту. — Ох. Вот оно что.
— Да, вот оно что, — Рита горько усмехнулась. — Андрей использовал вашу мнимую болезнь как прикрытие для встреч с любовницей. А я, как последняя дура, верила и беспокоилась.
— Но почему ты не приехала проверить? — спросила Людмила Сергеевна. — За все эти месяцы.
— Потому что десять лет назад вы сказали: «Чтобы ноги твоей в моём доме не было», — напомнила Рита. — Я уважала ваше желание.
Людмила Сергеевна замолчала, отведя взгляд.
— Это было глупо с моей стороны, — наконец сказала она. — Я была против вашего брака, да. Считала, что Андрей женится слишком рано, что ты ему не пара... Обычные страхи матери. Но это было десять лет назад. Люди меняются.
— Некоторые — да, — согласилась Рита. — А некоторые просто становятся лучшими лжецами.
Она встала из-за стола:
— Спасибо, что уделили нам время, Людмила Сергеевна. Теперь, по крайней мере, я знаю правду.
— И что ты будешь делать? — спросила свекровь, тоже поднимаясь.
— Разводиться, — твёрдо ответила Рита. — И начинать новую жизнь. Без Андрея.
— Он мой сын, и я люблю его, — медленно произнесла Людмила Сергеевна. — Но то, что он сделал... Это недостойно. Если тебе понадобится моя помощь — с документами или свидетельскими показаниями — я готова.
Рита удивлённо посмотрела на неё:
— Почему? Вы никогда меня не любили.
— Я не любила идею вашего брака, — поправила Людмила Сергеевна. — Но справедливость важнее. И Андрей должен отвечать за свои поступки.
Когда Рита вернулась домой, была уже глубокая ночь. Они с Таней долго сидели в кафе, обсуждая случившееся и планируя дальнейшие действия. Таня предлагала устроить Андрею публичное разоблачение, но Рита отказалась. Ей не нужны были скандалы, ей нужен был чистый разрыв.
Квартира встретила её темнотой и тишиной. Рита включила свет и вздрогнула — на диване в гостиной сидел Андрей.
— Где ты была? — спросил он, и в его голосе слышалось неприкрытое раздражение. — Я звонил весь день.
Рита молча достала телефон и демонстративно отключила звук.
— Я занималась делами, — спокойно ответила она. — А ты что здесь делаешь? Я просила тебя уйти.
— Это мой дом тоже, — напомнил Андрей. — И нам нужно поговорить. Ты не дала мне возможности всё объяснить.
— О, я дала, — Рита сложила руки на груди. — Ты сказал, что встретил Веру на конференции, что всё сложно, что с ней легко... Что ещё ты хочешь объяснить?
— Всё не так просто, — Андрей встал и подошёл к ней. — Да, я совершил ошибку. Да, я не должен был лгать. Но мы можем всё исправить. Десять лет брака нельзя просто выбросить из-за одной ошибки.
— Одной? — Рита рассмеялась. — Одной ошибки? Ты месяцами лгал мне, используя болезнь матери как прикрытие для встреч с любовницей. И кстати, как поживает Людмила Сергеевна? Вернулась с йоги? Или на английский пошла?
Андрей побледнел:
— Что?
— Я навестила твою мать сегодня, — сообщила Рита. — Представляешь, она и понятия не имела, что находится при смерти. Напротив, выглядит лучше, чем когда-либо.
— Ты была у мамы? — Андрей выглядел ошарашенным. — Но как... Почему...
— Потому что хотела знать правду, — отрезала Рита. — Всю правду, а не только ту часть, которую ты соизволил мне показать.
Андрей опустился на диван, обхватив голову руками:
— Я могу объяснить...
— Не утруждайся, — Рита направилась к спальне. — Завтра я подаю на развод. Можешь жить здесь до решения суда, но в другой комнате. А после — убирайся.
— Рита, послушай! — Андрей вскочил и схватил её за руку. — Я люблю тебя, понимаешь? Всё это с Верой — просто глупость, минутная слабость.
— Минутная? — Рита высвободила руку. — Три месяца — это не минута, Андрей. И не слабость — это выбор. Ты выбрал лгать мне, изменять мне, использовать болезнь матери как прикрытие. Это не ошибка, это образ жизни.
— Я всё исправлю, — в голосе Андрея звучало отчаяние. — Клянусь тебе. Я порву с Верой, буду полностью честен...
— Поздно, — Рита покачала головой. — Я тебе больше не верю. И никогда не поверю.
Она вошла в спальню и захлопнула дверь. Через мгновение щёлкнул замок.
Андрей остался стоять в гостиной, глядя на закрытую дверь. Его мир рушился, и он сам был тому причиной.
Прошла неделя. Рита подала на развод и съехала в съёмную квартиру, оставив Андрею письмо с адресом юриста. Она не хотела видеть мужа, не хотела слышать его оправдания.
В пятницу вечером, разбирая вещи на новом месте, Рита услышала звонок в дверь. На пороге стояла Людмила Сергеевна.
— Можно войти? — спросила свекровь.
Рита молча отступила в сторону, пропуская её. Людмила Сергеевна осмотрелась:
— Неплохая квартира. Но почему ты уехала? По закону ваша квартира общая, Андрей должен был съехать.
— Я не хотела борьбы, — пожала плечами Рита. — Мне проще начать с чистого листа. К тому же, квартира записана на меня, я смогу забрать её после развода.
— Умно, — кивнула Людмила Сергеевна. — Я принесла кое-что, что может тебе пригодиться.
Она протянула Рите папку. Внутри оказались банковские выписки, чеки, квитанции.
— Что это? — удивилась Рита.
— Доказательства, — пояснила Людмила Сергеевна. — Андрей тратил семейные деньги на эту... Веру. Рестораны, подарки, поездки. Вот выписка с его карты — за последние три месяца он снял почти полмиллиона рублей наличными.
Рита растерянно перебирала бумаги:
— Откуда у вас это?
— У меня остался доступ к его онлайн-банку ещё с тех пор, когда он учился в университете, — пояснила Людмила Сергеевна. — Я всегда проверяла, не нужны ли ему деньги. Потом привычка осталась.
— Но зачем вы мне это даёте?
— Потому что я не воспитывала сына лжецом и предателем, — твёрдо сказала Людмила Сергеевна. — И хочу, чтобы он получил по заслугам. Если использовать эти документы правильно, ты сможешь претендовать на большую часть имущества.
Рита смотрела на свекровь с изумлением:
— Вы предаёте собственного сына?
— Я заставляю его отвечать за свои поступки, — поправила Людмила Сергеевна. — Это разные вещи.
Она направилась к выходу, но у двери остановилась:
— И ещё кое-что. Вера не первая. Два года назад была Анжела, до неё — Ирина. Я знала, но молчала. Думала, перебесится. Ошиблась.
Дверь за Людмилой Сергеевной закрылась, а Рита осталась стоять с папкой в руках. Информация о предыдущих изменах не удивила её, но отношение свекрови — очень.
Суд состоялся через три месяца. Благодаря документам, предоставленным Людмилой Сергеевной, и видеозаписи с регистратора, Рита получила не только квартиру, но и значительную компенсацию. Андрей выглядел подавленным, но не возражал против решения судьи.
После заседания он попытался подойти к Рите, но она развернулась и направилась к выходу. У дверей суда её ждала Таня.
— Ну как? — спросила подруга.
— Всё кончено, — Рита улыбнулась. — Наконец-то.
Они шли по улице, наслаждаясь тёплым летним днём, когда Рита заметила знакомую серебристую Honda, припаркованную у кафе напротив. За рулём сидел Андрей, а рядом — рыжеволосая Вера.
— Смотри-ка, — усмехнулась Таня. — Не теряет времени.
— И пусть, — Рита пожала плечами. — Меня это больше не касается.
— Не жалеешь? — осторожно спросила Таня.
— О чём? О том, что выкинула из жизни лжеца? — Рита покачала головой. — Ни секунды. Знаешь, что самое забавное? Если бы он не забыл выключить видеорегистратор, всё могло продолжаться ещё годами. Я бы так и жила в неведении, веря в его ложь.
— Судьба, — философски заметила Таня.
— Нет, — возразила Рита. — Просто он оказался не таким умным, как думал.
Они обошли Honda по широкой дуге и двинулись дальше. Рита не обернулась ни разу.
Полгода спустя Рита столкнулась с Людмилой Сергеевной в торговом центре. Бывшая свекровь выглядела всё такой же энергичной и подтянутой, только волосы стали короче и современнее.
— Как ты? — спросила Людмила Сергеевна после обмена приветствиями.
— Хорошо, — честно ответила Рита. — Работаю, путешествую. Жизнь налаживается.
— Рада слышать, — кивнула бывшая свекровь. — А Андрей женился на своей Вере. Два месяца назад.
— Поздравляю, — без эмоций сказала Рита. — Вы были на свадьбе?
— Нет, — Людмила Сергеевна покачала головой. — Мы с сыном... не в лучших отношениях сейчас. Он узнал, что я помогала тебе с документами для суда.
— Сожалею, — сказала Рита, хотя на самом деле ничего не чувствовала.
— Не стоит, — отмахнулась Людмила Сергеевна. — Это его выбор. Как и всё остальное.
Они разошлись, обменявшись неловкими прощаниями. Рита шла по торговому центру, думая о том, как странно устроена жизнь. Женщина, которая десять лет назад запретила ей переступать порог своего дома, в итоге стала союзницей. А мужчина, с которым она собиралась провести всю жизнь, оказался лжецом и предателем.
Выйдя на улицу, Рита подняла лицо к солнцу. Небо было ясным, без единого облачка — как её будущее теперь, без лжи и манипуляций. Она достала телефон и набрала номер Тани:
— Привет. Есть планы на вечер? Я хочу отметить кое-что.
— Что именно? — поинтересовалась подруга.
— Полгода свободы, — улыбнулась Рита. — И начало новой жизни.