Дима решил, что мало зарабатывает, и нашел подработку. По выходным дням.
Героем себя чувствовал, когда договаривался. Мужчина – кормилец, обязан заботиться о семье. Такова мужская обязанность.
Жена молчала. Уговаривать Диму бесполезно – упрямый, как осел.
Проснулся в пять утра. Город спит – ни души. За окном еще темно – долго до рассвета.
Умылся, аппетита не было. Пора выходить. Мучительно хотелось спать. Жена и маленький сынок в теплых постелях. Ребенок посапывает.
Посмотрел, как они сладко спят, и голова закружилась. Лечь бы рядом, глаза закрыть.
Не высыпается Дима, устает. Мысль мелькнула, что зря с подработкой связался. Бравада это, позерство. Хотел показать, что сильный, ему море по колено. Все по силам. Работать мужик должен, работать.
Спустился вниз. Ночью выпала пороша – ни одного следа. Пройдет Дима – его следы будут первыми.
Тихо кругом, но внезапно, будто откуда-то вырвался, подул зябкий ветер. Дима съежился. Надо было теплую кофту под куртку надеть. Не догадался. Эх, где голова была?
Дошел до остановки: «Заработаю – машину куплю. Тогда легче, завел и поехал, куда надо».
Но пока приходилось ждать. Ветер поднимал порошу и кружил. Дима почувствовал себя несчастным, обездоленным: «Завтра снова идти. Рано вставать. В понедельник на работу. На основную. Не отдохну».
А троллейбуса нет. Вымер город. Неуютные серые дома, унылая улица, неприветливый чужой ветер. Холодно.
Ошибка, грубая ошибка.
Подумал, если троллейбуса не будет ровно три минуты, вернется домой. Достал телефон, с испугом смотрел: «Только бы не появился. Еще немного». На телефон и на угол, из-за которого должна появиться машина. Тело в напряжении.
Три минуты пролетели, и внутри сделалось тепло. Право имеет Дима вернуться. Не приехала же машина, значит, сама виновата.
Быстро пошел к дому, в подъезде написал сообщение: «Извините. Работать не смогу. Переоценил свои силы».
Глубоко вздохнул.
В прихожей старался не шуметь. Тихо разделся и юркнул под одеяло. Сон пришел сразу.
Проснулись супруги. Жена улыбнулась. Дима спросил: «Осуждаешь? Я же пообещал».
Она еще раз улыбнулась, обняла, поцеловала: «Я так рада, что ты дома. Так рада. Поедим, втроем гулять пойдем».