«Жизнь длится так долго, а взять с собой нельзя ничего, кроме своей чести. Честь терять нельзя»
(Джон Готти)
Актуальное развитие политический событий в Армении мне напомнило давнишний советский телесериал «Рафферти». Герою фильма Джеку Рафферти, прототипом которого является босс американского профсоюза грузоперевозчиков Джимми Хоффа, на пути своего восхождения приходится без конца идти на сделки с совестью. Внутренний конфликт центрального персонажа был прекрасно сыгран выдающимся советским артистом Олегом Борисовым. Стоя на пороге очередного, необходимого для осуществления своей цели унизительного действия, персонаж Борисова в финале фильма страдальчески выговаривает: «Значит, надо пройти и через это».
Если честно, я не думаю, что Никол Пашинян в восторге от бесконечных, позорных условий, которые выдвигает ему тандем Азербайджан – Турция. Очевидно, что многие из циничных требований Баку или Анкары рождаются по мере того, как безропотно прогибаются армянские переговорщики в процессе. И я не завидую Пашиняну.
Почему я упомянул в связи с вышесказанным Турцию, которая всё отчетливее позиционирует себя третейским судьёй (или модератором, или регулятором) в армяно-азербайджанском конфликте? Дело в том, что на днях мне попалось сообщение в прессе о том, что КПП со стороны Турции предполагаемого транспортного коридора, Анкара хотела бы назвать в честь Талаата-паши, одного из идеологов и руководителей Геноцида армян 1915 года в Османской империи. И мы, армяне, никакого внятного комментария нашего МИДа в связи с этим не заметили. Таможенный пункт имени печально известного лидера младотурков – не свершившийся факт, но никого уже не удивит, если это случится, и все убеждены, что руководство Армении это проглотит. С нашей стороны всё будет подписано, бумага, как известно, не краснеет.
Сделаю признание. Я бы хотел, чтобы однажды премьер Пашинян предстал перед нами – армянским народом, в неожиданном для себя свете: без истерик, надрыва и страшных гримас. Чтобы он публично произнес что-то похожее на стыдливое признание. Так, мол, и так, мне очень стыдно терпеть всё это, но другого пути для себя я не вижу. Скажу честно, в этом случае в моих глазах он бы несколько вырос. И, почувствуй я искренность в его словах, я бы ему даже посочувствовал. Но пока у него получается, как у героя Василия Шукшина в «Калине Красной»: «Таак… опускаюсь всё ниже и ниже. Даже самому интересно». Не могу сказать наверняка, стыдно ли Николу Пашиняну, но многим армянам не по себе от того, как представителей руководства нашей республики «возят по переговорному столу» Эрдоган с Алиевым.
P.S. Давным-давно я гостил в одном из переулков Сретенки у одного московского доктора, армянки по происхождению. Её отец в годы Великой Отечественной войны руководил пожарной службой столицы. В беседе я затронул тему важности знания родного языка для многих российских армян. Моя собеседница была со мной согласна, но сделала замечание: «Знаете, Тигран, армянин – это не тот, кто умеет разговаривать на армянском языке, а тот, кто не позорит свою нацию». Высказывание, которое тогда мне показалось излишне хлёстким, сейчас таковым не кажется.